Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

— Итак, этот случай описан в газете «Московские ведомости» от 1832 года, — с гордым видом произнёс Савков. — Двое крестьян деревни Садовники, Архип Кузьмин и Иван Бочкарев, пропавшие без вести ещё в 1810 году, вдруг появились в 1831-м! Они рассказали, что ночью возвращались домой из соседней деревни и решили пройти Голосовым оврагом.

— Голосов овраг раньше назывался несколько иначе, — вмешалась знахарка Варвара. — Голос — он же Волос, он же Велес. Поэтому более точное название оврага — Велесов овраг. В этом месте по уверениям геологов обнаружены следы древней вулканической деятельности. Следовательно, по оврагу проходит разлом в так называемой Русской платформе. И по всем признакам — это место силы.

— Да-да, «нечистое» место, к гадалке не ходи, — кивнул старший лейтенант и снова углубился в свои газетные вырезки. — Так вот крестьяне Кузьмин и Бочкарёв увидели, как на дне оврага клубится странный густой туман, в котором неожиданно возник «коридор, залитый белесоватым светом». Крестьяне вошли в этот коридор и оказались в совершенно другой местности. Там они встретили заросших шерстью людей, и те указали Кузьмину и Бочкарёву обратный путь домой. А когда крестьяне вернулись в родную деревню, то увидели своих жен и детей постаревшими на двадцать лет. В дело, естественно, вмешалась полиция. И по настоянию следователей в овраге провели эксперимент, в ходе которого один из крестьян снова исчез в тумане и назад уже не вернулся. Другой, увидев это, впал в депрессию и впоследствии покончил жизнь самоубийством. Как тебе, Богдан, такое нравится?

— Совсем не нравится. Я категорически не приемлю самоубийства, как и убийства тоже, — буркнул я и, встав с дивана, принялся заваривать чай и резать бутерброды.

— Не нравится значит? — захихикал Савков. — Тогда вот тебе ещё один материал. В 1926 году в «Нашей газете» вышла статья журналиста Рязанцева под названием — «Пионеры ловят Лешего». Сие происшествие началось с того, что один милиционер в густом тумане Велесова оврага встретил «заросшего шерстью дикаря» в 2,5 метра ростом и, очевидно от страха, выпалил в него все, что было в обойме пистолета. Однако! — старший лейтенант многозначительно поднял указательный палец в верх. — Пистолетные пули мохнатому не причинили вреда. Он словно призрак растворился в воздухе. К поиску необычного гостя подключились местные школьники, пионеры, и произвели собственное следственное дознание. Правда следов «дикаря» обнаружить им так и не удалось.

— Ну и слава Богу, — усмехнулся я. — Не хватало ещё, чтобы 2,5-метровый гигант порвал кого-нибудь из пионеров, октябрят или комсомольцев.

— То есть ты не улавливаешь связь? — вышел из себя Савков. — Там крестьяне встретили обросших шерстью людей, а тут леший сам пришёл к нам в гости!

— Допустим улавливаю? — проворчал я, размазав плавленый сырок на кусок хлеба. — Однако у нас пропали три конкретные девушки, которые не имеют никакого отношения ни к лешим, ни к крестьянам, ни к пионерской организации.

— А что ты скажешь по поводу конных всадников хана Девлет-Гирея⁈ — заверещал Савков. — Как известно Девлет-Гирей шёл на Москву, но был разбит! Эти всадники всего на несколько часов спрятались в Велесовом овраге, а вылезли наружу спустя 50 лет! Какого⁈

От крика нашего юного «главнокомандующего» проснулся кот Парацельс и с испугу спрятался под диван.

— Слушай, Савков, ты мне тут кота не нервируй! — рявкнул я. — Давайте разбираться спокойно.

Далее я открыл одну за другой все три папки, оставленные товарищем Тикунов. И снова убедился, что чудеса Велесова оврага в данном конкретном случае ни при чём. Девушки на фотографиях и их текстовое описание во многом совпадали: возраст — от 20 до 23 лёт; рост — от 155 до 160 см; телосложение среднее.

— Один типаж, товарищ Савков, — я ткнул пальцем в последнюю пропавшую девушку из деревни Дьяково, гражданку Екатерину Карасёву.

— Да, но я хочу заметить, что именно гражданку Карасёву видел реставратор Коломенского музея, гражданин Потапов, — с жаром прошептал наш юный начальник. — В своих показаниях он утверждал, что Карасёва вошла в туманную дымку и больше не появилась.

— С какого расстояния твой Потапов видел туманную дымку и гражданку Карасёву? — спросил я.

— Издалека, — ответила мне Варвара. — А издалека может показаться всё что угодно. К тому же подобные чудесные истории про лешего и Девлет-Гирея в близлежащих сёлах и деревнях передаются из уст в уста. Ещё в овраге находятся два волшебных камня — Дивий и Гусиный. По слухам Дивий помогает при женских проблемах, а Гусиный при мужских. Вот Потапов и связал пропажу девушки, туман и местные легенды воедино. Богдан прав — это криминал.

Знахарка уверенно встала на мою сторону. Поэтому Савков ещё пару минут молча полистал вырезки из старых газет, повздыхал и тоже согласился с моей версией.

— Что будем делать, товарищи? — обречённо пискнул он. — Вадима Степановича Тикунова вряд ли устроит такой вывод. Ему нужен результат.

— Есть одна идея, товарищи экстрасенсы, — хитро улыбнулся я и, сделав один глоток горячего чая, откусил большой кусок бутерброда с плавленым сыром.

* * *

Вечером того же 20-го февраля в Коломенском музее-заповеднике появился ещё один реставратор. Он был высокого роста, худого телосложения, носил смешные круглые очки и обладал невероятной косорукостью. Так часть краски, что выдали ему для дверей и перил церкви, он умудрился намазать на свой свитер, а так же на руки и лицо. Поэтому его наставник, опытный реставратор Семён Потапов, потребовал, чтобы нерадивый «специалист» больше ни к чему не прикасался.

— От тебя, студент, даже при простой покраске толку нет, — прошипел я, заскочив в церковь Вознесения Господня и увидев перемазанного командира нашего спецотряда.

В отличие от Савкова я в тот же день устроился в музей-заповедник водителем. Водительское удостоверение у меня имелось и в данную минуту на полуторке я притаранил к церкви строительные материалы для побелки и штукатурных работ. Хотя, с другой стороны, я и товарищ старший лейтенант в перепачканных и извозюканных строительных робах теперь нисколечко не напоминали подозрительных сотрудников аналитического отдела КГБ.

— И долго вы здесь ещё пробудете? — настороженно поинтересовался Семён Потапов, так как мы устроились сюда вместо его опытных и проверенных коллег.

— Столько сколько потребуется, гражданин реставратор, — чётким строгим голосом ответил я. — Между прочим я достал двадцать мешков штукатурки, которую вам обещали ещё месяц назад.