Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

Инквизитор посмотрел на свои ладони все в крови, поднял к нам лицо, тоже перепачканное кровью, усмехнулся (видимо ему особенно понравились наши лица), покачал головой и сказал уже нам.

— Костюм испоганил, паршивец, — вроде как пожаловался, что этот ужас сотворил несчастный Арсений, а вовсе не он, попробовал стряхнуть с белого манжета рубашки не впитавшиеся в ткань капли, только размазал, вздохнул и оглядел свою одежду. — Теперь мыться придется, прежде чем к ректору идти. Опять время, — тотчас растворился, наверняка умчавшись в свою комнату переодеваться.

— А ты говорила шею, — я закрыла створку окна, сдвинула занавески, чтобы хоть какой-то порядок навести и успокоиться, отошла, плюхнулась на кровать. — Садись, — сказала подружке, глаза которой стали красными от гнева и страха. — Нельзя на инквизитора злиться, нельзя, — поняла, что та сейчас совершит очередную глупость. Вскочила, перегораживая ей путь. — Да стой же ты! — не успела.

За Аллочкой, за которой мне никогда не угнаться, хлопнула дверь, и я осталась одна. Конечно, побежала за ней, понимая, что подружка не придумала ничего умного, как высказать своё негодование Элиндеру. В какой форме? Наверняка будет матом ругаться, орать и с дуру еще кидаться на него начнет. Ну, видела же, чем это может закончиться.

Черт бы с ним, с этим Арсением. Что ему станется? Полежит немного дома, поболеет, дождется, когда руки снова вырастут (или прирастут?), и вернется на свою должность огурцом. Зато после этого будет отлично помнить, что с инквизиторами шутки плохи. Не знал что ли? Или расслабился, считая, что тут в Академии он лицо неприкасаемое, целый помощник декана, вхожий в ректорат. Оказывается, с Элиндером, тем более с ним, так не работает. А теперь и Аллочка!

Я бежала по коридору второго этажа гостевых апартаментов, заглядывая за каждую дверь, потому что не знала, где поселился Элиндер (не успели мы координатами обменяться). Наверняка и подружка так делала, только в миллион раз быстрее. «Где же вы?» — спрашивала я себя, когда в очередной комнате обнаруживала аккуратно заправленную постель с двумя подушками, задернутые бежево-перламутровые занавески, сквозь которые плохо пробивалось солнце, расставленные в одном и том же порядке стулья с витыми ножками как у диванчиков на первом.

Не удосуживаясь захлопывать двери, неслась дальше. Боялась, что не успею. Боялась, что найду покалеченную подружку… Нет, не боялась, что он ее убьет. Без нее шантаж Элиндера не пройдет. И он прекрасно знает, что я в тот же миг расторгну договор и перестану ему помогать. А вот Аллочку без рук или ног увидеть боялась. Страшно же.

«Да блин» — выругалась, когда достигла конца коридора, и поняла, что надо было в другую сторону. Вроде и комнат всего восемь, номер Аллочки седьмой, второй от лестницы справа, но я начала с тех, что дальше. Кто ж знал. Можно было, конечно, попробовать применить магию, но весь фокус в том, что я не знала, работает она в полном объеме или только шары огненные способна выпускать, а поиск в отключке. Действовать же приходилось быстро, поэтому решила, что лучше ножками.

К тому же нет времени на выбор правильного решения.

И думаю, это всё-таки правильное. Ну, кроме того, что побежала не туда.

Поэтому, когда заглянула в самую первую от лестницы комнату с номером восемь, соседнюю (вот ведь подлянка), была несказанно удивлена. Не тем, что инквизитор поселился рядом, а тем, что там увидела.

В красном велюровом кресле розовым пятном сидела Аллочка, откинувшись на спинку, и безмятежно смотрела куда-то прямо. А передо мной стоял абсолютно голый Элиндер и вытирал полотенцем голову.

Я резко затормозила у порога, не зная, что делать дальше — то ли тормошить странно ведущую себя подружку, то ли тихонько прикрыть за собой дверь и сделать вид, что меня тут не было. Впрочем, сделать вид уже не получится, вампир наверняка слышал мою беготню по коридору и успел меня заметить. Но даже не удосужился прикрыться. Похоже, у моих знакомых кровососов совершенно атрофировалось чувство стыда.

Решила, что лучше уйти. Ведь Аллочка цела (не знаю только — здорова ли), и мне теперь за нее не страшно. Конфликт, который она пыталась затеять минуту назад почему-то схлопнулся, так и не начавшись. Я не слышала ни громких провоцирующих криков подружки, ни рычания разозлившегося Элиндера. Ничего.

Неожиданно для себя случайно зацепилась взглядом за «это», висевшее между его ног, сама же себя обругала, что рассматриваю… Вот да. Привлекало внимание красивое накачанное мужское тело, совсем не похожее на щуплых вампиров, которых рисуют в книжках и играют в фильмах. Элиндер выглядел ожившим Аполлоном с известной античной скульптуры, где каждая мышца, вплоть до треугольника внизу была четко очерчена, выделена.

Мелькнула мысль — не с него ли, возможно еще живого, лепил древний скульптор мраморную фигуру?

— Полина? — усмехнулся Элиндер, втянув носом воздух, дотер волосы, играя бицепсами, проследил за моим взглядом и медленно, словно нехотя, обернул интимное место полотенцем, зацепил края, чтобы не упало. — Почему без стука? Приличные девушки так себя не ведут, — явно издевался.

— Господин Орфео, хватит передергивать, — прищурилась я, глядя ему прямо в глаза (если честно я уже успела всё остальное хорошенько рассмотреть). — Прекрати прикалываться. Не надоело? Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, — решительно обогнула его и подошла к креслу с подружкой. — Алл, пошли, — потянула ее за руку, которая безвольно лежала у нее на коленях. — Что с ней? — повернула голову к Элиндеру, потому что вампирша совершенно на меня не реагировала.

— Кровь мертвеца. Всего лишь. Могла бы догадаться, — он сходил в ванную и вышел, застегивая на серых брюках ширинку. Подошел к трехстворчатому шифоньеру, стоявшему за двуспальной заправленной кроватью, вытащил из нескольких висевших там белых рубашек одну, надел ее, но застегивать не стал. Так и остался с обнаженной грудью. Красивый, сволочь. — У меня не было выбора. Ты бы на моем месте что сделала, когда на тебя ни с того ни с сего налетает эта фурия?

— Ну-у…

— Вот именно. А она, на минуточку, не человек, а вполне сформировавшаяся машина для убийства. Только молодая и сильно глупая.

— М-м… м-м… — это Аллочка попыталась ему возразить, но дальше мычания дело не пошло. Рот не разжимался, а язык не ворочался, потому как сильнодействующее средство по обездвиживанию вампиров продолжало действовать.

— Не отрывать же ей руки, — улыбнулся Элиндер своей «наидобрейшей» улыбкой. — А не стал не потому, что не мог, а скажу честно, очень хотел, — качнул укоризненно головой