Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

Только у Элисон они большие и яркие, на половину лица, кажется, а эти…

Старшая женщина, явно та самая тетя Лина, и вторая, ровесница Элисон, кузина Аля. Так девушка сказала, кажется. И глаза у них почти такие же, только у тетушки они едва заметно раскосые, с таким, чуточку лисьим разрезом, к вискам, и это делает ее лицо необычным и экзотическим. А у дочери оттенок зелени чуточку другой. Если у Элисон зелень чистая и яркая, словно изумруд, то у кузины — весенняя листва. Как у молодой ивы — зелень с серебром, прозрачная такая, искристая…

Ну и внешность, конечно.

Если Элисон выглядела достаточно невзрачной, то эти двое — нет. Тетушка точно больна, вот, и скулы резко обозначены, и пятна на щеках почти чахоточные, и губы бледные, почти теряются на лице, но даже в таком виде понятно, в молодости она была очень красива. Лицо в форме сердечка, большие глаза необычного разреза, полные губы, тонкий прямой носик… мужчины, наверное, в штабеля укладывались.

И дочь унаследовала красоту матери. Может, даже более яркую, более гибельную… только вот злиться на нее у рены Астрид уже не получается, потому что кроме внешности и другое видно. И как дочь бережно поддерживает мать, и пыль на платьях, и усталость, которая нарисовала обеим женщинам синие круги под глазами, и у старшей худоба явно болезненная…

Рена Астрид ахнула — и подхватила тоже женщину под локоть.

— Вы что — пешком шли⁈

— Нас довезли, но немного пройти пришлось, — отозвалась девушка. — Вы — рена Шафф?

— Да проходите уж. Вы же к Элисон приехали?

— Да, — кивнула женщина. — Я Элина Баррет. И моя дочь, Аля.

— И замечательно, и нечего на пороге стоять! — Астрид услышала шаги за спиной, оглянулась и обнаружила там рента Фрея, — рент Матиас, помогите с багажом, пожалуйста, к Элисон родные приехали!

Матиас пригляделся, расплылся в улыбке — и был безжалостно оставлен с двумя саквояжами, потому что девушка, не обращая внимания на красавца и музыканта, бережно повела маму в дом.

— Куда нам идти? Рена Шафф?

— Давайте пока на кухню, — предложила Астрид, — вы, наверное, с дороги голодные, я вас сейчас покормлю, а там уж и подумаем, что дальше будет.

С этим никто не спорил. Да и грибной суп благоухал так, что на улице прохожие облизывались. А еще свежий хлеб, чесночное масло, гуляш на второе, пирог с вишнями и вишневый компот…

Элина едва прикасалась к еде, а вот Аля не жеманничала. Ела спокойно, было видно, что она проголодалась, и от души наслаждается пищей.

— Спасибо вам, рена Шафф.

Астрид, которая не собиралась никого расспрашивать до конца обеда, кивнула.

— Не за что. Лисси будет ближе к вечеру, она предупреждала, может, вам пока отдохнуть?

— Мы бы хотели внять комнату, пока на месяц, с питанием, — согласилась Элина. — А там посмотрим.

— Какой этаж вам лучше?

— Первый, — сказала Аля. — Маме сложно будет бегать по лестнице.

— Дочка, ничего страшного, я потерплю.

— Зачем терпеть, если есть комната? — удивилась Астрид Шафф. — Пойдемте, я вам ее покажу.

— Да, так будет лучше, — согласилась Аля. — Мам, ты ложись, а я дождусь Лисёну, я скучала.

Ответом ей была ласковая улыбка женщины.

— Дожидайся. А я посплю, хорошо?

Рена Астрид вежливо оставила женщин вдвоем. Любопытно было до крайности, но… она подождет немного. Так еще и приятнее будет.

* * *

Аля себя долго ждать не заставила, вернулась на кухню.

— Рена Шафф, спасибо вам за гостеприимство. Лисёна про вас писала, и я рада, что она не ошиблась в вас.

Астрид пожала плечами.

— Я тоже надеюсь. Она хорошая девочка.

— Я не знаю, сколько мы тут проживем, рена Астрид, но мы тоже постараемся не доставлять неприятностей.

— Это-то понятно, — махнула рукой рена. — Ты мне скажи, что с мамой?

— Болеет.

— Лекаря позвать?

Аля сдвинула брови.

— Не поможет. Мама — маг, у нее нервная дрожь. Это не лечится.

Астрид вздохнула.

Настолько-то она была в курсе, и про магическое перенапряжение знала, и про выгорание, и про нервную систему мага, которая страдает в числе первых. И про то, что это не лечится.

Приговор. Только отсроченный, в зависимости от ухода.

— Прости.

— Ничего страшного, Лисёна вам доверяет, значит, мы тоже можем.

До определенного предела, конечно, но это и так ясно. Какой же дурак полностью доверится незнакомым людям?

— Алечка!

Элисон так и замерла на пороге кухни. А ровно через секунду девушки кинулись друг к другу с радостным визгом. Обнялись, вцепились друг в друга, Элисон была чуть более скована, но это рена Астрид и так знала, ей сложно проявлять свои чувства. Так бывает у детей, которых не слишком сильно любили в детстве. Не гладили, не тискали по каждому поводу. А вот сестричку ее явно с рук не спускали. Очень живая, непосредственная, яркая, очень легкая…

— Лисонька, я скучала!

— И я тоже. Как мама?

— Она сейчас отдыхает, я надеюсь, поспит.

— Хорошо бы, — лицо Элисон сделалось грустным.

— Вот и не тревожьте, — проворчала рена Астрид. — Садись, Лисси, я тебя накормлю.

— Да я не голодная. А вот чай выпила бы, я тут пирожных принесла, — показала коробочку Элисон.

— Значит, будем пить чай с пирожными, — согласилась рена Астрид. — И еще кое-что хотелось бы узнать. О твоих родственных связях. Ты мне немного другое рассказывала, так?

Элисон опустила голову.

— Ну… я врала. Но не слишком.

— Если вы не против, я расскажу, — улыбнулась Аля. — Мне проще, Лисёнок у нас более стеснительная.

— Пожалуйста, — попросила Элисон. — Устала я от этих тайн. Тем более, с хорошими людьми.

— Вот и не разводила бы, — проворчала Аля. — Уж тебе-то стыдиться точно нечего. Давайте с начала, ладно? Элисон Баррет — это все же я. А вот она, — тонкий пальчик ловко коснулся кончика носа Лисси. — Ларисия Эрдвейн.

Астрид как стояла, так и села, хорошо еще, чайник поставить успела. А то б точно грохнула.

— К-как⁈

Элисон опустила голову.

— Ну… вот. Получилось… я не хотела сначала, а