Василиска 11 - Ольга Анатольевна Чумаченко

Лэр наблюдал, как переворачивается она, ложась на живот, как отталкивается от земли, поднимаясь, и резко срывается вперёд. Движения её хвоста были плавные, скользящие, изящные. Вспомнилось ему, как он увидел её первый раз, услышав звонкий певучий голос. Сидела она на стволе над рекой, пела и плела венок из зелёных веточках. Маленькая, бледная, худенькая. Если честно, то голос его привлек, а вот болезненный вид, когда он увидел Лиску, вызвал некую брезгливость. Захотелось тогда ему просто подойти и притопить человеческую девчонку, чтобы не мучилась, и не мучила больше ничьё воображение. А потом увидел нага… белого лорда. Рука сама схватилась за эфес клинка. «Папа…».

Мак знал, что у нагов мужчины часто присматривают за своими детьми, и являются более трепетными к потомству, чем их змеехвостые женщины. И ему просто стало интересно понаблюдать со стороны за семейной идиллией. И чем дольше смотрел, тем больше начинал завидовать. Общались белоголовые, оба бледные, жарили еду на костре, ели, улыбались, отдыхали. А вот он не мог похвастаться таким тёплым воспоминанием своего детства. Только дворец. Личный слуга. Личный камердинер. Личный учитель по наукам. Личный наставник по магии. Тренер боя. В него родственники вложились, и потребовали ответной отдачи. Добыть, достать, узнать. Тень величественной семьи он. Был, до встречи с Лиской. Потом, что касалось белого лорда и его бледной малышке, он никому не сообщал. Они стали его наваждением. Он прошёл за ними. Видел, как наг примкнул по дороге к оборотням. Потом потерял он их. Пришлось ему вернуться в Лесное поселение, чтобы узнать о наге и девчонке. Информация его заинтересовала, и он отправился в Соколиное имение. Наблюдать… тешить свое самолюбие.

Сорвался лэр с места и помчался за белёсым хвостом, растворявшимся в полутьме.

- Здорово, как на лыжах… - хихикала белянка, бросив через плечо мимолётный взгляд. – Догоняй…

Лэр, используя лёгкий и быстрый шаг, подпитывая своё тело магической энергией, чтобы быстрее передвигаться, не оставляя следов, мчался за виляющей конечностью. Кто бы сказал ему пару лет назад, что он будет заинтересованно заглядывать на такую девушку, он бы наглеца на дуэль вызвал. А теперь сам понимает, что если и дальше так дело пойдёт, захочет войти в её семью. И не только потому, что она дракон. Просто, чем больше он её охраняет, там больше хочет остаться рядом с ней. А других женщин он уже сейчас начал сравнивать с белянкой. Вот пройдёт ещё немного времени…

Проползя несколько десятков метров, Лиска запела и затанцевала в такт движению. Здесь можно. Никто не увидит и не услышит. Кроме лэра. Этого рыжего, рогатого, хвостатого, она не стеснялась. В её поведение он видел всё ещё маленькую болезненную девчонку, что встретил у реки. И прекрасно понимал, что, кто бы что ни говорил, что она совершеннолетняя. Она ещё очень молода. Она ещё не расцвела в полную силу своей женственность…

В особняк Лиска с лэром вернулись под утро. Отдохнули с час. И их разбудили на завтрак. День предстоит тяжёлый.

Глава 25

- Доброе утро! – зевая, вошла Лис-Лиска в малую столовую. Изар и Мак поздоровались с девушкой. Эльф кивнул помощнику повара, что можно снять с блюд крышки стазиса.

День у них предстоит недобрый. Изар к законнику собрался, выяснять, что там у него по делам. Но для начала подать он хочет прошение на собрание уважаемой палаты эльфов. Это что-то вроде палаты лордов или сенаторов. После подачи прошения должны быть разосланы приглашения определённому кругу лиц. На нём должны быть присутствовать представитель императора, представитель от городской администрации, представитель от законодательной власти, представители от уважаемых семей. Те, к чьим голосам прислушивается их малочисленный народ. А их мало, и с каждым годом становится всё меньше и меньше. Собрание должно состояться в течение трёх дней. Не позже. Такие правила.

Слуга собрал крышки и вышел, стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице, что высокий господин принимает пищу с людьми. Тёплая каша с ягодами, лёгкие салатики, ломтики сыра с маслом и тёплой булкой. Обычная человеческая еда.

- Уважаемый Изариэльдиэль, - обратилась Лиска к эльфу, когда они поели и потянулись к напиткам. – Мы вчера вечером прогулялись, и у меня возникли вопросы. Внутренний лес за вашим домом. Он под заклятьем, которое напоминает стазис. Что это и зачем? Средний и внешний лес там частичное угнетение. Нашла несколько проплешин, где когда-то, видимо, были другие деревья. Даже корневая система на том месте зачем-то выжжена, и разорвана. Сможете объяснить?

- Смогу объяснить, - кивнул эльф, тайны из этого они не делали. – В одно время наш Светлый лес начал стремительно гибнуть. Часть растительности стала не давать, а забирать магическую и жизненную энергию… Такие участки пришлось уничтожить. А лес… сказали, что так новая среда на него повлияла. И наши учёные наложили на Светлый лес заклятье глубокого сна. Очень похожий на стазис.

- Дядя Изар, я была в проклятой подземной долине, и неплохо знаю, что такое забирать, - поджала Лиска губы, недовольно взглянув на уважаемого господина.

- Это официальная версия, - поставил господин бокал, потёр лоб. – А не по официальной. Нужно очень серьёзно нарушить всё, что можно, чтобы такое случилось. И… мы нарушили. Только признавать не захотели. Обвинив кого угодно, только не себя.

Лиска молчала. И эльф продолжил, но начал с рассказа о мире эльфов. Как они там жили в мире с природой, а потом разверзлась тьма и поглотила часть континента. Только вот, Изар рассказывал, и опять не договаривал основные события. Что жили в их мире более десяти рас. И некоторые из них были невероятно воинственны. Да и сами эльфы, хоть и считали себя детьми природы, имели прекрасные боевые навыки. Меткость, ловкость, владение лёгким холодным оружием – в этом им не было равных. А с невероятной живучестью и быстрой регенерацией, так тут они идеальные воины. Чаще выживает ведь не тот, кто изначально сильнее физически, а тот, кто быстрее и живуч. И если эльфам нравилась территория, они делали всё, чтобы обладать ею, не считаясь с жертвами противника.

Изар сам по себе непростой житель своего мира. Он один из тех, кто имел голос в палате, кто имел право говорить. Выступить-то с речью он мог, но ничего