Младший админ - Алексей Губарев

class="p1">— Слушай, мы с тобой мнёмся на одном месте. — решил я сдвинуть нашу беседу к нужной теме. — Ты же все равно не расскажешь мне ничего действительно важного. Может перейдёшь к предложению?

— Какому предложению? — с явно наигранным удивлением поинтересовался Спектр.

— К тому, что ты хотел мне сделать, когда затащил сюда. И да, как ты смог переместить свободного младшего администратора без разрешения?

— Ну, всё, что я хотел, это показать тебе весь масштаб той пропасти, на краю которой стоит программа Абсолют. А переместить тебя сюда было очень просто. Это моя личная прерогатива, так сказать.

— А хитро. — произнёс я со смешком. — Показал, дал пищи для размышлений, а в случае моей неудачи ты совсем не при делах.

— Ты на моей памяти далеко не первый, кого я привожу сюда. И вот эти слова, про пищу для размышлений, я тоже не первый раз слышу. — ответил Спектр. — Вся суть этого места в том, что здесь нас никто не подслушает. А значит не станут лезть с расспросами. Впрочем, разговор уже завершён, я сказал даже больше, чем хотел.

Вспышка, и я осознал себя, сидящим за столом — на том месте, откуда был похищен. Единственное, что изменилось — спина болела, словно я просидел здесь целую вечность. Хотя Кита спит на том же месте, в той же позе. Ох уж этот Спектр. Спросить бы с протокола за всё…

Отмахнувшись от посторонних мыслей, я активировал связь, и отправил запрос по командному каналу:

— Кто свободен, ответьте.

— Ну наконец-то. — раздался из динамиков голос Людмилы. — Алексей, мы с тобой уже вторые сутки связаться не можем. Даже пробовали к твоим пирамидам прорваться, но сил не хватило ни у кого. Невидимый барьер выталкивает назад. Хорошо ещё, что осторожно.

— А что, Колосс вам ничего не сказал? — поинтересовался я.

— А должен был? — в голосе Людмилы послышались нотки сарказма.

— Ну, скорее всего да. Тут такое дело — меня один старый хрен похитил. Басни рассказывал, стращал всяким. В общем, если срочных дел у клана нет, сегодня побеседуем, поделюсь интересным.

— Ну, до вечера ещё далеко, так что у меня встречное предложение. — произнесла подруга, и тут же переключилась на индивидуальный канал связи. — Я хотела бы поговорить о нас. Точнее о тебе и обо мне, наших отношениях. Какие-то они неправильные, тебе так не кажется?

— Согласен, поговорить нужно. — ответил я, мысленно отвесив себе подзатыльник. Мог же раньше поднять эту тему, чтобы сейчас не чувствовать себя как дурак. — Ты сейчас где?

— Я как раз подъезжаю к тому месту, где ты сейчас находишься. Откроешь проезд?

— Уже открыл. — ответил я, а сам сосредоточил внимание на дороге. И сразу увидел машину, спускающуюся по склону. Тут же вспомнил, как преодолевал это пространство, осознавая, что это может быть дорога в один конец. Тогда чувствовал себя уверенней, чем сейчас, перед предстоящей беседой.

— Мр-р? — раздалось с качелей — это Кита почувствовала моё настроение и забеспокоилась.

— Всё хорошо. — успокоил я питомицу. — Просто мне предстоит разобраться с одним важным и крайне непростым делом. Единственное, я сам не знаю, как решить эту проблему.

Людмилу я встретил у самой границы локации. Она, выбравшись из Гелендвагена, подошла ко мне на расстояние вытянутой руки, и замерла, всматриваясь в моё лицо.

— Как думаешь, я еще могу быть простым человеком? — само собой вырвалось у меня. — Или всё уже изменилось бесповоротно?

— Не знаю. — подруга посмотрела мне прямо в глаза. — Но ты меняешься, с каждым новым уровнем. Это заметно и внешне, и внутренне. И если раньше я могла читать тебя, как человека, то теперь не понимаю, к чему ты стремишься. Кем ты становишься, Алексей?

— Аристоргом. — пожал я плечами. — И это настораживает. Непонятно, куда приведут изменения.

— Ну, пока ты не совершил ни одного поступка, который за гранью морали. Даже эти дети, которых мы приняли в клан — ни один из них не был убит, ты просто подчинил их, в основном силой убеждения, смог заинтересовать. И ранее, с Афиной — в нынешних реалиях любой другой сразу избавился бы от того, кто пытался его убить. Но ты почему-то пожалел девушку, простил.

— Не простил. — улыбнулся я. — Просто я знал, что она не сможет навредить мне или клану. То же самое с группой Наруто — они не способны навредить нам. Это простой рациональный подход, собирать тех, кто в будущем поможет уничтожить наших противников. Враждебные протоколы, техномутанты, тритониды, птеры — все они враги человечества. У нас каждый боец на счету.

— Может и так. Может ты и прав. Но я бы уже давно выгнала всех лентяев в резервацию, и заставила бы их работать в три смены, круглосуточно, без выходных.

— Во сколько нам обходится содержание всех жителей, не принимающих активного участия в жизни клана? — поинтересовался я.

— Одни сутки — восемьдесят золотых монет. — озвучила подруга. — в месяц это двадцать четыре изумрудных монеты, или один полноценный, прокачанный до упора транспорт редкого ранга. Примерно восемь тысяч иждивенцев у нас на шее. И дело не в том, что у них мусорные классы, отсутствуют профессии и низкий уровень. Проблема в их нежелании трудиться.

— Почему раньше не докладывали об этом? — нахмурился я. — Можно же принять меры, заставить.

— До вчерашнего дня я была уверена, что мы заставили их работать. Но вчера мы получили результаты труда этой группы, и стало ясно — они мало того, что саботировали несколько проектов, так ещё и результаты своего труда массово продавали, а вырученные средства скрыли.

— Это очень плохо. — нахмурился я. — Понимаю, что человеческая натура неисправима, но черт возьми, у нас на дворе постапокалипсис. Нужно принять самые жесткие меры для таких вот нахлебников.

— Сегодня обсудим эту тему на собрании. Без твоего присутствия как-то не решились. — пояснила Людмила. — Но эта история с населением города, не единственная наша проблема. Наш хозяин леса — бедолага, просит помощи. Не справляется он со своими обязанностями, и судя по всему жаждет встречи с тобой. Прямо сейчас этот лохматый гигант сидит вон там, на опушке, и доедает косулю. Тебя ждёт, не иначе.

— Как-то наш разговор ушёл в