Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

кошки. Это оказался саблезубый лев. Самец-одиночка мерно спал на выступающем из земли камне, напоминающем нос корабля, и никто не осмеливался потревожить его покой. Небольшая семья горных козлов паслась в долине.

Самочка поглядывала на льва и склоны, а молодняк жевал редкую растительность, порой переворачивая камни в поисках мха и лишайника. Ягнёнок сеголеток немного отбился, увлёкся, бегая за дразнящим его вороном, и подобрался к нам. Причём чернокрылая птица точно нас видела с высоты и знала, к чему всё идёт. Даже глупо как-то чувствовать себя орудием в руках какого-то пернатого падальщика. Это я тут гордый охотник вообще-то.

Лук был в руках Элен. Я прижался к ней. Взял её руку в свою. Она медленно натягивала лук. Я дышал ей в шею, чуть опустил левую руку, подправляя прицел.

— Давай, — тихо шепнул ей на ухо.

Девичьи пальцы разжались. Стрела ушла в полёт. Добыча даже не пискнула. Покатилась со склона и замерла недвижимой.

Элен повернулась сияя. Первобытное чувство разгладило лицо не хуже зелья молодости. Она вдруг впилась мне в губы и повисла у меня на шее, не в силах сдержать переполнявшую её радость.

Ну я что? Я придержал её за ягодицы, и она обхватила меня ногами. Как показывает практика, любой момент может стать последним, так что я просто позволял жизни случиться с собой. В конце концов, когда вернёмся в полис, всё будет куда сложнее. А здесь всё просто. Я, она и наш миг.

Я кое-как вырвался из её объятий и бросился за добычей. Ворон радостно каркал. Я схватил ягнёнка, но птица начала недовольно кружить, требую свою часть за проделанную работу. И ведь если не дать, начнёт каркать на всю округу и выдаст нас.

Я выпотрошил животное и оставил ворону его процент, забрав из внутренностей только сердце, печень и почки.

Мы рванули до лагеря, воняя кровью на всю округу. Но как-то повезло, то ли запаха тролля все боялись, то ли перекочевали к той части склона, откуда мы сбрасывали тела противников.

Перед баррикадой мы замерли. В лагере уже были слышны тихие перешёптывания. Некоторые проснулись.

— Пусть это будет наш с тобой маленький секрет, — сказала Элен и поцеловала меня ещё раз да так жадно, что мне пришлось немного выждать, прежде чем перелезать стену, чтобы ничего не мешало.

На пост заступила Тара и Зоя, у батарейки от магического отката сосуды в глазах полопались, так что выглядела она как заправский вампир.

Я бросил перед ними тушу.

— Дальше сами. Я спать.

Я улёгся на своё место. Сунул под голову рюкзак и почти сразу отключился. Пусть весь мир подождёт.

* * *

— Привет, учитель.

— Рад тебя видеть живым. Каждый раз волнуюсь, когда ты уходишь в свой мир. Выглядишь смертельно уставшим.

— Я и есть смертельно уставший. У меня столько вопросов накопилось по прошлому заходу.

— Спрашивай.

— Мы носили сердца энергий в другой мир, чтобы он подключился к Пути. Что будет дальше?

— Тот мир постепенно растворит все кристаллы и насытится энергией. Хотя… потом будет ещё кое-что, о чём я не могу тебе сообщить.

— Но это был реальный мир. То есть если бы кто-то уничтожил портальную печать, я бы мог навсегда там остаться?

— Да. Ты совершенно прав.

Я возмущенно запыхтел.

— Я встретил там тёмных пилигримов. Как они нас нашли?

— Есть умения, позволяющие вычислять пилигримов. Ты уже встречался с Кармой. Те, кто достаточно далеко прошёл по пути убийства обладателей жемчужины, со временем приобретают соответствующие навыки, а если их объединить с теми, кто умеет сам строить печати и прокладывать маршрут в нужные точки… то сам видел, что бывает.

— Но кто они такие?

— Тёмные пилигримы… — вздохнул Михаил. — Это, — он пожал плечами. — Объединения, кланы, секты, поставившие себе цель противодействовать Пути или даже разрушить его. Некоторые выставляют себя эдакими благородными рыцарями. Например, «Секта точильного камня».

— Почему они так зовутся?

— Потому что это их философия. Если обычные пилигримы клинок, то они противоборствующая им сторона, в противостоянии с которой меч только затачивается.

— Звучит как очень искусная манипуляция.

— Так и есть. Особенно печально, что они легко заманивают неокрепшие умы, жаждущие большой силы. Если Путь ничего не даёт просто так, каждую крупицу информации ты добываешь своим трудом, то в таких сектах тебя быстро прокачивают, многое рассказывают и всё глубже затягивают в свои сети, пока дороги назад уже не будет.

Он замолчал и даже как-то набычился, словно вот-вот собирался драться с этими тёмными пи.

— Знаешь, это даже не самое худшее, что бывает. Некоторые из них извратили все задумки Пути до немыслимой степени, воспользовавшись уязвимостями в системе.

— А почему уязвимость нельзя пофиксить?

— Потому что они сделали так, чтобы пользовались ей не только они, но и какой-нибудь орден на стороне Пути.

— Коварно.

— К сожалению, да. И вот это уже не оружие в руках злодея, а просто оружие.

— Тебя злит эта тема.

— Да. Прости. Они… убивали моих учеников. Убивали раз и навсегда. Так что у меня к ним личное.

— Кстати, про учеников. Я встретил ещё трёх носителей осколков. Значит ли это, что все они ставленники кого-то из Круга?

— Хм… не все. Больше сказать не имею право.

— Что ж, спасибо за ответы. Как всегда лаконично и доступно. А теперь давай немного поспаррингуем. Мне нужно оттачивать работу с мечом. Я жив только благодаря ей.

— Всегда рад помочь тебе.

Чистая честная схватка с мастером, который превосходит тебя. Я упивался битвой. С учителем я видел её совсем на ином уровне. У неё был свой рисунок. Не грызня двух волков за жизнь, нет, шахматная партия. Тут было куда меньше первобытного, тут было пространство для мысли. Думать приходилось очень много, и рефлексы вступали лишь тогда, когда не поспевала мысль.

— Это было изнуряющие. У меня аж мозги зачесались от перегрузки, — довольно заявил я. — Соскучился по такому.

— Подожди секунду. Ощущаю входящий вызов. Ты не против, моя сестра Йетимора хочет поговорить?

Я кивнул.

На полу появилась маленькая печать, и в ней возникла уже знакомая мне красивая женщина в тоге.

— Приветствую тебя, прости за бардак, — улыбнулся я. — Всё никак не найду время прибраться.

— А ты заматерел, — довольно заявила она. — Рада видеть тебя, Михаил.

— Чем могу помочь, сестра?

— А я, собственно, и не к тебе даже. Анд, могу ли я просить тебя о помощи?

— Смотря какого рода помощь. Я ведь только начал.

— Мне нужен доверенный пилигрим, который не ударит в спину в ответственный момент, и вся прелесть нашего ордена в том, что в