Кошачий переполох. Котик, ты будешь моим! - Алекса Алс

Лорд Коррин садится на единственный в камере стул и велит стражнику оставить нас наедине.

— Здравствуй, мой мальчик, ни при таких обстоятельствах я хотел с тобой увидеться. Но ты упрям! Крайне упрям! А еще так любишь творить собственноручно правосудие. Сдал всю банду валерьяночников местным властям. Это было не самое твое умное решение. Теперь же тебе придется за это поплатиться….

— В чем же моя вина, лорд Коррин? Разве мы не боролись с подпольным распространением валерьянки среди оборотней? Банды больше нет. Цепочка поставок в наш город разрушена. В чем мен можно обвинить? В том, что раскрыл преступления⁈

— Ты наивен, как котенок, — лорд Коррин покачал головой и сцепил руки перед собой, — когда было принято решение внедрить тебя в саму банду, мы предполагали, что со временем ты узнаешь правду, но стало понятно, что ее тебе лучше не знать. Ты добросовестно передавал сведения о поставках валерьянки в город, мы задерживали поставщиков, покупателей. Тебе никогда не приходило в голову мысль, почему одних пойманных валерьяночников наше ведомство сажало, а другую часть через какое-то время отпускало?

— Я склонен думать, что это связано с недостаточной доказательной базой преступлений.

— Увы и ах, но ты наивен даже сейчас! Не все оборотни так добропорядочны и честны как ты! В нашем ведомстве многие имели свой навар с того, что отпускали за вознаграждение некоторых валерьяночников. И это были не только деньги…. Валерьянка тоже входила в число откупных.

Мои брови ползли вверх с катастрофической скоростью. Годы моей работы, когда я считал, что делаю благородное правое дело! Спасаю мир оборотней-котов от валерьяночного дурмана! Это использовалось лишь для того, чтобы моя «якобы правоохранительная» инстанция паразитировала на этом нелегальном бизнесе. А я же стал их пешкой!

— Местная полиция долгие годы не знала об их логове в той таверне. И не лезла в наши дела. Ты же разворошил это осиное гнездо! На нашу беду местной полицией руководит не меньший правдоруб, чем ты сам! Договориться с ним не получится. Значит и выход с ним будет найден иной, не слишком для него приятный…. Как, впрочем, и для тебя он приготовлен.

— Почему Вы сейчас мне обо всем этом рассказываете? Не боитесь, что я передам кому-то отсюда весточку? На суде сболтну?

— Ты меня поражаешь, Валериус! Ты не выйдешь отсюда. Суда не будет. Дело останется под грифом «секретно» и не выйдет дальше стен нашей личной тюрьмы. Дело в том, что Избранный Совет нам полностью доверяет, да и не скрою, там тоже есть несколько магов в доле. Твоей семье сообщат лишь, что ты осужден на казнь за действия против Избранного Совета магов. И все….

Глава 23. (Не)удачный побег

Нина

Как же голова раскалывается! Медленно прихожу в себя. Затылок неимоверно ноет. Глаза открываю с трудом. Пытаюсь пошевелиться, руки связаны за спиной. Осматриваюсь в полутьме. Какой-то сарай, во всех смыслах этого слова! По углам раскиданы плетеные корзины и какие-то кувшины, посередине тоже свалка ни пойти чего, по всему полу небольшими отдельными пучками валяется сено, в котором кто-то копошится. Я же валяюсь связанным мешком в одном из углов, судя по ощущениям, тоже на сене.

Прямо ко мне из свалки посередине бежит огромная крыса! Хотела бы я заорать, да только рот у меня заткнут наглухо! От ужаса перекатываюсь на колени и подскакиваю с пола, не очень грациозно мчусь в противоположный угол и заскакиваю с ногами на какой-то невысокий стол. Грохот был знатный! С этого столика глиняные горшки летят на пол, засыпая все вокруг осколками.

Крыса, видя, что знакомиться с ней у меня желания нет, скрылась в другом углу этого захламленного помещения. Как бы и мне хотелось отсюда слинять, но за дверью слышны торопливые шаги. Устроенный мною погром не остался неуслышанным, а жаль.

Дверь с грохотом отлетела в сторону. В комнату ворвался оборотень-кот. Где-то я его уже видела! Припоминаю…. Он был одним из тех верзил, что торговали запрещенной валерьянкой в той злосчастной таверне. Зачем я ему понадобилась? Он следил за мной? За нами с Валериусом? По спине прошелся холодок и сосредоточился в районе пятой точки. Если он за нами следил от самой таверны, когда Валериус меня вытащил оттуда, то и мог слышать все его тайны. Ни это ли причина похищения?

— Очнулась, курочка, — злобно произнес он и приблизился к столу, на котором я сидела, — не успела прийти в себя, так уже громишь все вокруг?

Хотела бы я ему ответить, да не могу. Остается лишь злобно стрелять глазами.

— Если я вытащу кляп, ты сразу орать начнешь, так что лучше посиди так, еще и ноги тебе стоит связать, а то сильно уж прыткая, — хохотнул мой похититель и начал связывать мне ноги толстой веревкой.

Связал мне ноги гад и оставил сидеть на этом столе, а сам ушел куда-то. Но может, оно и лучше на столе, внизу то крысы бегают.

В следующий раз он появился через пару часов, принес с собой кувшин и видимо хлеб. Я уже даже была рада его снова увидеть, надо как-то попросить вынуть этот чертов кляп!

— Будешь орать, сразу обратно заткну! Поняла меня⁉

Я очень энергично закивала, чувствую себя собачкой, что трясет головой на приборной панели моей машины. Все же он соизволил вытащить кляп, но при этом пристально щурился, отслеживая каждое мое движение.

— Молоко и хлеб, можешь перекусить, — сунул он мне в развязанные руки кувшин и сверток с хлебом, сам же отошел в соседний угол и нашел там для себя стул.

Что ж, сначала перекусим, а потом можно и поинтересоваться, с какой радости меня тут приютили и приголубили.

— А у тебя неплохой аппетит для похищенной девицы! — выдал мне комплимент мой похититель, — думал, сейчас истерить начнешь да слезами заливаться, а ты ничего так, с характером!

Еще бы, поистерить всегда успею, лучше это делать на сытый желудок. Так что начинаю жевать еще энергичней. Хорошо, что я не имею ничего против натурального молока. Быстро доедаю свою скромную трапезу. Теперь и поговорить можно.

— Чем я обязана столь пристальному вниманию к моей персоне? — спрашиваю я этого криминального блоховоза.

— Не льсти себе! Сдалась ты мне как пятая нога! Меня больше твой женишок интересует, а точнее то, что он развалил дело всей моей жизни! Мои друзья сейчас гниют в тюряге по его милости! Так что мне тоже пришлось забрать у него то, что ему дорого….

Мне, конечно льстит,