Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Не с нас, а с корпуса! — поправила его пухлощёкая Варя.

— Да ерунда какая-то! — продолжил возмущаться мой сосед по комнате. — Что это за уроки такие? Хоть бы показали, как шаровую молнию сотворить или сигарету взглядом зажечь!

— Ты разве куришь?

— Да сам принцип важен!

Разгореться спору помешал звонок. Староста велел сворачиваться и повёл нас на второе теоретическое занятие во всё ту же аудиторию, где за кафедрой читал газету прежний лектор. Теперь его щёки порозовели, а глаза приобрели неестественный блеск; не иначе за прошедшее время успел пропустить стаканчик-другой. Если дело было, разумеется, в пагубной тяге к алкоголю, мог и просто немного вздремнуть.

Когда аудиторию заполонили слушатели, лектор посмотрел на часы и хрустнул костяшками сцепленных пальцев.

— Ну-с, пожалуй, приступим! — Он оглядел собравшихся и повысил голос. — Тема этого занятия: «Техника безопасности при работе со сверхэнергией». Так вот техника безопасности для вас предельно проста и может быть выражена одной фразой: «не работайте со сверхэнергией»! Этим вы избавите от множества проблем и окружающих, и самих себя.

В аудитории поднялся ропот, но преподаватель этого, казалось, даже не заметил.

— Если пожертвовать доступностью и лаконичностью, главное правило техники безопасности можно сформулировать следующим образом, — продолжил он, — «не касайтесь сверхэнергии никогда и нигде за исключением занятий под присмотром инструктора в специально предназначенных для этого местах».

Волнение понемногу пошло на убыль, и лектор кивнул, будто бы соглашаясь с собственными мыслями.

— Кое-кто может решить, что к нему это правило не относится. Что он ещё немного потренируется и уж тогда всё пройдёт как по маслу, никто не пострадает. А кто-то и думать не станет, пустит в ход способности сразу, как только сможет. И в том, и в другом случае итог будет печален в своей закономерности. — Преподаватель вновь кивнул. — Не стану впустую сотрясать воздух, расписывая все опасности и подводные камни. Дурак не поймёт, глупец не поверит, а умному будет достаточно того, что любое несанкционированное использование сверхсилы поставит вас вне закона. Любое оное действо вне зависимости от мотивов и намерений затронет положение о благонадёжности.

Я читал этот раздел закона и знал, что преподаватель и не думает сгущать краски, но прониклись прозвучавшим заявлением определённо не все. Дядечка уловил это и печально улыбнулся.

— До тех, кто уверен, что его не поймают, мне при всём желании не достучаться. Обращусь к прагматикам, которые полагают, будто слишком ценны для общества. Действительно — к проступкам талантов принято относиться снисходительно. Им многое прощают. Но вы — не они. Не таланты. Этот факт станет очевиден каждому, кто хоть на минутку задумается о том, каким образом попал в эту аудиторию. Поверьте, вы не столь ценны, чтобы государство не извлекло выгоды из вашего наказания.

Раздались возмущённые выкрики, но на этот раз преподаватель оказался не склонен игнорировать нарушение порядка и хлопнул в ладоши.

— Тишина, пожалуйста! — потребовал он, словно за миг до того в аудитории и не воцарилось гробовое молчание.

Очень уж неприятным звоном отозвался в голове хлопок, будто ладонями по ушам получил. Да и соседей перекосило, точно не на мне одном преподаватель свои таланты задействовал. Да и с чего бы меня выделять? Сидел, молчал…

— Что касается того, почему вас не взялись сходу учить созданию энергетических конструкции, — продолжил удовлетворённый реакцией собравшихся лектор, — то здесь всё предельно просто. Во-первых, после инициации чрезвычайно важно в кратчайшие сроки достичь пика румба. Если запустить этот процесс, он может затянуться на долгие годы, застопориться или вовсе пойти вспять, и вместо развития получится постепенная деградация способностей. Ресурсы организма ограничены, вы не можете разбрасываться, желая получить всё и сразу. Второй момент не менее важен. Это рефлексы. Создание простейших конструкций очень быстро становится рефлекторным, небольшое усилие воли и — вуаля!

Над раскрытой правой ладонью преподавателя заискрился крохотный энергетический сгусток шаровой молнии, а над левой заплясал столь же миниатюрный огонёк.

— Почему бы и не выучиться такому, а? Можно барышням пыль в глаза пускать и на спички тратить не придётся! — Лектор развеял шаровую молнию, вынул из кармана портсигар и кинул его на кафедру, открыл, достал папиросу, прикурил от трепетавшего в воздухе огонька. — Это просто, уверяю вас! Выучиться таким фокусам по силам каждому из здесь присутствующих. Практикуйтесь и через неделю или две будете исполнять что-нибудь подобное с закрытыми глазами по щелчку пальцев. В этом и заключается проблема.

Все кругом молчали в ожидании продолжения, и лектор наших чаяний не разочаровал. Он затянулся, выпустил к потолку длинную струю дыма и поднял руку с папиросой, демонстрируя её нам.

— Потом вы переключитесь на другие фокусы, а об этом вспомните через несколько месяцев, когда у вас попросят огоньку. Рефлексы остались, а вот силёнок прибавилось, да и технику начали ставить. Лёгкое усилие воли и — пуф!

Кисть лектора окуталась пламенем, вмиг прогоревшая папироса осыпалась невесомым пеплом.

— В результате у человека вместо лица стейк средней прожарки, а у вас большие проблемы из-за возникновения у компетентных органов сомнений в вашей благонадёжности. А ещё веселее бывает, когда начинают упражняться в сотворении шаровых молний…

Слушатели в первых рядах напряглись, но преподаватель от демонстрации воздержался и принялся стряхивать пепел с рукава пиджака.

— Может возникнуть вопрос, что это за компетентные органы такие, которых заинтересует столь возмутительное нарушение законности? Где на этих орлов можно взглянуть? О, нет ничего проще! Они уже среди нас! — И балабол с кривой усмешкой указал на отделение курсантов комендатуры ОНКОР.

Доброжелателей в аудитории мне и моим сослуживцам этот жест прибавил просто несказанно…

Остаток лекции взгляды на нас кидали один выразительней другого, но драки не случилось. Стоило только прозвенеть звонку, и слушатели гурьбой повалили на выход, желая успеть посетить буфет или уборную. Перемены были короткими, а расписание насыщенным, никто не хотел тратить время попусту. Да и слушатели сторонних курсов, в пику местным учащимся считавшие нас своими, в стороне бы точно не остались. И не останутся, случись потасовка по окончанию занятий.

Я сверился с полученным от методиста листком и к радости своей обнаружил, что на сегодня могу быть свободен. Из всего отделения полное среднее образование оказалось лишь у меня и Фёдора Маленского — тот был, как разузнал Василь, незаконнорожденным отпрыском богатого помещика и учился у домашних преподавателей вместе со сводными братьями и сёстрами.

— Без нас никуда не уходите! — в безапелляционной манере заявил Борис Остроух.

Длинный