СССР: бригада - Степан Александрович Мазур

Не знаю, какие у них тут порядки.

Едва я подумывал прикинуться валенком и тихо раствориться среди толпы, чтобы спокойно полистать дело, как тот же вожак, что хвалил в фургончике, вдруг резко скомандовал:

— Что ж, наконец-то мы все собрались! Давайте начинать сейчас… А потом чая попьём и повторим. Чтобы наверняка. Спасибо тебе, Сеня, что надоумил нас. Сами бы никогда. А теперь и знать не знаем другой жизни. Правда, ребят? Начинай уже… вождь!

Я застыл, толком не понимая, чего и зачем начинать. И главное, почему это я вождь. С одной стороны, мы все в детстве книги по индейцев читали и играли в «индейцев и ковбоев». С другой — в это слово тоже могут иной смысл вложить.

— Ну… начинаем тогда, — сказал я очевидное, стараясь не показывать смущения.

Тут все вдруг резко начали… раздеваться.

А некоторые с такой поспешностью, что и трусов менее чем за минуту не осталось. Как будто тренировались и репетировали заранее! Спичку зажги — начни счёт. Хоп и нет одежды. Лёгкий шок только остаётся.

«Что ж… могло быть и хуже», — подумал я, воспринимая это как очередное задание.

Глядя во все глаза на мохнатый лобок девушки, что первой меня поцеловала, старался ничем себя не выдать. Пришлось раздеваться. Может, всё-таки секта? Начнут сейчас вокруг костров бегать, кричать всякое. А я вождь-шаман? Это бы многое объяснило. Но девушка целенаправленно на меня смотрит. Неловко.

Как Штирлица выдавали лыжи среди лета на асфальте, так и меня признаки мужского взросления выдавать начали. Засвербило что-то, зачесалось. Тело носителя само действовать начало. Контроль подослаб.

Коснулся, проверяя. Так и есть. Яйца в ладонь не помещаются, а на ствол можно при желании палатку цеплять. Сила молодости!

Тел становилось много, а мыслей мало. Попутно поглядывая на небритые подмышки других девушек, бороды и усы пацанов, я вдруг понял, что попал в какое-то остро-озабоченное лесное сообщество любителей волосатиков. Поближе, дескать, к природе они. Но девушки на феминисток не похожи. А мужчины на одичалых кочевников если по виду и тянут, то манеры присутствуют. Руки девушкам подают, не плюются, не матерятся.

Не понятно только, почему девушки волосы коротко стригут. Чтобы за ветки не сильно цепляться? Практичное решение в лесу не помешает. Да и клещей проще обнаружить.

Странное ощущение в теле. Дымка в голове. И о былом контроле над телом не может быть и речи. Я уже не я. А если и я, то только частично. Руки действовали самостоятельно. Дыхание участилось. Взгляд не отрывался от тёмных, рыжих, светлых и откровенно раскосых лобков девушек, носительницы которых стали вдруг довольно милыми.

Так я и понял, что гормональный всплеск доминирует над разумом. Носитель влияет. Но если я готов жениться на той, кого хотя бы коснусь, то Сеня здесь явно зажигает по полной и без всяких последствий.

Чёрт побери, да этот придурок и организовал лесной интим!

Избравшая меня девушка снова приблизилась, уже не только расспрашивая и целуя, но и пуская в ход руки. Коснулась тела. А меня как молнией ударило. Бороться с таким явлением бесполезно. Руки лишь ослабли и выронили папку на ворох одежды.

Коснулась сокровенно и всё, поплыл космодесантник. Терпеть пытки нас учили, а вот ласки… часов им что ли не хватило⁈

Кровь побежала по телу особая, с примесью адреналина. Острота восприятия до максимума проявилась. Вижу всё столь тщательно, вплоть до последнего волосика на теле моей избранницы. Предвкушает.

Похоже, я попал в подпольный секс-просвет! Если его и не создал.

Стоило об этом подумать, как девушка взяла за восставшую плоть и решительно повела в сторону одной из палаток. Ещё не откинув полог, я точно знал, что там будут стоять раскладушки. А вот на свечи, вино и романтику со стихами здесь вряд ли обратят внимание. Что ж, природа вокруг прекрасная, и этому миру явно не помешают новые коммунисты.

Словно подтверждая мои мысли, из соседних палаток донеслись первые возгласы «передовиков».

Глава 15

Дети ветра

Дело молодое — это понятно. Где им ещё выплёскивать лишнее, как не по сеновалам, лесам и на берегу речек под яркими звёздами? Другое дело, что это дело — личное, на пару. Зачем организацию-то создавать?

Но Сеня, сам того не понимая, был в этом плане лишь жалким подражателем. Оригинал затеи отправляет нас в СССР в 1920-ые годы. Где проявило себя явление кратковременное, но знаковое. Это всё уже было: обилие голых людей, сексуальное раскрепощение. И не в прогнившем насквозь западе, начиная с двадцать первого века и ранее в конце двадцатого, а на заре нового государства.

Новый красный мир тогда оказался настолько безбрежным по замыслам поначалу, что от открывшихся перспектив люди совсем рамки раздвинули. Так и стало возможным сформироваться общество «Долой стыд!».

Конечно, сформировалось оно не само собой, а строго определёнными людьми. Идеологом общества был Карл Радек. Близкий друг Льва Троцкого, которого тот называл не иначе как «верным лениненцем партии». Сугубо в насмешку над заветами Ильича.

Радек был человеком откровенно отталкивающей внешности, с растительностью словно вокруг лица, нелепых очочках и с ухмылкой извращенца.

Но дело уже не во внешности. Как писали очевидцы, по дому он ходил «совершенно обнаженным, пугая малых детей родной сестры, с которой жил». Вчерашние запреты, стыд и мораль были ему чужды. Но в новой власти он вдруг увидал и новые возможности для своей реализации.

Тогда и зазвучали призывы в обществе среди десятков тысяч его участников:

«Мы уничтожили чувство стыда! Посмотрите на нас, и увидите свободных мужчин и женщин, истинных пролетариев, сбросивших оковы символов буржуазных предрассудков!»

Чтобы ярко заявить о себе на весь свет, демонстранты сразу прошли по Красной площади в Москве. Маршировали нагишом и с красными перевязями через плечо, требуя от всех остальных прохожих «немедленно примкнуть к ним».

Сам Карл возглавлял процессию, перепутав дом с общественным местом. И не было на его лице ни капли сочувствия к народу, что только-только пережил гражданскую войну и мировую интервенцию. Одно довольство виднелось на лице Радека и чувство безнаказанности. Как и подобает лицам, которых всегда прикроют сверху.

Положение Троцкого на тот момент в партии было крепко как никогда. Демонстрацию не разгоняли. И почувствовав свою безнаказанность, вскоре совершенно голые люди появились и на остальных улицах СССР. Как мужчины, так и