Штрафная эскадрилья. В пылающем небе Сталинграда - Георгий Савицкий

сейчас в столовую все собираемся, там с девчатами и познакомишься, а пока – располагайся, вот твоя кровать, тумбочка. Давай помогу… Да не стесняйся ты, здесь все свои! – рассмеялась девушка-летчик.

За хозяйственными хлопотами незаметно пролетело время, девушки засобирались в столовую.

– Эй, Светка! Светлана!.. Ты в столовую идешь?

Разметавшая по подушке темно-русые волосы девушка повернулась к командиру эскадрильи.

– Да что-то не хочется, Леся…

– Хватит сохнуть по своему штрафнику! Не будешь есть – отстраню от полетов! – строго и даже чуточку бесцеремонно сказала комэск. – Пошли!

Вместе со всеми они пошли в блиндаж, над которым вился аппетитный дымок полевой кухни.

– Скажите, а вам, точнее – нам за боевые вылеты «наркомовские» сто граммов полагаются?

– Конечно! Что мы – хуже мужиков, что ли?! – ответила Леся Романенко.

Остальные летчицы со смехом поддержали своего командира. Одна только Светлана Григорьева оставалась задумчивой и немного грустной.

Трапеза прервалась совершенно неожиданно. Раздался знакомый гул заходящего на посадку «Яка». А потом – резкий треск и гнетущая тишина. В блиндаж вбежала девушка:

– Юлька Захарова там!.. Ой, девоньки…

Разбитый Як-1 беспомощно лежал, накренившись, на летном поле. Видимо, на пробеге летчица не смогла справиться с управлением, и истребитель развернуло поперек полосы, подломилась правая опора шасси. С первого взгляда было заметно, что самолету здорово досталось. Крылья и фюзеляж напоминали решето, из левого элерона и руля направления на киле вырваны огромные куски обшивки, словно их кто-то зубами трепал.

А в кабине – полно крови…

Молодую, совсем еще юную девушку осторожно вытащили из кабины и положили на широкую плоскость ее «яка».

– Товарищ… Капитан… Нас атаковали «мессеры», восемь… Люду сбили сразу, а я вот… Одного все же тоже свалила… – С каждым вздохом из юной девушки, которой едва девятнадцать исполнилось, уходила жизнь. Кровь из ран на груди пропитала гимнастерку. Врач пыталась остановить кровотечение, заталкивая на раны белым комом перевязочные пакеты. Белые бинты на глазах набухали алой кровью…

Голубое бескрайнее небо отразилось в широко раскрытых голубых глазах девушки.

Командир полка Татьяна Казаринова, комэск Елена Романенко и все, кто был, плакали над телом своей боевой подруги.

– Она же еще девчонка… В подвенечном платье похоронить бы… – глотая слезы, сказала Татьяна Казаринова.

– Суки!!! Под корень изведу! – прошипела рассерженной кошкой Елена Романенко.

* * *

На следующий день в шесть утра всех летчиков и штурманов собрали на предполетную подготовку, экипажам поставили боевую задачу. Штурманы стали колдовать над полетными картами, отмечая линию боевого соприкосновения, основные и второстепенные цели, расположение аэродромов и зенитных батарей немцев, рассчитывая маршрут, высоты и расход топлива.

– Остаешься на земле, учи матчасть! – сказала Елена Романенко Юлии Сизовой. И, предупреждая ее возмущенные протесты, произнесла: – Хватит нам одной такой потери, как вчера. Света…

– К вылету готова, товарищ капитан! – Сейчас в решительной летчице нельзя было узнать ту нежную, задумчивую девушку.

– По самолетам!

– Есть!

* * *

Едва успела первая эскадрилья 586-го истребительного авиаполка выйти в назначенный район патрулирования над Сталинградом, в район тракторного завода, как схватилась сразу с тремя девятками немецких пикировщиков.

Елена Романенко первая кинулась в атаку на прикрывающие «лаптежников» «Мессершмитты». И с первого же захода сшибла меткими очередями гитлеровского стервятника! Не отставала и Светлана, подбив еще один немецкий истребитель. А потом девушки «уделили внимание» пикировщикам, да так, что один из них взорвался огненным шаром в воздухе, а второй посыпался вниз грудой бесформенных обломков.

Остальные девушки-летчицы тоже мстили за убитых подруг. Еще несколько дымных хвостов по нисходящей траектории прочертили небосвод. И тут на помощь уже почти побежденным немцам пришло подкрепление.

Сразу две четверки «свежих» истребителей с крестами на крыльях набросились на краснозвездные «ястребки» девушек. Им совсем плохо пришлось, летчицы едва успевали уворачиваться от рвущих небо огненных трасс «Мессершмиттов».

– Я – «Чайка»! Я – «Чайка»! Просим помощи, нас атакуют в квадрате 27-12, прием! На помощь!!!

– Я – «Леопард», держитесь, девчата, мы будем рядом!

«Мессершмитт», преследовавший Як-1 лейтенанта Светланы Григорьевой, разлетелся на горящие обломки от длинной очереди, выпущенной летчиком-штрафником Александром Волиным. Увидев, что «мессеры» набросились на летчиц-истребителей, Александр, да и все пилоты звена просто осатанели! Ну, мрази гитлеровские, пожалеете еще, что на свет появились! Георгий Туманишвили орал какие-то убийственно-оскорбительные грузинские ругательства. И вел такую же убийственно-точную стрельбу! Два других летчика-штрафника тоже не отставали. В итоге «Мессершмиттов» разметали по небу, изрядно проредив их строй.

Считаные минуты после начала боя «Мессершмитты», а точнее, то, что от них осталось, улепетывали на форсаже.

– Спасибо вам, мальчики, прием!

– Да не за что, девочки, прием!

А на смену израсходовавшим боекомплект и горючее «ястребкам» Волина уже шло звено под командованием старшего лейтенанта Федора Филипченко.

– «Первый», прием. Я – «Леопард», топлива до аэродрома не хватит. Разрешите промежуточную посадку на аэродроме 586-го истребительного авиаполка? Прием…

– Разрешаю… – усмехнулись наушники Волина голосом комэска. – Только недолго там «топливо пополняйте»…

* * *

Метя винтами снег, четверка Як-1 совершила посадку на аэродроме женского истребительного авиаполка. Когда летчики выключили двигатели и выбрались из кабин, то их сразу же обступили со всех сторон девчата.

– Здравствуйте, родные вы наши!

– Здравствуйте, девочки! Было бы не по-джентльменски оставить вас одних и не проводить до дому!

– Спасибо, но мы бы и сами управились! Зубки у нас остренькие, коготки тоже!

– Да кто ж спорит, девоньки! Только вот у нашего «Леопарда» вместо зубок – клыки, а вместо коготков – когтищи!

А сам «Леопард», то есть Александр Волин, стоял возле своего истребителя, обнимая просто лучащуюся счастьем Свету. Ее темно-русые волосы рассыпались по плечам, а на лице светилась счастливая улыбка сквозь чистые и светлые слезы.

– Родная моя… – шептал суровый летчик-штрафник, нежно целуя девушку…

– Эх, вот она, фронтовая любовь, – задорно рассмеялась комэск Елена Романенко. А глаза такие грустные-грустные…

Глава 17 Охота на «Фоккер»

– В общем, так, Волин, задание для тебя я припас, можно сказать, исключительное, – заявил командир авиадивизии. – Но в случае успеха всем вам вернут звания, награды, да еще и представят к повышению! Я лично этим займусь!

Командир летчиков-штрафников знал, что комдив слов на ветер не бросает, а потому молчал и ждал, что генерал еще скажет.

– В небе Сталинграда немцы используют новый, неизвестный до этого, тип истребителя. Наша разведка донесла, что летают на этом истребителе матерые асы-«эксперты». Правда, Герой Советского Союза старший лейтенант Павел Шевелев из 436-го истребительного авиаполка сумел-таки сбить один такой