Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

— Вот как раз старших, опытных ветеранов мы во всём и слушались. С уважением к ним относились, не то что сейчас творится… Так что сквоки?

— Как раз и пытаемся это сообразить. Ни одной провокации с их стороны, ни одного кривого жеста или плохого слова, но такие силы сосредотачивают явно не для манёвров…

— Но гипотетически они могут нанести вред империи?

— Да сколько угодно! Но именно «вред», потому как всерьез с нами сражаться они не смогут. А вот на что они надеются — понять пока ничего не получается. Как по мне, то следует нанести по ним превентивный удар, после чего все их планы сразу станут известны.

— О-о-о! Самое простое решение выбираешь. Случись такое, на нас со всех сторон с упрёками набросятся, а уж Доставка в первую очередь прижмёт нас различными эмбарго и прочими экономическими санкциями. Прежде чем по сквокам ударить, надо выяснить все их коварные планы, предоставить факты Союзу Разума, а уж потом…

— Да знаю я, знаю! Но так хочется начать с этого самого «потом»!

Глава одиннадцатая

В этот день, в конце утренних занятий на учебном полигоне раздался торжественный гимн космодесантников. Таким почётным способом всегда обозначали каждого, из тех первых полсотни человек с курса, которые завершали программу обучения на симуляторе и имели право перейти на боевое дежурство. Как это было ни странно, но посмотреть на виновника торжества и проверить правильность работы сложнейшего агрегата сбежалось всё начальство городка и всё военное командование. Они скопом изъяли из стимулятора последнюю видеозапись «прохода» победителя и стали просматривать её в отдельном помещении вместе с виновником торжества.

Что, в общем-то, самого победителя несколько шокировало:

— Чего это все так переполошились? Результат — как результат.

Своё недоумение Тантоитан Парадорский высказывал одному из офицеров училища, с которым оказался рядом, перед началом ревизионного просмотра. Ведь ещё накануне Танти со всем откровением жаловался лучшим приятелям и остальным соседям по комнате:

— Позор на мою тупую голову! Мечтал побить здешний рекорд, а ничего не вышло!

Действительно, ещё парочку дней назад он рьяно настраивался стать самым лучшим в истории планеты воином, прошедшим подготовительный этап быстрее всех. По имеющимся сводкам второе место числилось за одним из офицеров военной академии — шесть дней, а лучшее достижение принадлежало одному из выпускников секретного корпуса — пять дней. Их имена открыто первокурсникам не назывались, но в истории планеты они считались однозначно героями. Ни первое, на даже второе место Тантоитану завоевать не удалось, а тех кто совершил «проход» на симуляторе в седьмой день, числилось более трёх десятков. Так что хвастаться было нечем. Вот именно поэтому молодой курсант и удивлялся, выпытывая у офицера:

— Зачем такой шум поднимать?

Тот хоть и кривился от сомнений, но руки потирал от возбуждения:

— Дело в том, что как раз перед нашим приездом, программу невероятно усложнили, кажется вдвое, по сравнению с прежней. Я сам очумел, когда пройти попробовал. А ведь уже шестой раз на планете! Мало того, из моих коллег тоже пока никто этот тест не прошёл, без чего и нас не допустят на дежурство. Так что вполне может случиться, будешь первым рекордсменом. Если, конечно, никакого сбоя не обнаружится…

Нет, конечно, и раньше программы усложняли, да и меняющаяся обстановка, новые знания этого требовали. Но делали это постепенно, по чуть-чуть. Но так чтобы сразу вдвое, такого в истории освоения планеты не было.

За сорок минут просмотра, никто из "высокой комиссии" сбоя не заметил, и придраться ни к чему не смог. Тантоитана официально огласили новым рекордсменом. Товарищи по училищу тоже приветствовали на свой манер, отбив плечи частыми, дружескими похлопываниями. А за ужином на столе победителя громоздилась стопка плиток шоколада и возвышались две вазы с фруктами десерта. Фрукты он конечно раздал друзьям, а вот шоколад оттащил в комнату. Хотя, заметив нахмуренные бровки своей девушки, постарался сунуть ей незаметно пару плиток, когда они остались одни в общем коридоре.

— Ты чего?! — взъелась Клеопатра, отскакивая от него на два метра, — Проиграла, значит проиграла!

— Да я тебя просто угощаю, — оправдывался Танти, — Ведь раньше ты с удовольствием мою шоколадку съедала.

На практике выдавали большую, «боевую» шоколадку, тогда как в училище курсанты получали небольшую плитку по учебному пайку. И парень действительно несколько раз баловал девушку специально для неё припрятанным угощением.

— Раньше — не считается, — с присущим ей упрямством заявила Клеопатра. — Вот сделаю завтра «проход», тогда будем друг друга угощать.

Само собой разумеется, что расставаться таким образом парню ну никак не хотелось, поэтому он тенью скользнул вслед за девушкой и крепко обхватил её за талию:

— Ну а на меня ты за что злишься?

— Совсем не злюсь…, просто немного обюидно: ты всеглда и везде самый лучший, а я…

Она вздрогнула от жалости к самой себе и Танти попытался как-то добраться до девичьих губ, желая не только утешить подругу, но и свои томные стремления как-то удовлетворить. И совсем неожиданно при этом его рука, скользнувшая Клеопатре под мышку нащупала хорошо знакомую выпуклость: крабер!

— Ой! Что это у тебя? И…, откуда?

Могло показаться, что Клеопатра сейчас вспыхнет от залившей её личико краски. Но она бы была не она, если бы сразу не перешла в атаку:

— А тебе какое дело?! Чего ты меня всю ощупываешь?! Обыск решил устроить? — но наткнувшись на недоумевающий, обиженный взгляд, немного сбавила обороты, и затараторила, словно из пулемёта: — Это у меня единственная память от брата. Он целый год деньги на него собирал. И я прекрасно знаю, что у курсантов подобной вещи не может быть в принципе, но мне иногда так хочется хоть с кем-то из родных людей поговорить. Ко всему прочему я его держу в беззвучном режиме ожидания и никогда не беру на вахту или караульную службу. Доволен?