Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Ага! – добавил парень в морозовской форме. – Шаровы или Шарии – древний Варшавский клан, бежавший вначале в Киев, а оттуда в Москву. Не тебе равнять их с собой, черноногая!

– П-простите! – тут же сжалась моя соседка.

– Ты прямо сейчас в морду получить хочешь или попозже? – спросил я, хрустнув кулаком. – Ну-ка извинился перед девушкой!

– Бажов, не, ты реально бешеный! – тонким голосом воскликнула одна из морозовских девиц. – Ты хоть понимаешь, что…

– Это ты, похоже, не понимаешь, на кого рот разеваешь! – насупилась Нинка, хмуро уставившись на другую чародейку.

– Так! Успокоились все! – рявкнул один из морозовских старшекурсников, обведя всех нас яростным взглядом, в глазах его вспыхивали, пульсировали и гасли пятиконечные звёздочки. – Бажов, это не место и не время! А ты, Потоков, немедленно извинись перед девушкой, и чтобы я больше подобного не слышал!

– Извини, черногогая, что сказал правду! – надменно выдал оскорбивший мою соседку парень, с улыбкой глядя на меня и словно говоря: «Ну и что ты мне теперь сделаешь?»

– Потоков, – опасно ласково произнесла ещё одна морозовская пятикурсница. – Я что-то не поняла. Ты на судилище по приезде в кампус нарываешься? Или что? Если выживешь, конечно… То я тебе его устрою!

– Прошу прощения, барышня! – улыбка тут же стекла с лица побледневшего Потокова. – Был в корне не прав, оскорбляя вас грязными словами!

– Н-ничего… – выдавила девица, как-то поникла, в то время как я продолжал сверлить взглядом разговорчивого парня.

– Так-то лучше, – хмыкнул старший морозовец и прошептал что-то у ухо Юсуповой, отчего девушка, чуть покраснев, улыбнулась и тихо ответила: «Может быть… Я подумаю! Если всё пройдёт хорошо!» – а затем посмотрела на меня.

– Антон, глазки потуши, – попросила Анджела и подмигнула. – А то народ заранее деморализуешь!

– Ага! – кивнула одна из сахаровских девушек. – Не знаю, почему, но такой взгляд, пробирает до костей…

– Они ещё и смазываются. Шлейф оставляют! – заметила черноволосая студентка сеченовки, устроившаяся возле Дарьи.

– Это когда он злится, – фыркнула Светлова. – А так, просто бесполезные фонарики!

В этот момент «Мул» резко ускорился, а затем вдруг повернул. По стенам «вагончика» застучало, словно по ним барабанили молотком. Потом вдруг появилась дырка, и что-то взвизгнуло, а затем рыжеволосая соседка болезненно вскрикнула и повалилась прямо мне на руки.

Прошла пара секунд, прежде чем я понял, что на меня хлещет кровища, а когда к нам, осознав произошедшее, метнулась вскочившая Сердцезаорова, я уже держал в руках даже не бессознательное тело, а труп, пару раз вздрогнувший в агонии и окончательно расслабившийся, испортив воздух в салоне. И тем не менее Машка даже что-то попыталась сделать, вот только безрезультатно, и быстро сдалась.

Срикошетившая пуля попала прямиком в сердце не ожидавшей подобной подлянки чаровницы. И если бы немного правее или левее, так нет же! Случайность, но поражение было точным, а смерть – мгновенной.

Так что я какое-то время баюкал у себя на руках мёртвое тело, прежде чем по приказу Анджелы уложить девушку нам под ноги в проход между рядов кресел. Дымовик же, набирая скорость, нёсся куда-то по улицам Полиса. Болтанка всё усиливалась, а я, глядя на кровь, покрывшую руки, терпел. Хотя, честно говоря, очень хотелось прямо здесь выпрыгнуть из кузова и наказать напавших на нас дегенератов.

Глава 10

Глядя на свои окровавленные руки и залитую форму, я постепенно наливался той самой красной яростью, про которую уже и думать забыл. Марфа, говорила, точнее, предполагала, что это, возможно, что-то из наследия Карбазовых, потому как у нас, Бажовых, подобных реакций не замечалось. Я же сейчас, сидя в трясущемся и постоянно маневрирующем так, словно он шёл змейкой, паровике, пытался оттереться, но только размазывал алые разводы по форме.

О кузов дымовика то и дело тарабанили пули, будто мы были под постоянным обстрелом, а мёртвая девушка… Она как-то сразу стала маленькой, хотя живой была лишь немного ниже меня. Черты лица, всё ещё искажённого, словно она удивлялась случившемуся, быстро заострились, а глаза остекленели, глядя куда-то в пустоту. Кровавая же лужа, растекающаяся по полу, распространяла едкий железистый запах, быстро смешивающийся с ароматами содержимого расслабившегося кишечника и мочевого пузыря в тошнотворное удушающее амбре.

Случайная смерть по-разному ударила по всем, кроме, пожалуй, старшекурсников. Кто-то просто побледнел, осознав, что вооружённые пулевиками простецы могут быть даже опаснее многих чудовищ. Другие пытались отодвинуться, с трудом сдерживая рвотные позывы. Некоторые завороженно смотрели на небольшую дырочку в стене салона, вздрагивая каждый раз, когда её поверхность вздувалась после очередного попадания, сопровождаемого смачным клацаньем. Другие просто задумчиво сидели на своих местах, потеряв интерес к разговорам, ну и тихо, в кулачок, плакали несколько девушек, видимо, хорошо знавших погибшую.

Машина с урчанием набрала скорость, а затем резко повернула, так что нас хорошенько тряхнуло. На какой-то момент даже показалось, что, встав на колёса с правой стороны, она сейчас просто завалится набок, настолько крутой вираж заложил «механвод». Кажется, именно так армейцы называли бойцов-шофёров, управляющих их специализированной техникой.

Минут через пятнадцать непрерывной тряски, периодических обстрелов и крутых поворотов дымовик, пару раз дёрнулся, разгоняясь, и вдруг зафырчал, часто ухая котлом, так что завибрировал пол. Со звонким щелчком отворилась пластина, прикрывающая окошко между салоном и кабиной водителя, и сопровождающий с перевязанной головой крикнул:

– Хватайтесь за скобы! Идём на таран баррикады!

Многие тут же послушно схватились за металлические рукояти, простые гнутые трубки, прибитые к деревянным лавкам, которыми были разделены посадочные места. А затем дёрнуло так, что обычные люди, скорее всего, и не удержались бы. Паровик явно во что-то врезался, но не остановился, замедлившись и натужно фырча, то ли сдвинул, то ли опрокинул препятствие, после чего вновь рванулся вперёд, опасно переваливаясь с левого бока на правый и наоборот.

В момент удара почти никто, даже я, не подумал об теле мертвой девушки. Так что её никто не придержал, а потому труп, ещё не успевший окоченеть, тряпичной куклой подлетел вверх. Старшекурсники, которые, проигнорировав скобы, стояли, словно приклеенные к полу, и едва покачнулись во время тарана, среагировали мгновенно. Тело ловко поймали и вновь аккуратно уложили в проходе, почти возле стены, отделявшей нас от кабины водителя. Сами же оперативно переместились к выходу.

И, надо сказать, очень вовремя! Ещё раз свернув