"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

на пару лет раньше стал ограничиваться в посиделках с друзьями, да и с «Мальборо» и «Честерфилдами» надо прекращать водить знакомство. Комплекс упражнений десантника после пробежки доказал, что мышцы нуждаются в дополнительной растяжке. В общем, я не задохлик и не тюфяк, из моей груды костей и мяса можно слепить неплохую тренированную фигуру, как выразился инструктор Митрохин, и он обязательно это сделает.

После завтрака отправились по аудиториям. Всех разделили по десять человек в группе, назначили куратора. Нам достался подполковник Трегубов, настоящий былинный богатырь - на его фоне я со своими габаритами выглядел мелким цуциком.

- Запомните, товарищи курсанты, - ревел своим мощным гласом Трегубов, - на время учебы я для вас являюсь строгим, но справедливым отцом. – Дисциплина должна быть железной. Никаких разбродов и шатаний. На территории центра строго соблюдать порядок и субординацию. Здесь работает много женского персонала, но помните, они чьи-то жены и сестры, распускать перед ними хвост не обязательно, можно поплатиться здоровьем. Если кто-то не понял, то хочу сказать, я кулаком могу разбить силикатный кирпич. Никаких выяснений отношений между собой, по всем вопросам обращаться ко мне, я судья, прокурор, палач и адвокат в одном лице. За учебу буду спрашивать строго, поэтому сачковать не рекомендую. Ну, раз вопросов не последовало, будем считать знакомство прошло успешно. Приступаем к учебе.

С утра и до обеда мы усваивали теорию. Знакомились с формами и методами работы спецслужб мира и российской в том числе. Проводили углубленное изучение способов подготовки и привлечения к сотрудничеству кандидатов на вербовку, оперативную психологию. Кстати, последнюю преподавал человек, который, как нам позже проговорились его коллеги – трижды разводился с женами, сейчас пока живет с четвертой. Знаток психологии. Бывают в жизни и такие казусы. Постоянно в отношении этого преподавателя звучали шуточки типа: в саперы такого никогда не возьмут, пусть лучше преподает, на другое не способен. Веселились от души!

Учились проводить тайниковые операции, в том числе и в городских условиях. Опытными преподавателями, имеющими богатый и многолетний опыт практической работы, нам умело прививались навыки практической работы с тайниками. Учились проведению грамотного поиска мест для них с учетом местности, точного описания выбранного места, осуществлению выбора или изготовлению контейнеров, их закладкам, поискам тайников, а также по выявлению и правильной оценке внешних признаков, проявляемых представителями иностранных спецслужб в ходе проведения ими тайниковых операций.

Мы с интересом впитывали новые знания. Оказалось, а на практике мы прочувствовали это и «на своей шкуре», что это очень трудная, но интересная и творческая работа. Существует целый перечень обязательных для соблюдения условий, без которых надежно функционировать тайник не сможет. Очень часто место для тайника подбирает один сотрудник, а пользуются им, иногда через много лет, - другие. Поэтому в числе прочих условий - это наличие четкого, краткого и понятного описания места, занимающего минимально возможный объем (случается, обстоятельства не позволяют передавать длинные и сложные описания пути подхода к нужному месту). Думаю, не к месту вспоминать описание пиратских кладов в «Острове сокровищ».

Подход к нужной точке местности должен предусматривать возможность проверки наличия наружного наблюдения, причем не с помощью озирания или завязывания шнурков (особенно если ваша обувь их не имеет), а в процессе естественного движения – крутые повороты тропинок, например. Должен быть какой-то очень долговременный, «вечный» ориентир, чтобы не оказалось – описание места во всей документации зафиксировали, а через месяц или год там все снесли и построили некий объект.

Разведчик должен срочно заложить в конкретно описанный тайник с риском для жизни добытый образец техники, а там уже фонтан журчит или родник пересох, все давным-давно заросло и не продраться через кусты ежевики. Бывали такие печальные случаи, провоцировавшие очень серьезные разборки и последствия. Случались такие ситуации в основном, когда поиск новых тайниковых мест поручали всяким «блатным» сынкам да зятькам.

Место тайника не должно быть выбрано где-то в окружении особорежимного объекта, который находится под пристальным вниманием контрразведки и со всех сторон обставлен видеокамерами да обложен агентурой.

Да, классное место, надежное, не пропадет и будет стоять веками, но… «Что ты тут забыл, а, подлый шпион?» - весело и политкорректно говорят тебе угрюмые личности в темных очках. Радостно потирают руки в предвкушении повышения по службе с присвоением внеочередных званий, материализовавшись из рядом стоящей уличной урны, помеченной всеми пробегавшими мимо псами, мгновенно, без тени сочувствия к твоему ревматизму, заламывают руки, а также изымают то, что ты изъял из тайника либо хотел в него заложить. И все это одновременно с запихиванием твоего тела в багажник неприметной микролитражки, с нетерпением месяцами дожидавшейся своего звездного часа под знаком, запрещающим остановку.

Полковник Толмачев рассказывал нам как реальный случай, казавшийся мне все же очередной назидательной байкой общества ветеранов разведки, о выборе места тайника в дупле.

Помните, как в школьных сочинениях по неоконченному разбойничьему роману А.С. Пушкина « Дубровский» - « Дубровский сношался с Машей через дупло». Там, в рассказе полковника, все было хуже, но, правда, со счастливым завершением истории. Один агент имел возможность выносить в обеденное время, буквально на час, секретные документы. Наши, из посольской резидентуры, в ближайшем сквере ожидали очередную порцию документов в микроавтобусе с фотоаппаратурой, копировальной техникой и так далее.

После получения от агента сигнала о совершенной закладке документы из тайника быстро изымались, копировались и возвращались к агенту тем же путем. И вот подходит один из наших к дереву и с ужасом видит, что стая белок, облюбовавших то же, что и разведчики, дупло, пошмотали - погрызли – выгребли эту секретную пачку. И листы драгоценнейших для нас секретных документов, а еще больше для агента, ибо их цена: длительное лишение свободы и сломанная жизнь, свободно туда-сюда таскает за собой легкий ветерок.

Опер кидается их лихорадочно собирать и слышит вежливое к себе обращение: «Господин, я вам помогу, не волнуйтесь вы так из-за каких-то бумаг, на вас лица нет. У вас давление наверное 200 на 200, оно того не стоит, напечатаете другие и все дела». Опер, ни жив ни мертв, поднимает голову и видит улыбающегося полицейского, сочувственно протягивающего ему часть хаотично сложенных подпорченных листов формата А4, на некоторых из которых четко прописан грозный гриф ограничения доступа. Короче, собранный «в кучу» документ оперативно-технические специалисты в микроавтобусе изучили и вынесли приговор: восстановить в местных условиях невозможно.

Опер – куратор этого несчастного агента, вынужден был ожидать его у дерева с дуплом, наплевав на все требования конспирации – без газеты «Правда» в