Ухорез 1-5 - Василий Горъ

— Возьму… — пообещал я, дал ей почувствовать вожделенные ощущения, поставил себя на ее место и… ляпнул: — А если ты повернешься ко мне спиной, то разомну воротниковую зону и порадую вливаниями Жизни…

Повернулась еще до того, как я договорил, торопливо подняла волосы и как-то зафиксировала Водой, уперлась ладонями в стеклянную стенку кабинки и затаила дыхание. Отказываться от озвученного предложения было поздно, так что я снова обновил заморозку, вырубил «ливень», набрал в ладонь жидкого мыла и загнал себя в подобие состояния безмыслия. Впрочем, контролировал каждое телодвижение. Чтобы массировать, а не ласкать. И, видимо, справился с этой задачей, так как через четверть часа, выделенные на водные процедуры, Наташа расслабленно промурлыкала, что подсела еще и на это удовольствие, и задала вопрос на засыпку:

— Скажи, пожалуйста, какой подвиг я должна совершить для того, чтобы заслужить еще один сеанс твоего массажа?

— Хорошенечко выспаться! — заявил я, открыл дверцу кабинки, первым выбрался наружу и испарил всю воду с нас обоих.

— Ловлю на слове! — хихикнула она и как-то странно усмехнулась: — Так быстро ты меня в норму еще не приводил: перед глазами больше не мелькают ни лица истерзанных женщин, ни безголовые трупы насильников, шея и плечи горят фантастически приятным жаром, а на душе тишь, гладь, божья благодать и желание воздать добром за добро. Спасибо, мой господин: я счастлива, что служу именно тебе.

— А я счастлив, что мне служишь именно ты… — отозвался я, досушил свои плавки и ее купальник, натянул шорты и ехидно усмехнулся: — Но сейчас пошлю… в твою спальню. Чтобы ты вышла в общий коридор из своих покоев.

Эта предосторожность пригодилась — как вскоре выяснилось, матушка привела себя в порядок быстрее всех и ждала появления Наташи, чтобы лично убедиться в том, что та действительно оклемалась. И убедилась, заглянув в глаза и что-то там поискав. Тем не менее, подхватила под локоток, завела в большую гостиную, посадила рядом с собой и с начала трапезы незаметно втягивала во все застольные беседы. А их хватало: первые минут десять Нинка, Варя и Валя показывали нам фотографии прирученных, чисто вымытых и накормленных иномирных зверей, рассказывали о забавных «происшествиях» во время их отлова и хвастались успехами Юрки. Потом Глотова поделилась результатами утреннего бдения в Сети и посмешила цитатами из статей диванных экспертов по всему и вся, успевших переобуться и теперь доказывавших читателям, что мы, Беклемишевы, совершили качественный прорыв и перешли на новый, нереально крутой уровень понимания магии. А после того, как мы вдосталь нахохотались, Жарова поставила на стол яблочный пирог и описала первые последствия этой волны интереса к нашему роду:

— Часа полтора тому назад болтала с Петровной. Так вот, вчера вечером «отпускникам» делали сумасшедшие скидки во всех заведениях, в которые они прилетали на «Исети». А конфликт, начавшийся из-за попытки какого-то пьяного дворянина полапать Воздухом Аньку Дежневу, закончился выплатой виры сразу после того, как сотрудник СБ ресторана «Кормчий» сообщил этому идиоту, что понравившаяся ему женщина является членом рода «того самого» Олега Леонидовича Беклемишева!

— Миленько, однако… — заключил я, поймал за хвост интересную мысль и озвучил ее родительнице: — Ма-ам, кажется, нам пора украсить все три наших квадрокоптера гербами или узнаваемой аэрографией.

— Мордочку Милашки наверняка ангажирует Дашка… — «застрадала» она и предложила альтернативу: — Так что нарисуем какого-нибудь миленького… тираннозавра с оскаленной пастью…

…Без двух двенадцать ко мне «постучался» командир дежурной смены и сообщил, что к дальнему КПП подкатили два бронированных «Скорпиона» в гражданской расцветке, но с автоматическими скорострельными пушками на крышах и что на редкость энергичный дед с военной выправкой, выбравшийся из первого, попросил сообщить мне, что привез извиняться своего тупорылого отпрыска.

Такой стиль подачи информации изрядно удивил, поэтому я изумленно хмыкнул, спросил, не представился ли, часом, этот «дед», и получил забавный ответ:

— Назвался главой рода Самойловых. Только что. По моим ощущениям, запоздало сообразив, что в лицо его могут и не узнать.

— Что ж, пусть заезжают на территорию и катят к ближнему КПП… — распорядился я и отправился одеваться. А минут через двадцать подкатил к воротам на «Таране», вырулил наружу, остановился в нескольких метрах от «Скорпионов» и выбрался из салона. Ветра практически не было, поэтому вывешивать купол не стал — неспешно обошел свой внедорожник, открыл правую переднюю дверь, подал руку Наташе и помог ей ступить на снег. А затем повернулся к «силуэтам», которые «держал» чувством Воздуха, и чуть было не расхохотался на всю усадьбу: наш старый знакомец Лев Миронович — герой-любовник из «Ландыша», клятвенно обещавший вызвать меня на дуэль пятнадцатого января — выглядел так, как будто провел пару десятков поединков по рукопашному бою с бойцами класса моего батюшки. То есть, светил двумя фонарями, присвистывал свернутым и неправильно сросшимся носом, косил под негра разбитыми губами и радовал взгляд неимоверным количеством ссадин на лице, шее и кистях рук. Впрочем, веселее всего выглядел принцип доставки этого придурка пред мои очи: престарелый глава рода Самойловых — кстати, ощущавшийся уровень на шестьдесят первый — тащил заметно более слабого внука ко мне ЗА ПОЛУОТОРВАННОЕ УХО!

Одной доставкой не ограничился — поставил его передо мной на колени, поймал мой взгляд, поздоровался, подождал, пока я отвечу на приветствие, и перешел к делу:

— Я был знаком с вашим отцом — служил… скажем так, в той же системе. И уважаю до сих пор. Уважаю и вас. Так как прекрасно знаю нрав нынешнего Императора и уверен в том, что он не стал бы завышать ваши заслуги перед государством. А о том, что этот мой родич имел наглость пользоваться магией для утоления собственной похоти, узнал только сегодня — во время просмотра фильма про разумных медведей Лева вдруг смертельно побледнел, прошептал, что ему конец, и разбудил любопытство. А спрашивать я умею. Так что выяснил, чем он перед вами провинился, что наобещал и с чего именно так расхрабрился, вышел из себя и немного повоспитывал… п-паскудника. Да, поздновато, ибо гниль из него уже