Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

— Ремард… — Тристи нервно сглотнула, столкнувшись лицом к лицу с сильнейшей фурией.

— Дор-Хэйви, — поприветствовала она её. Ингрем пришла не одна, а в сопровождении уже немолодого мужчины, и Тристи потребовалось несколько секунд, чтобы признать в нем Сиобана. Он изменился, прямо как её мать. Видимо, это тоже последствие того, что он лишился Света Таргарона. — Мы можем войти?

Тристи удивленно моргнула, затем вспомнила о “старческой” вони и бардаке, и тем не менее не могла отказать этим людям.

— Входите. Но сразу скажу, у меня не убрано. У меня нет денег на уборщиц, а самой убираться… — но женщина просто махнула рукой, решив, что в оправданиях нет смысла.

Оказавшись в коридоре, из которого был открыт проход в зал, гости замерли. Сиобан встретился взглядом с Галатеей, и они почти минуту смотрели друг на друга.

— Можете нас оставить? — попросил он.

И прежде, чем Тристи успела возмутиться, Ингрем вставила свое слово.

— Угостишь меня кофе?

Тристи фыркнула, но в итоге устало вздохнула и позвала гостью за собой. Сиобан тем временем заговорил со своей “сестрой” на каком-то незнакомом языке.

Пока Тристи занималась готовкой, Ингрем осматривала убранство кухни, и это жутко раздражало хозяйку.

— Зачем вы пришли?

— Он хотел поговорить с ней, — пожала плечами Ингрем. — Да и Теон просил проведать тебя.

— Позлорадствовать, значит…

— Он не такой, — покачала головой Ингрем. — Я не берусь сказать, каким он был, но тот, кем он стал, не желает страданий людям. Даже тем, которые когда-то были ему врагами.

Тристи раздраженно фыркнула.

Он не хочет страданий?! А на что сейчас похожа моя жизнь?!

— О нет, он хочет именно этого. Хочет, чтобы я была на дне, униженная и опозоренная, неспособная достичь ничего, смотрящая на тень былого величия, своего и матери. Чтобы я кипела в собственном бессилии и ярости…

Тристи едва не отпрянула, когда Ингрем схватила её за руку и заглянула женщине в глаза.

— Значит, вот что ты видишь?

— А что именно я должна видеть? — зарычала Тристи, вырывая свою руку из цепких пальцев Ингрем. — Я лишилась всего! Связей, денег, оказалась тут, наблюдая, как эта психованная старуха подыхает! И после этого ты ещё читаешь мне нравоучения? Оставь… Я прекрасно понимаю, что заслужила всё это и без твоих наставлений. Твой бог хотел меня наказать, сделать мою жизнь невыносимой, это он и сделал.

— Единственная, кто себя тут наказывает, это ты. Теон — бог перемен, а не бог возмездия.

— Я скажу тебе, что это дерьмовые перемены.

Ингрем раздражала Тристи. Они были одного возраста и поступили в Домен Силы примерно в одно время, и они даже были соперницами, но очень скоро Ремард превратилась в сильнейшую фурию, звезду, которую невозможно затмить

— Желаю успехов в Новом Арбитраже. Надеюсь, что вы всё не просрете, как сделала я.

— Я в этом не участвую.

Тристи удивленно посмотрела на собеседницу.

— Нет? Мне казалось, что дор-Мантэс сейчас нужна помощь.

— Нужна, но мне и раньше было не до политики, а сейчас… — фурия улыбнулась. Тристи вдруг поймала себя на мысли, что почти не видела, как Ингрем улыбается. — Я свободна. Мы с Сиобаном отправимся в Солмейр вместе с гуманитарной миссией.

— Там живут одни лишь фанатики. Дерьмовое место, одна сплошная каменистая пустыня.

— Именно поэтому мы туда и отправляемся. Хотим помочь исцелить те земли.

— Удачи… — отмахнулась Тристи, считая Ингрем полной дурой. Сейчас она вместе с Лемфорд и дор-Мантэс герой войны, одна из тех, кто спас людей от Таргарона, и хочет променять момент триумфа на возню с фанатиками, что заперлись в своих бункерах и ждут конца света, который уже закончился.

— На самом деле, перед тем, как уйти, я хотела предложить тебе работу.

— У меня уже есть работа. Целых две. От одной у меня кожа на руках слезает, от второй просто тянет блевать.

— Я имею в виду хорошая работа. Прямо сейчас организации “Второй Мир” требуется старший куратор, кто-нибудь с неплохими способностями управленца. В основном там занимаются беженцами из мира Опустошителей. Помогают им с адаптацией, учат языку и местной культуре, помогают освоиться и найти работу.

— Нянчиться с беженцами? Вот ещё… И даже если я соглашусь, то дор-Мантэс мне не позволит занять хоть какую-то значимую должность. До конца жизни я буду мыть тарелки и всё в таком духе.

— С чего ты взяла, что Нефис будет тебе мешать?

— С того, что я бы поступила так же. Врагов надо давить.

— Считай как хочешь, — не стала настаивать Ингрем, но вытащила из кармана и положила визитку на стол. — Тут контакт одной моей знакомой, она все организует. Можешь и дальше жить этой жизнью, наказывая себя, а можешь попытаться сделать хоть что-то хорошее.

— И зачем тебе мне помогать?

— Затем, что людям нужно давать второй шанс. Ты была на вершине и почти достигла дна, может… самое время попробовать измениться? Выбор за тобой.

С этими словами Нефис вышла с кухни. Сиобан как раз закончил разговор, а ещё через минуту они ушли.

— Что он тебе сказал? — спросила Тристи у Галатеи, но та не ответила. Просто уставилась в стену перед собой с какой-то мрачной обреченностью. — А, не важно…

Они молчали долго, наверное, не меньше получаса, за которые Тристи даже успела задремать на кресле.

— Прости меня.

— Что? — она не сразу поняла, что произнесла старуха.

— Прости меня. И не проси это повторять.

От осознания услышанного у Тристи все во рту пересохло. Что же сказал ей Сиобан, что эта чокнутая злая старуха внезапно начала извиняться? Тристи была так поражена этим, что не могла вымолвить и слова, так и застыв с открытым ртом.

— Не нужно мне сегодня готовить. Это тело может и… не в лучшей форме, но я смогу приготовить себе еду, — сказала Галатя и не без усилий поднялась с дивана,