"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

С этим напутствием они моча ушли, попрощавшись почти по-уставному, держа себя в руках, они все-таки лейтенанты КГБ. Мне было жаль с ними расставаться, и дело было даже не в том, что они были моими любовницами, они как бы стали членами моей семьи, которой у меня по сути не было.

В десять утра зашла Даша.

— Скучно будет без девчонок, они веселые — грустно улыбнулась она. — Было мне с кем потрещать… С ними у меня не было секретов, я даже не представляю с кем я могу быть еще откровенной.

— Служба, что поделаешь — сказал я. — Будем с тобой вдвоем тянуть лямку. Будешь за троих в моей постели отдуваться — пошутил я.

— В постели я согласна за троих отдуваться — улыбнулась Даша. — Но в технике-то я ноль — напомнила она.

— Наймем гражданский персонал… Хотя это вряд ли — там секретов куча. Ну значит не будет пока выхода технической информации. Похоже, пока съезд не пройдет, ничего не сдвинется с места.

— А, точно, в конце февраля у нас же 25 съезд… Вот Валера, видимо будет острая борьба, поэтому девчонок от тебя убрали. Чтобы они не стали каплей, переполнившей чашу — сообразила Даша. — Одну любовницу иметь не воспрещается.

— Иди ко мне девочка моя — притянул я ее к себе и посадил на колени.

— Мы все крутимся в этой карусели, каждый играет свою роль — сказал я, приживаясь щекой к щеке, обнимая ее.

— Да, как хрупок наш с тобой мирок — раз и двух девчонок отобрали — сказал Даша, обнимая меня за шею. — Но наша с тобой позиция прочная — мы добываем валюту и престиж для страны.

— Будем надеяться, что Брежневу удастся провести реформы на съезде, тогда наше положение упрочнится. А скинут Брежнева — и мы с тобой отправимся вниз, но не думаю, что слишком низко — все-таки мы члены союза писателей.

— Ой, Валера, мало ли писателей исключали из Союза — усмехнулась Даша.

— Да, и тут ты права. Ну будем делать что следует, у пусть будет, что будет — сказал я, ссаживая девушку с колен.

— Когда сядем за книгу? Можем прямо сейчас. Ты похоже сильно расстроился — а эта работа тебя обычно успокаивает — предложила Даша.

— Ну давай займемся книгой — согласился я.

И мы занимались ей весь день, с перерывами на прием пищи — оба были в глубоком раздумье в ожидании перемен.

Работа над книгой у нас шла ударными темпами, поскольку других задач у меня не было. К концу февраля мы закончили третью часть «Гарри Поттер и узник Азкабана», в русском варианте «Гриша Гончар и узник Азкабана», Даша отвезла рукопись русского варианта в издательство «Юность», там ее ждали с нетерпением.

25 съезд КПСС

24 февраля начался 25 съезд КПСС, и мы с Дашей следили за ним по телевизору и новостям по всем каналам, в том числе по «ВВС» и «Голосу Америки». На съезде решалась и наша дальнейшая судьба. Будем ли мы по-прежнему жить у подножья вершины власти, или нас выкинут оттуда. Будет ли страна динамично развиваться или впадет в застой.

Сутки от заседания до заседания мы ходили по дому как не свои в ожидании решений съезда. Но парадная часть, показываемая по телевизору и новостям не раскрывала закулисных интриг.

Через три дня мне это надоело, и я приказал Даше:

— Все, до конца съезда новостей не смотрим. Займемся описанием техпроцесса по изготовлению осветительных светодиодов на основе нитрида алюминия — скомандовал я.

— Валера, ну я же профан в технике — как я буду это стенографировать? — спросила Даша, в общем-то не против чем-то отвлечься от ожидания.

— Там минимум терминов, я буду пояснять — пообещал я и мы занялись этой работой.

Десять дней мы трудились над этим, я рисовал рисунки, Даша печатала текстовую часть описания. Шестого марта мы закончили эту работу, и сели читать свежую прессу, посвященную итогам съезда.

Если говорить коротко, то съезд одобрил курс на проводимые реформы, вывел из ЦК более ста семидесяти человек противников этого курса, это почти треть состава — они открыто выступили на съезде против реформ.

— Пуля мимо пролетела! — сказал я, обнимая Дашу. — Можем дальше жить и творить спокойно.

— Да, похоже, что так — согласилась Даша, продолжая читать газету. — Смотри, съезд постановил установить предельный возраст для занятия должности генсека в семьдесят пять лет… Это получается, что Брежнева на следующем съезде ожидаемо освободят от должности?

— Так, неожиданно! Я Брежневу как-то в разговоре сказал, что мы все не вечные и когда-нибудь умрем. Поэтому им надо бы позаботиться о создании механизма регулярной передачи власти, вот видимо он и реализовал этот механизм. Насчет преемника есть что-нибудь? — спросил я, бегая глазами по газетным листам.