Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

ухари успели предупредить, никто на пути не попадался. Редких и наглых армян быстро приучили на этой трассе не гонять. Если Ильич на даче, то делать им на дороге нечего! Да и не сказал бы я, что крымский люд против меня затаил недоброе. Еще в позапрошлом году я объездил всесоюзную здравницу вдоль и поперек и принял решение по ее благоустройству. Так что появились новые дороги, туалеты вдоль дорог и парковки для отдыха. Места под кемпинги и новый аэропорт рядом с Керчью. Симферопольский также расширили.

Случились изменения и в местной торговле. Потому то, что творилось до этого, никуда не годилось. Хреновы небожители, постоянно отдыхали в Крыму и не позаботились об отдыхающих. Выйди в народ, зайти в ближайший магазин или столовую! Наведи порядок в собственном доме! Зла на них нет. Высокие речи на трибунах и ноль внимания на трудящихся. А вы еще спрашиваете, почему советская власть всем опротивела.

Доступный отдых на море — это одно из немногих знаковых завоеваний советской власти. И его требовалось лелеять и обихаживать. В приморских городках украинские колхозы получили право ставить свои ларьки и торговать свежей продукцией, шашлыками, вареной кукурузой и прочими радостями советского курорта без оплаты аренды. Этим они составили здоровую конкуренцию местному общепиту. Я сделаю Крым образцовым советским курортом!

На побережье Кавказа в силу тамошних национальных особенностей сотворить подобное будет сложнее. Сначала пусть построят современные очистные. Это же надо так обнаглеть! Принимать миллионы отдыхающих каждый год. Жиреть не там, где следует, и сливать все говно в море! Проблема так и не решилась даже в будущем. Если хотите получать профит, то сначала вложитесь в инфраструктуру! Подтянули предприятия-шефы, министерства, и все вместе начали благоустройство. Городов-курортов. Да и Кубань край не бедный, пусть попинают кулачье сельское. Закавказская ССР на это дело получила «грант», то есть союзные вложения. Ну нет у них средств таких нынче! А побережье у нас одно. И мне любопытно было с ехидством наблюдать, как армянские сыщики следят за грузинскими подрядчиками, азербайджанское ОБХСС ревностно контролирует армянских строителей. В Москву обрушилось море жалоб и заявлений, зато воруют мало. Но все равно им далеко до Крыма. Украина все-таки богаче и для Щербицкого выполнить мое личное поручение — долг чести.

И вот на следующий день с самого утра, как солнечный удар — новость: Вторжений войск SEATO, так называемого Манильского пакта в Индонезию. И конечно же, Австралия, Новая Зеландия, Пакистан, Таиланд и Филиппины придумал это не сами. Под предлогом миротворческой миссии и по просьбе «Центрального правительства» Джакарты более тридцати тысяч военных SEATO начали высаживаться на аэродромах и в портах Индонезийских островов. По данным разведки первыми вошел полк Специальной авиадесантной службы SASR Австралии. Те имели боевой опыт во Вьетнаме и захватили важный аэродром на Борнео. Морской десант вышел не очень удачным. Через китайцев мы успели поставить туда несколько ракетных катеров. Так что филиппинцы ушли на дно. Но общей ситуации это поменять не смогло.

Все началось там даже не в 1965 году. Индонезия ведь настоящий стратегический «шлагбаум» на кратчайших путях из Тихого в Индийский океан. Вдобавок на же крупнейшая кладовая ископаемых: нефть, Газ, Уголь, Золото, Серебро, Платина, Алмазы, Медь, Олово, Бокситы, Железо, Никель, Кобальт, Марганец, Молибден, Сера, Калий, Фосфаты. Но политическая карта бывшей колонии была невообразима пестра, что ее и погубило. Еще японцы после победы над голландцами целенаправленно расстреливали обнаруженных в голландских тюрьмах коммунистов и освобождали националистов и исламистов, которых надеялись использовать в качестве своих союзников.

Согласно японскому плану, на территории Индонезии создавалось «независимое правительство. Во главе этой чисто совещательной структуры были поставлены известные лидеры индонезийских националистов, такие как Ахмед Сукарто и Мухаммад Хатта, которые обязаны были пропагандировать 'освободительную миссию» Японии, необходимость бороться с западным колониализмом во имя создания «Великой Восточной Азии» и призывать к мобилизации индонезийского народа для помощи японской армии. Такие вот незамысловатые пидорасы вроде наших Бандеры и Шухевича.

После завершения национально-освободительной войны перед индонезийским руководством с особой остротой встали задачи послевоенного восстановления страны и её модернизации. На этом пути Индонезию ожидали свои сложности и препятствия. Одним из них были непростые отношения между армией, зачищенной осенью 1948 года от коммунистов и правительством. В октябре 1952 года правыми армейскими кругами была совершена первая попытка военного переворота, а в октябре и ноябре 1956 — ещё две. В 1957 −1958 годах в ряде военных округов на Суматре и Сулавеси произошли армейские мятежи. Так что политическое поле в этой стране изначально было здорово раздроблено. И вдобавок там развернули не очень умную компанию противостояния с Малайзией.

В октябре 1956 года Сукарно совершил визит в Китай, после чего начал кампанию против прозападной парламентской демократии и заявил, что видит в КНР «модель демократии нового типа, наиболее подходящую для Индонезии». На этом и так сложном фоне в 1963–1964 годах произошло охлаждение советско-индонезийских отношений в связи с усилением прокитайской ориентации политики властей Сукарно и после ряда недружественных акций правительства Индонезии в отношении СССР. И потому понятна вся сложность, с которой столкнулся я после попадания в тело Брежнева. Разведке было поручено изучить возможность смены ситуации, но наши позиции тогда там были слабы, да и мое влияние на спецслужбы еще не так велико. Так или иначе, но повлиять на события не удалось. Это только в книгах попаданец направо и налево раздает тумаки. Не зря говорят, что политика — искусство возможностей.

Пришлось максимально действовать через Мао. Встреча в Корее стала для нас знаковой. Мы заметно уменьшили конфронтацию друг с другом по одной важной причине. Азиаты здорово не похожи на нас, а я как раз не специалист по Востоку, пришлось быстро учиться. Но Мао понравился мой ход — не толкаться локтями, а разделить зоны ответственности. Как раз впору пришлись его терки с вьетнамцами, у которых был собственный взгляд на азиатский коммунизм. И китайский лидер согласился на наше активное вмешательство в войну, пообещав не препятствовать. Первые успехи советских ПВО и авиации его впечатлили, да и мы поставили КНР кое-что из вооружения. Так что какое-то взаимодействие у нас сложилось.

Но прямое вмешательство китайцев в индонезийские разборки не сильно помогло. То ли мы неправильно оценили их возможности, то ли китайцы облажались. Сейчас Мао и вовсе не этого. Китай трясет, того и жди полыхнет. Он и со мной редко стал общаться. Как бы то ни было, но многое в этой реальности пошло не так. Индонезия в