Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Ты, дурашка, не смотри, что Олег Николаевич молод. Он ить не только под обстрелом в минную атаку ходил, да на абордаж миноносец брал. Он ещё и Хуинсан в первых рядах штурмовал, и пограничники до сих пор то дело вспоминают, а самураи ничего вспомнить не могут, потому как мёртвые.

- А ещё все вы живы, потому что Олег Николаевич сегодня матрос. Так что шли бы вы, братцы, подобру-поздорову, - вклинился угрюмый Казарцев.

- Ну и чего вы влезли? - стараясь не показывать, насколько мне это приятно, спросил я.

- Так ить сказали же всё, Олег Николаевич, дурней жалко. Вы ить их побили бы, а не побили бы, так зубами порвали, - пожал плечами Ложкин.

- А вот я сейчас и знать не знаю, как обратно в село возвращаться. Денег куры не клюют, а ума им дать не смогу. Как есть, что смогу пропью, а что не смогу, так то раздам и опять останусь с сохой. Хотя нет. Парочку коней добрых и плуг непременно куплю. Ну гостинцев там. А остальное точно сквозь пальцы, как песок, убежит. А с вами при деле буду, - вздохнув, закончил Вруков.

Вот такой у меня второй кочегар из себя весь неожиданный. То помалкивает, то как выдаст, только руками разводить и остаётся. Вообще-то, по натуре он балагур, но всегда старается держать фасон, чтобы выглядеть серьёзным и сдержанным. И надо сказать, маску носит довольно умело, хотя порой и прорывает.

- Спасибо, братцы. Не ждал, что станете покрывать на следствии, - произнёс я, обведя команду взглядом.

- То дело было грязное, Олег Николаевич, но как оно ни тошно, нужное и правильное. Побили бы нас япошки, кабы в проливе зажали. Как есть побили бы. И вот этих дурней в том числе, - с недовольной миной признал Харьковский.

- Мы тут про меж себя поговорили, Олег Николаевич, и решили, что с вами останемся. На службе, оно конечно, как получится. Но как демобилизация выйдет, непременно с вами, - решительно выдал Ложкин.

- А ну как я в тайгу, в тундру, к оленям и белым медведям? - хмыкнул я.

- Значит, так оно и надо. Значит, в тайгу, в тундру, к оленям и белым медведям, - решительно рубанул Казарцев.

- Но лучше не надо, - под общий смех зябко повёл плечами Вруков.

- Олег Николаевич, я ить тебя просил, - подошёл к нам боцман Матвеич.

- Так и я со всем пониманием.

- А чего тогда Горелов грудь мнёт и руку баюкает?

- Так упал поди, Серафим Матвеевич.

- Ну может, оно и так. А вы чего тут собрались? Заняться нечем?

- Ты, Матвеич, не шуми. Мы многое прошли под рукой Олега Николаевича и не встретить его не могли. Понимание иметь надо, - степенно возразил Харьковский.

- Ну, встретили и будя. Делами займитесь. А тебя, Олег Николаевич, его высокоблагородие господин капитан первого ранга к себе требует.

- Есть прибыть к командиру корабля.

Каюта Эссена с последнего моего посещения полтора месяца назад не претерпела изменений. Всё было на прежних местах, как и её хозяин. Вот только сам я уже не в офицерском мундире, а в матросской робе. Стою навытяжку в дверях и ем начальство глазами, имея вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать лицо начальствующее.

- Отлично, Олег Николаевич. Образцовый матрос-служака. А теперь вольно. И присаживайтесь, - встав, протянул он мне руку.

- Здравствуйте, Николай Оттович, - ответил я на рукопожатие.

- Надеюсь, мне не стоит напоминать, что подобное общение возможно только наедине.

- Можете не сомневаться.

- Я тут посмотрел переданные вами чертежи.

А что такого. Нужно было чем-то себя занять в камере гауптвахты. Благо с комендантом найти общий язык не составило труда. Золотой телец крепостные ворота открывает, что уж говорить о передаче за решётку канцелярских принадлежностей и нормальной еды вместо баланды.

- Скорее наброски концепции нового корабля и предварительные выкладки на основе среднепотолочных данных, - пожал я в ответ плечами.

- Но броненосец будущего вы видите именно таким? - с нажимом уточнил Эссен.

- Броненосец это прошлое, ближайшее будущее за линкорами.

- Ближайшее?

- Лет двадцать, вряд ли больше. Далее появятся новые вооружения. Но для начала не мешало бы выстоять этот переходный период. Впрочем, безудержная гонка вооружений идёт последние полвека, и процесс этот уже не остановить, сколько бы конвенций о разоружении ни подписывали, все будут только вооружаться.

- Допустим. И вы видите этот линкор с четырьмя трёхорудийными линейно возвышенными башнями на баке и юте?

- Я вижу принципиальную схему размещения главного калибра именно в таком исполнении как для линкоров, так и для крейсеров, - подтвердил я.

- Но не будет ли контужена обслуга в нижней башне?

- Этого не случится.

- Ладно. Допустим. А почему средний калибр в шести двухорудийных башнях представлен стодвадцатимиллиметровыми орудиями. Не маловаты ли они для боя в линии?

- Потому что это не средний калибр, а противоминный. Миноносцы уже сейчас растут, и малокалиберная артиллерия показала свою несостоятельность.

- Но вы всё же предусмотрели её. Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка. Вы даже её чертежи представили. И что это за калибр?

- Вы забыли о погибшем «ноль втором». Концепция скоростного минного катера уже заинтересовала ведущие державы, и эти маленькие юркие кораблики непременно появятся в ближайшее время. А автоматические пушки превентивный ответ на них.

- Допустим. Но почему тридцать миллиметров? Не проще ли использовать уже имеющиеся боеприпасы и налаженное производство?

- Они не отвечают требованиям современного боя, что уж говорить о будущем. Количество взрывчатки в гранатах нужно увеличивать, а значит, повышать качество используемой стали. И боеприпасы в двух исполнениях, граната и бронебойный.

- М-да. Всё это выглядит достаточно революционно.

- Я знаю.

- В адмиралтействе не любят столь кардинальных изменений.

- Не сделаем мы, сделают наши противники, а мы опять окажемся в роли догоняющих. И потому я предлагаю сделать шаг вперёд.

- Кстати, а что это за странный такой станок у этой вашей малокалиберки с углом возвышения в восемьдесят градусов. Вы что, собираетесь стрелять по чайкам?

- Это оружие двойного назначения, Николай Оттович. Я же говорю, мы можем оказаться на шаг впереди.

Ну не рассказывать же ему о том, что сегодняшние смешные этажерки уже на второй год первой мировой превратятся в серьёзную силу. Все бросятся создавать средства для борьбы с этой напастью