Механик 1-9 - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Шар Диир вдруг понял, что она здесь на вторых ролях. То есть, командует именно этот парень? А как же она? Неужели эта девчонка позволила какому-то человеку взять над собой верх? Глупо. Очень глупо. Но в данный момент его беспокоило другое. Он не чувствовал своей нейросети. Создавалось впечатление, что её просто нет. А это означало только то, что сигнал тревоги или попытку самоубийства он просто не может сделать. И это было очень плохо. Особенно когда рядом заискрился лёгкими и еле видимыми молниями длинный сегмент нейрохлыста. Судя по всему, разговаривать с ним о каких-то технических мелочах никто не собирается? Тем более, что рядом с этим разумным стояла эта девчонка, которая наверняка уже рассказала ему о том, с кем именно он столкнулся? Вот же сволочь! Мало того, что своё задание провалили, так ещё и его в ловушку заманили? Сейчас старый драк даже не думал о том, что в эту ловушку он попал сам. Да, и своим товарищам, которые принадлежали к другим группам, тоже он сам помог провалить своё задание. Сейчас же его беспокоило даже не это. В первую очередь его беспокоил тот факт, что же будет происходить дальше? Ведь эта девчонка наверняка не оставит его в покое? Судя по её бессвязные выкрикам, можно было понять, что она уже сама поняла главную проблему, с которой они столкнулись здесь. Она уже поняла то, кто их предал! А это уже само по себе очень сильно настораживало. Про мстительность представительниц своего народа, и тем более тех, кто имеет отношение к Храму, он знал. И поэтому Арг Шар Диир понимал, что ловушка захлопнулась.

Тем более он это понял, когда он, в очередной раз придя в себя, своим замутненным от боли взглядом сумел окинуть это помещение. Рядом с ним по соседству стояли криокапсулы, в которых он обнаружил замерших своих товарищей из собственной группы. Видимо пока его здесь пытали, противник не церемонился и захватил его корабль? Как такое возможно? Ведь, по сути, система защиты корабля не должна была допустить полномасштабного штурма? Его корабль должен был самоуничтожиться. Судя по тому, что он не почувствовал никакого толчка или удара, а корабли стояли практически вплотную, значит никакого взрыва и не было? А это говорит не в пользу его корабля. А ведь он так доверял искусственному интеллекту своего корабля? И это было очень плохо.

— Что? Удивлён? — Видимо, когда ему надоело подобное общение с этим разумным, вперед выступил человек и, отодвинув девчонку, бесцеремонно уселся перед измученным телом старого драка. — Начнём с того, что ты сам совершил ошибку, предав своих товарищей. Они вообще-то могли бы отвлечь от тебя внимание. Но ты сам привлёк моё внимание тем, что твои товарищи оказали здесь активное сопротивление. И в результате этого пролилось много крови. Когда я понял, что они здесь делают, то понял и то, что представители твоего народа на этом не остановятся. И ты подтвердил этот факт. Ты знаешь, сколько здесь вольных инженеров, которые зарегистрированы на Бирже наемников? Сотни! Но из них только ты один предложил мне работу по ремонту моего корабля. При этом, твои технические мощности ничем не отличаются от их возможностей. А иногда даже слабее. Например, я тебе могу сейчас как факт привести минимум трёх инженеров, у которых есть два ремонтных комплекса и один конструкционный. Тебе это о чём-то говорит? Эти разумные могли бы принести при ремонте моего корабля гораздо больше пользы, чем ты. Но они не предлагали мне своих услуг. Ты же предложил. Заметь… На мой закономерный вопрос по поводу изменений в конструкции корпуса своего корабля, ты начал мне нести какую-то чушь. Да, корабль может быть повреждён так, что его конструкцию и внутреннюю раму может повести от удара. Не спорю. Но вот на проекте твоего корабля видно, что некоторые балки изменялись именно синхронно со всех сторон корпуса. То есть, корпус твоего корабля явно выравнивали. Делая из более хищного вида своеобразный торговец, с раздутым корпусом и увеличенным трюмом. А значит, ты уже мне лжешь. Лжецов я не люблю. И даже если бы ты был действительно инженером, уже на этом факте ты дал мне понять, что не намереваешься делать мне что-то полезное, а наоборот… Хочешь навредить. Именно поэтому я понял, чего от тебя можно ожидать. К тому же, когда мои дроиды — диверсанты проникли на твой корабль, то они обнаружили такую же группу дроидов — диверсантов, которые стояли наизготовку прямо в шлюзе твоего корабля. Ну, какой идиот так делает? Мало того, что ты свой шлюз открытым бросил, так ещё и дроиды — диверсанты там ровными рядами выстроились. Ты идиот? Дальше тебе рассказывать, какие ты ошибки совершил, или сам поймёшь? Ладно… Сейчас не это важно… А важно другое. Мне нужно кое-что от тебя узнать. И ты мне это расскажешь. Хочешь или нет. Это неважно. Меня не интересует твоё желание. Я ведь могу сейчас сдать тебя Службе Безопасности Федерации? Думаю, что они обрадуются, поймав в свои руки целую группу профессиональных диверсантов, которых можно не только допросить с пристрастием, но и изучить ваши нейросети. Также и передам возможность вскрыть безопасно ваши корабли. А это дело нужное, скажу я вам…

Скрипя зубами от злости и боли, старый агент был вынужден признать, что это сражение он проиграл. Арг Шар Диир слишком привык полагаться на свою нейросеть… Свой корабль… И своих дроидов — диверсантов. И вот он столкнулся с той ситуацией, где ни один из этих факторов ему не помог. Более того, эта наглая девчонка, перешедшая на сторону противника, сейчас сделала всё для того, чтобы помочь этому парню узнать много лишней информации. В конце концов, когда он уже начал говорить старый агент Службы Безопасности Империи Антран вдруг понял, что никто его не собирается передавать Службе Безопасности Федерации Нивей. Всего лишь по той причине, что он уже приговорён к смерти. Всё просто… Его убьют здесь. И всё зависит именно от того, сумеет ли он заинтересовать своего мучителя какой-то важной информацией, которая может позволить ему выпросить менее болезненную смерть? Про своих товарищей из группы, которые застыли в криокапсулах, он даже и не думал. Да и зачем ему о них думать? Для него эти разумные всегда были чем-то вроде разменной монеты. Вот и тут было точно также. Он не считал их чем-то ценным. И не переживал об их существовании. Но за своё собственное он переживал всегда. И