Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Реинкарнации были не редкостью, учитывая, сколько душ ежедневно уходило в мир мертвых и сколько оттуда возвращалось. Но о своей прошлой жизни помнили лишь немногие. А если душа перерождалась в течение тысячи лет, то было неудивительно, почему она все забыла, и от Эриаса никто никогда не слышал теорий, что он мог жить когда-то еще.

– Простите, я задумался, – наконец ответил Люциан. Он решил не вмешиваться в чужую дружбу, пока не почувствует угрозу для Эриаса. – Пожалуй, мне и впрямь стоит отправить к вам остальных. Присмотрите за Эриасом, пока я не вернусь вместе с ними?

Хаски просто кивнул, не став расспрашивать его о странном поведении, и позволил уйти.

Приняв нематериальную форму, Люциан выскользнул из дома и отправился на поиски Абрама и Сетха. Паря над Асдэмом в огромном потоке темных сил, он быстро почувствовал энергию заклинателей светлого пути. Товарищи как раз направлялись к дому разврата, когда Люциан материализовался прямо перед ними, преградив путь и заставив раскрыть рты.

– Ты теперь и так умеешь? – спросил Абрам, подбирая челюсть.

– Как какой-нибудь демон… – мрачно пробурчал Сетх.

– Я не демон, – отрезал Люциан, предостерегающе глядя на них. – Мы нашли Эриаса.

Сетх кивнул на дом разврата.

– Там?

– Да, но сейчас он в доме Бога Обмана, и вам тоже стоит туда пойти. На ночь вы останетесь у Хаски, его жилище защищено барьером и туда не захаживают посторонние.

– Не то что в замок владыки тьмы, – бросил Абрам, скрестив руки на груди, а потом спросил: – Ты останешься с нами?

«Надо бы», – с сомнением подумал Люциан, не желая оставлять Кая, но куда деваться?

Он кивнул в ответ, осознавая, что ему не стоило оставлять друзей в такое время. Не тогда, когда они тяжело принимали происходящее, а его пребывание подле градоправителя Асдэма только все усложняло. Казалось, Каю они сейчас доверяли не больше, чем Ксандру.

– Хорошо. – Абрам выдохнул с облегчением. – Тогда веди, не хочу задерживаться среди темных сил, – махнув рукой, сказал он Люциану. – Эриас в порядке?

– Надеюсь. – Люциан обошел их и направился пешком по улице туда, откуда только что прилетел. – Бог Обмана дал ему лекарство. Эриас спал, когда я уходил.

Сетх встал слева от своего владыки.

– Что произошло?

– Группе демонов не понравилось, что Бог Обмана защищает Эриаса.

– И это имеет какое-то значение? Разве Хаски связан с демонами?

– Немного… Некоторые из них кормятся его энергией, а он, в свою очередь, разгоняет скуку общением с ними.

Абрам и Сетх скривили губы, и Люциан вдруг понял, что наговорил лишнего.

– Божество, связавшееся с демонами? Это неприемлемо, – сказал Абрам.

– Неужели? – усмехнулся Люциан. – А как же я? Разве я не стал божественной сущностью? И ты посмотри, с кем я теперь связан.

– Ты это… это… – Абрам поджал губы и шумно втянул носом воздух. – Это другое.

– По сути то же самое, – хмыкнул Люциан. – Владыка тьмы – покровитель демонов, я – покровитель богов. Мы оба – основы баланса, которые созданы оберегать мир. Нам предначертано находиться рядом, а значит, взаимодействие демонов и богов не является невозможным. Главное, чтобы те не докучали друг другу.

– Ты бы обрадовался, если бы демоны и боги перестали вести войну? – спросил Абрам, покосившись на Люциана. – Раз теперь ты великая сущность, у тебя есть вся власть прекратить это.

– Не думаю. – Люциан задумчиво посмотрел на оживленную улицу, по которой они шли, огибая потоки хохочущих и жизнерадостных демонов. – Боги и демоны вполне могут общаться, но их взгляды на жизнь слишком разные. Многие демоны никогда не откажутся от убийств, а боги не приемлют насилия ради забавы или удовольствия. Война не закончится, потому что тоже является основой баланса. По своей природе тьма и свет противоборствуют, а демоны и боги – воплощение этой природы.

– Но вы с владыкой тьмы не противоборствуете.

– Мышление монархов зачастую отличается от взглядов тех, кем они правят. К тому же быть основой для демонов и богов – не значит быть демоном или богом. Мы нечистокровные, да и после перерождения я остался самим собой.

– Настолько ли ты – это ты? – недоверчиво спросил Сетх. – Мы чувствуем, что ты изменился. Ты кажешься прежним, но твое поведение… твой взгляд… Ты уже не тот, кем был раньше.

Люциан покачал головой.

– Это потому, что вы мало общались со мной в юности, до того, как погибли мои родители. Вы знали, что Кай спас меня тогда, а потом лишил памяти? – Люциан кратко поведал о том, что случилось много лет назад, и том, как это повлияло на его чувства и эмоции. – Поэтому сейчас я тот, кем был раньше, кем всегда должен был быть.

К тому моменту, когда он закончил, они уже подошли к дому Бога Обмана.

Сетх хмуро переглядывался с Абрамом, идущим с другой стороны от Люциана. Судя по выражению их лиц, они и правда не могли поверить в то, что их владыку и градоправителя Асдэма связывало столь многое. А Люциан им даже про шесть лет сновидений не рассказал.

– Люций… – хрипло начал Абрам. – Мы беспокоимся о тебе… даже если ты говоришь, что все именно так, как и должно быть.

– Я вижу, – выдохнул Люциан. – Но больше я ничего не могу изменить. Я рассказал вам все, что требовалось, дальше сами решайте, как ко мне относиться.

– Когда война с владыкой демонов закончится, ты вернешься в клан?

Люциан не хотел говорить об этом сейчас, но и отнекиваться не было смысла, поэтому он покачал головой в ответ.

Абрам ахнул, а Сетх поджал губы так, что они побелели.

– И кто будет править? У тебя нет ни братьев, ни сестер, ни наследников, ни преемников. Кому ты передашь трон?

– Очевидно, Эриасу, – ответил Сетх вместо Люциана и криво усмехнулся.

– Боюсь, старики с этим не согласятся. – Абрам покачал головой. – Они каждый раз шипят, когда Эриас принимает правление.

Люциан прервал их взмахом руки.

– Это все неважно. Я разберусь с этим, когда придет время, а пока не будем обсуждать внутренние проблемы клана.

Он не мог сейчас говорить о клане, чувствовал, что стоит только начать, и тревога обрушится на него со своей мощью. Кроме того, он даже не представлял, как будет объясняться перед советниками и чем обернется его решение покинуть трон. Он не знал и того, согласится ли Эриас стать новым владыкой. Его страж никогда не стремился к власти, а трон ассоциировал лишь с Люцианом. Но если