Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— объяснял паренёк своей спутнице. — Ходят слухи, его взяли в училище без экзаменов, когда на вступительных испытаниях он создал эфирный контур ранга подмастерья!

— Ничего себе! — ахнула девушка.

— Да врут всё, — проворчал сидящий рядом старичок. — Откуда у первокурсника навыки для конструкций такого порядка? В моё время…

— В ваше время, дедушка, свечами освещались, — беззлобно отшутился молодой человек. — Сейчас молодёжь пошла другая. Вот увидите, он порвёт всех среди первокурсников.

— Поживём-увидим, — отмахнулся старичок. Уж он-то знал, что сегодня на арене будет очень сильная леди. В мастерской ребята так сказали. Успел даже сделать ставку на её победу.

Подобные споры вспыхивали по всей арене. Каждый восхвалял своего фаворита, имел теорию, как тот победит остальных и, конечно же, знал историю о невероятных способностях других участников. И пусть многие из этих рассказов были сильно преувеличены, но создавали атмосферу предвкушения.

В секторе, где сидели курсанты Городской Академии Практической Эфирологии, тоже было шумно. К сожалению, она считалась наименее престижной из участников, что-то вроде заведения для «неудачников, которые не поступили в достойные».

— Слышала новости? — говорила громко темноволосая курсантка. — Говорят, Волков наш участвовать будет!

— Тот самый, который спалил переулок⁈ — ахнула соседка. — Разве его не арестовали⁈

— Выпустили сегодня утром, — кивнула первая.

— Да быть не может!

— Я тебе говорю! У меня сестра работает в отделе, лично видела!

— Волков участвует в турнире? — удивился паренек, сидевший рядом.

— Кто, вообще, решил взять в команду такого неудачника? — проворчал другой курсант с завистью.

В ложе для преподавателей страстей вокруг вопроса о возможных победителях кипело не меньше.

— Ректор Державина, — обратился седовласый старичок с бородой и усами к Виктории Александровне, что только заняла своё место, — рад видеть вас в добром здравии. Признаться, не ожидал, что ваша академия выставит команду в этом году.

— Почему же, любезный Илья Петрович? — Виктория для виду подняла бровь, хотя прекрасно понимала, куда клонит директор Гранитного Института.

— Ну как же. События последних дней. Пожар, в котором фигурируют ваши курсанты, — старик сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Говорят, один из них оказался под следствием. Вы проделали поистине колоссальную работу — собрать команду в таких обстоятельствах. Впечатляющая работоспособность.

— Ваша осведомлённость впечатляет, — сухо ответила Державина. — Как и ваша забота о делах моей академии. Но можете не беспокоиться — Городская Академия Практической Эфирологии представит достойную команду на всех уровнях соревнований.

— И среди первокурсников? — с наигранным удивлением спросил тот. — Насколько помню, три года назад ваши участники не произвели особого впечатления.

Виктория улыбнулась:

— Наша академия самая молодая из всех, так что нам всё ещё есть куда расти. И при этом удивлять.

— Удивлять? Надо же. Как интригующе, — директор Института сделал вид, что заинтересован, хотя в старческих глазах читалось снисхождение. — Неужели у вас появились таланты?

— Увидите сами, — коротко ответила та, дав понять, что разговор окончен.

Старик понял намёк и отвернулся с самодовольной улыбкой человека, уверенного в своём превосходстве.

На арену вышел церемониймейстер — сорокалетний мужчина в ярком зелёном камзоле с высоким воротником:

— Уважаемые гости, преподаватели, курсанты и участники! — прогремел его голос. — Приветствуем вас на ежегодном Межакадемическом турнире эфирных боевых искусств!

Трибуны взорвались аплодисментами. Не просто вежливыми хлопками, а настоящим громом. Когда овации приутихли, церемониймейстер продолжил:

— Сегодня, мы станем свидетелями великолепного зрелища! Лучшие курсанты продемонстрируют своё мастерство, отвагу и силу духа! Но прежде чем начать состязания, позвольте представить капитанов команд, которые поднимут знамя турнира!

Он сделал широкий жест в сторону проходов, ведущих на арену из подготовительных помещений:

— Встречайте капитанов!

Трибуны вновь зааплодировали, и на белый песок вышли четыре фигуры, каждая в форме своего боевого учебного заведения.

Первым шёл капитан Императорской Академии — высокий блондин с тонкими чертами лица и высокомерным взглядом голубых глаз. Белый сюртук с золотым шитьём безупречно сидел на атлетичной фигуре, на груди блестел значок, указывающий на принадлежность к третьему курсу.

— Капитан команды Императорской Академии Высших Эфирных Боевых Искусств — Михаил Столыпин! — объявил церемониймейстер.

Трибуны имперцев разразились рёвом. Девушки размахивали платками, юноши колотили сапогами о пол.

— Красавчик какой! — восхищённо выдохнула девица в верхних рядах.

— Он из рода тех самых Столыпиных, что при дворе служат уже пятое поколение!

— Ничего удивительного. В Императорскую без связей не попасть, каким бы талантливым ты ни был.

Вторым из прохода вышел верзила с квадратной челюстью и короткими русыми волосами. Бардовый китель с чёрным воротником сидел на нём как влитой, подчёркивая мускулатуру.

— Капитан команды Гвардейского Училища Эфирного Порядка — Андрей Крамской!

Гвардейцы не отставали от имперцев в восторженных криках. Их скандирование звучало чётко, по-военному организованно:

— КРАМ-СКОЙ!

— КРАМ-СКОЙ!

— КРАМ-СКОЙ!

— Этот здоровяк уже третий год подряд капитанствует, — заметил худощавый курсант, сидящий в секторе гранитчиков. — Видел я, как он камни голыми руками крошил…

— Пфф, — фыркнула миловидная девушка рядом. — Грубая сила. Никакого изящества. Вот у нас…

Будто услышав её слова, из прохода выступил брюнет с кучерявой шевелюрой. Серый камзол, высокие ботфорты. В отличие от предыдущих капитанов, он шёл лёгкой, элегантной походкой.

— Капитан команды Гранитного Института Основ Эфироборства — Артём Сардаров!

Трибуны гранитчиков запели песню, даже барабаны с флейтами достали. Вот же энтузиасты.

— Эта молодёжь всё более изобретательна с каждым годом! — присвистнул пожилой чиновник в дорогом сюртуке.

— Что вы хотите, мой друг, — отозвался сосед, поглаживая седые усы. — Гранитный Институт всегда славился своими традициями.

Последним на арену вышел подтянутый лысый курсант с серыми глазами. Синий мундир. Серебряная вышивка на нём выглядела скромнее, чем у других капитанов, но держался он с достоинством.

— Капитан команды Городской Академии Практической Эфирологии — Виталий Сорокин!

Трибуна курсантов Городской Академии отреагировала сдержанными, но искренними аплодисментами. В отличие от других секторов, здесь не было показного энтузиазма или эффектных представлений — просто поддержка своего капитана. Всё-таки большинство курсантов чувствовали себя неуютно. Если бы принимали участие каждый год, то давно привыкли бы, однако, выступая постольку-поскольку, неудивительно, что все сейчас не в своей тарелке. Все три курса на межакадемическом турнире впервые. Последний раз Академия Практической Эфирологии выступала ещё три года назад. А принимавшие участие курсанты выпустились в прошлом году.

— Бедняги, — с напускным сочувствием