Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

желудка. А в его состоянии – весьма плачевно. Сладкое желательно использовать только лишь в самых крайних случаях, когда он слишком нервный. Для успокоения. А ты, Советник, давай развивай свою мысль. Мне кажется, в ней есть некое зерно.

Николя, здороваясь, потрепал меня по плечу и продолжил:

– Раз вы все против ранее выдвинутых предложений, остаётся только одно. Лишить его подвижности и основательно вымотать перед решительными действиями. Нога – самое слабое его место и надо начинать оттуда.

– А может он её усилил современными металлическими протезами, и она стала даже лучше прежней? – возразила Нина. – Ведь он совсем не хромает и бегает просто с невероятной скоростью.

– В условиях нашего острова, – твёрдым голосом вмешался лекарь, – полностью реанимировать ногу он не мог. Для этого надо минимум месяц. А он, после перелома, не отлучался больше чем на день, два.

– И каким способом Карк нанесёт этот очень трудный удар? – Нина вскочила на ноги и приняла боевую стойку. – Я ведь тоже могу уложить почти каждого на ринге и знаю, как опасно наносить подобную подсечку. Да ещё и с определённым результатом. Ведь если не удастся с первого раза, то в дальнейшем он будет настороже. А то и вообще сразу захватит в свои клещи.

Она проделала несколько резких, стремительных движений, показывая направления ударов и объясняя их сложность. Гарольд смотрел на неё с восхищением и выглядел как меланхолик.

– Де это ерунда! Как-нибудь я его достану. А раз док утверждает, что кость была сломана, то она обязательно треснет и во второй раз.

– Нет! Подобная атака слишком опасна для атакующего. Я не разрешаю! Или ищите другой способ для удара.

– Так у нас ещё уйма времени! – стал успокаивать Николя. – Всё проанализируем и обязательно придумаем, как его хоть частично вывести из строя!

– Это у нас – уйма времени! – Нина хоть и уселась обратно, но разозлилась ещё больше. – А у тебя – час только остался: идёшь в продажу!

Может мне и показалось, но наша хозяйка не хотела выкрикивать последние слова. Они сорвались помимо её воли. Тем более она привыкла высказывать всё что думает. Но в комнате повисла гнетущая тишина. Три пары глаз смотрели на красивую, но такую чёрствую женщину с немым укором. И та растерялась, хоть и продолжала выкрикивать:

– Что это вы на меня уставились?! Совсем рабы от рук отбились! Будут мне указывать: что делать! А ты чего глаза на потолок закатываешь?! Докторишка несчастный! Хочешь возразить, что не все здесь рабы?! Так я тебя ещё быстрей на место поставлю! – Нину явно прорвало, и она распалялась всё больше и больше. Она даже вскочила на ноги. – Давно в глаз не получал?! Хочешь второй фингал иметь с боевой раскраской?!

Если бы кто-то на неё крикнул или возразил, это только бы ухудшило обстановку. Но Гарольд её обезоружил совсем короткой фразой. Выставив кулачище вперёд, останавливая тем самым разошедшуюся хозяйку, он тихим, невинным голосом предложил:

– А можно я его двину?

Какой-то момент Нина стояла с открытым ртом, затем грохнулась обратно на сиденья и пробормотала:

– Не надо! Пусть живёт…

И фыркнула первой, сдерживая смех. Остальные тоже заулыбались, поглядывая на друг друга с пониманием. Вдруг капитан опять встала и направилась к выходу. Отдавая команду уже на ходу:

– Карк, за мной! Разбудим пораньше Эльзу и осмотрим имеющиеся у нас доспехи. А вы ждите нас здесь, мы за вами зайдём!

Когда дверь за ними закрылась, Советник и док тяжело вздохнули.

– С нервами у неё давно не в порядке? – спросил Николя.

– Порядочно…, – лекарь грустно закивал головой. – Ей ведь тоже изрядно от жизни досталось. Иногда в такого зверя превращается, что вспомнить страшно. А лечения принимать не хочет… Да и вряд ли оно ей поможет…

– А не сообразить ли нам обильный завтрак? – оживился Николя. – Если уж продаваться, то не на пустой желудок.

– Верно! – доктор тоже поднялся и они отправились к бару. – А что будет есть ваш Антон? (а вот Антоном решил представиться я. Вернее, представляли мои товарищи и «брат»).

– Да что угодно, он не переборчивый. Главное конфетами его не пичкать. А сам бы я, кажется, акулу съел целиком, так за ночь проголодался от споров и жутких просмотров. Этот Уке-Син просто невероятно силён, но если подумать, то всегда можно найти слабое место в любой обороне.

– Вы меня своими знаниями очень удивили! – признался доктор. – Никогда бы не подумал, что человек вашего возраста способен держать в голове немыслимое количество информации. Да ещё и оперировать ею. Завидую.

– Да я не так уж и молод… – засмущался Николя от похвалы. – Скоро тридцать пять стукнет.

– Ого! Да мы ровесники! – доктор от удивления даже перестал набирать заказ для кухни. – А выглядите на лет пять моложе!

– Наследственное, – соврал Николя. Из всей нашей компании он был самым старшим, но редко кто об этом даже догадывался. Прекрасно сохраняться ему помогало происхождение: первые пять лет жизни, он провёл на планете Чари, с тройной силой тяжести. Если бы он пробыл там больше, то стал бы низкорослым, как все чарийцы. И жил бы в два раза меньше. Хотя причина для переезда на Оилтон была трагическая: его родители погибли под обвалом, а маленького мальчика вывезла благотворительная организация. И двенадцать лет назад наши линии судеб пересеклись, не разрываясь больше и, по всей видимости, поддерживая друг друга. При всей кажущейся хрупкости Николя являлся самым выносливым из нас и в дальних марш бросках был просто бесподобен.

Про себя я даже удивился, как это ему умудрились выбить столько зубов? Проклятая нехватка времени не позволила ребятам рассказать мне более подробно о событиях, случившихся за последние полтора года. Может самому спросить? Как при общении с Гарольдом? Но после некоторого размышления, пришлось откинуть эту идею. Ведь по легенде мы с ним не родственники и не было особой причины держаться за руки. Да и доктор, хоть явно нам симпатизировал, оставался для нас пока врагом. Тем более, очень