Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

они и уберегли его от верной смерти или, что хуже, перелома костей, но с сохранением жизненных функций. Вот это намного страшней, чем смерть; погибнуть просто - вот ты был, а вот тебя не стало, зато умирать парализованным посреди мрачной и сырой пещеры несоизмеримо более жутко и мучительно. Удивительно, но лианоподобные слизкие нити быстро срастались вновь, становясь еще толще и, кажется, прочней. Никто точно не знал, зачем имитатор в форме огромной пленочной биомассы подвергал реконструкции заброшенные объекты. Серегину давно приходилось слышать, что таким способом это существо, или кем оно было на самом деле, заманивает в ловушку людей, которые ошибочно думают о постройке как о достаточно прочной конструкции, чтобы в ней переждать Выброс или бурю. Каким-то неведомым образом существо-аномалия запоминало форму наиболее целых строений и как могло восстанавливало их с помощью вещества своего бесформенного тела-колонии. Стоило признать успех такой хитрости и уже не один сталкер попался на эту удочку. Сам же механизм чем-то напоминал некоторых насекомых, которые были похожи на цветы, но как только жертва приближалась к такому "цветку" хищник хватал ее. Естественно, в случае аномалии все было намного сложней и каким-то образом эта странная биомасса умудрялась перестраивать даже прочные неорганические строения и копировать их вид, "запомненный" неизвестно каким образом.

Серегин рассматривал уходившие вперед несколько ответвлений туннелей, но точно не представлял себе, куда они могли вести. В зеленоватом цвете ноктовизора биомасса расползлась на стенах странными узорами, покрывавшими их поверхность.

Откуда-то сверху раздался окрик и Серегин немедленно на него отреагировал.

- Я здесь!

- Мы спустимся к тебе, сталкер! - послышался знакомый голос главного.

- Нельзя! - отозвался Серегин. - Запутаетесь в этой пленке - только ухудшите наше положение.

- Твое предложение? - спросил главный, не став спорить.

- Я постараюсь выдерживать северное направление. Идите туда же - в нескольких десятках метров или больше должны быть еще проходы вниз. Попробую оттуда найти выход.

- Твою же мать! - послышался сдавленный возглас на английском языке. - Ладно, сталкер, сделаем по-твоему!

Сориентировавшись по компасу, полковник определил нужное направление и двинулся туда. Только сейчас он обратил внимание, что весь пол был залит сточными водами приблизительно чуть выше щиколотки. В это время года, да еще в Зоне, дождей всегда предостаточно, поэтому наличие грязной воды здесь не вызвало удивления. Дозиметр показал двукратно превышающий норму уровень фона, но это куда меньше пугало по сравнению с горами какого-то старого хлама, начиная от зараженных полусгнивших костюмов пожарников, сваленных тут в кучу аж с восемьдесят шестого года, и заканчивая канистрами вперемешку с остатками бытовой сантехники, которая порой фонила сотней миллирентген в час. На поверхностях странно пульсировала и медленно шевелилась биомасса, выделяясь своим светлым оттенком через прибор ночного видения. Почему-то на секунду Серегина посетила идея дотронуться до этих нитей, сплетавшихся в причудливые узоры на стенах с облупленной за три десятилетия краской, но он вовремя отдернул протянутую к ним руку.

"Нахрен", - промелькнуло в голове полковника.

Ситуация становилась все более тревожной. Доносившиеся сверху звуки отдавались в голове вместе с собственным учащенным сердцебиением и тяжелым дыханием. Темные коридоры, тянувшиеся в разные стороны, словно являли собой сосредоточение тьмы. В какое-то мгновение эта тьма поглотила все внешние звуки и наступившая гробовая тишина действовала на нервы сильнее рева чудовища из аномального тумана, в который полковник угодил несколько дней назад. Вообще, не прими он стимуляторы по настоятельству главного группы, то давно бы свалился от усталости и лишь благодаря препаратам все еще мог держать концентрацию на нужном уровне. Все его инстинкты обострились и отзывались повышенным вниманием на любой подозрительный шорох. Перекрикивание с главным могло привлечь совсем ненужный интерес, но иного выхода не было - рации здесь работали до неприличия плохо, а потерять проводника американцы не могли.

По прошествии нескольких минут со времени разговора с главным теперь Серегин старался идти как можно тише. Даже если возможные здешние обитатели услышали его, то это не давало повода продолжать шуметь. Полковник старался ставить ногу на носок с последующим переносом массы тела на ступню, причем выносимую ногу он ставил так, чтобы в любой момент ее можно было поднять. Задача усложнялась наличием воды под ногами, из которой полковник старался доставать ноги медленно, без резких движений, чтобы не создавать всплесков и, направляя автомат туда же, куда смотрел, он продолжал неспешно продвигаться вглубь очередного прохода. Пару раз ему пришлось завернуть для выдерживания правильного направления, попутно рассматривая потолки и стены, где не осталось ни одного места, не украшенного жутковатыми узорами. Впечатление усиливали не уходившие из головы полковника воспоминания о том, что ему довелось услышать об этой аномалии-имитаторе, хотя до сих пор она никак себя не проявила с агрессивной стороны. Все детекторы не подавали каких-либо признаков угрозы от нитевидных узорчатых образований, а значит если все это считать ловушкой, то довольно странной, подумал Серегин, переводя автомат из стороны в сторону. Ведь какой смысл впускать внутрь жертв без последующего умерщвления? Ждать, пока те сами обессиленные падут? Но тогда кто за ними приходит?..

Ответить на свой вопрос Серегин не успел из-за возникшего впереди явно рукотворного чернеющего коридора, в который переходил образованный аномалией подземный туннель. Глянув перед собой, полковник заметил, что уровень воды дальше был куда выше - не ниже пояса, из-за того, что коридор были ощутимо ниже туннеля. Инстинктивное желание поискать другой проход ему пришлось в себе подавить после того, как он сверился со своим компасом. Чертыхнувшись про себя, Серегин с некоторой брезгливостью, от которой, казалось, дано избавился, зашел в мутную черную воду. К счастью она не фонила, но от этого легче не становилось, зато воображение рисовало сюрреалистические образы, вызванные страхом, застывшим во внутренностях увесистым куском льда. Серегин знал, что любой, кто говорит, будто ему не страшно в Зоне, заведомо лжет как сивый мерин. Здесь в принципе не может быть не страшно. Вопрос в том, кто кого - ты свой страх одолеешь или он тебя. Вот такая простая дихотомия. Продолжая выискивать через прицел автомата любую подозрительную деталь, полковник подловил себя на том, что все-таки слышал какой-то посторонний звук. Как он ни старался, но шум от вдыхаемого через фильтры воздуха и всплесков воды существенно мешал его расслышать, однако в голове укоренилась твердая уверенность преследовании кем-то, двигавшегося в такт его шагам. Тогда резко и неожиданно развернувшись, полковник направил назад свое оружие. Никого. Чувства обострились до запредельных величин и сейчас он из себя представлял ходячий пеленгатор