Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

В качестве проверки правильного использования противогазов он тоже годился. И мы запустили мелкосерийное производство подобных дымовых шашек. Кроме проверок часть изделий уходило Артуру Усениусу и его охранному агентству в качестве универсального выкуривательного средства. Применял он эти шашки всего несколько раз, но очень их хвалил.

— В каком смысле — не очень ядовитые, господин барон? — вырвал меня из воспоминаний голос императора.

— Это не удушающий газ, как германские стоффы (A-stoff, D-stoff)*, а раздражающий, слезоточивый. Убить им человека очень трудно. Но зато можно вывести из строя — ослепить и дезориентировать. Противник, вдохнувший дыма от нашей шашки, воевать точно не сможет если у него нет противогаза. Но он, если вовремя покинет дымовое облако — останется жив.

— Вы это так описываете, барон, что складывается ощущение, что вы уже применяли эти ваши шашки против людей, — неожиданно влез в наш разговор военный министр.

— Да, Александр Фёдорович, применяли. В июне 1914 года, по согласованию с генералом Рамзаем, мы передали пробную партию в пограничную бригаду. И пограничники несколько раз использовали эти шашки против контрабандистов.

— Значит, этими вашими шашками убить людей практически невозможно? — почему-то обрадованно спросил у меня император.

— Да, ваше императорское величество. Всё именно так. Но у подобного оружие есть и недостаток. Его можно использовать только закидывая вручную в окопы во время наступления, или сбрасывать с самолётов на позиции неприятеля.

— А в снарядах? — снова заинтересовался генерал Редигер.

— Нет. Мы пробовали. Использование с взрывчаткой приводит к ускоренному горению и выделению крайне малого количества дыма и вещества. Может быть ряд научных исследований этой проблемы и решит её, но у меня крайне мало компетентных специалистов, — развёл я руками.

— Но зато эти шашки можно использовать с аэропланов, — ухватился за мои слова генерал-лейтенант Кованько. — Можно будет закинуть прямо в окопы. И не быть зависимыми от ветра.

— А самое главное, это позволит избежать массового убийства людей, — кивнул Николай II. — Если они не смогут сопротивляться, этого уже будет достаточно. И мы не будем травить безбожными ядами христиан, как это делает чёртов Вильгельм. Я сегодня же свяжусь с графом Витте и вам, Матвей Матвеевич, будет выделена любая сумма для разворачивания массового производства этих дымовых шашек.

Произнеся это, царь открыл свой ежедневник и принялся быстро в него что-то записывать. А я, поняв что мне всё-таки не удастся отвертеться от производства отравляющих веществ, решил, на удачу, попробовать избавить эту войну вообще от применения химического оружия. И присутствие в кабинете высокопоставленных авиаторов должно было мне в этом помочь.

— Ваше императорское величество. А могу я предложить вам план, который поможет вообще прекратить использование химического оружия на фронте?

— Хм. Заинтересовали, Матвей Матвеевич. И называйте меня по имени отчеству. Вы постоянно забывает, что я даровал вам это право, — царь оторвался от своих записей и с легкой улыбкой уставился на меня. — Поведайте нам, что вы придумали.

— Николай Александрович, я воспользуюсь вашей картой и указкой? — кивнул я на громадную карту Европы испещренную значками и флажками.

— Бога ради, — кивнул мне император.

— Как вы знаете, господа, — обратился я уже ко всем присутствующим. — У нас есть ощутимый перевес в бомбардировочной авиации по сравнению с противником.

Великий князь Александр Михайлович и генерал-лейтенант Кованько утвердительно закивали.

— Но этот перевес есть не только у нас, но и у наших союзников, которые приобретают мои тяжелые бомбардировщики и выпускают свои. Моё предложение очень простое, собрать в единый кулак бомбардировочную авиацию и нанести удар по химическому комбинату в городке Оппау, который принадлежит корпорации «BASF», которая и выпускает основную массу всего химического оружия Германии, — и я показал указкой на небольшую точку на карте.

— Так французы уже пытались бомбить этот завод в мае, — возразил мне великий князь. — И у них ничего не получилось.

— Ну, это не удивительно, — вступил в дискуссию генерал-лейтенант Кованько. — Три бомбардировщика не смогут нанести серьёзный урон, как ни старайся. А вот то, что предлагает господин барон, не лишено смысла. Несколько сотен самолётов разрушат это предприятие основательно.

— И как это остановит Вильгельма от применение химического оружия? — удивился Николай II. — Насколько я знаю, Карл Бош сейчас строит ещё несколько подобный заводов.

— После уничтожения завода надо будет объявить Германии ультиматум, что в случае применения ими химического оружия, мы и союзники осуществим массовые налёты на крупные немецкие города.

— Нет! — отрицательно покачал головой император. — Я не буду уподобляться Вильгельму и бомбить города с мирными христианами. Но ваш план по налёту на завод, мне нравится. Я напишу письмо союзникам, и мы обсудим это. Вам же, Матвей Матвеевич, сейчас надо сосредоточиться на запуске в производство химических дымовых шашек. Продумайте размеры этих боеприпасов для использования авиацией. После совещания дождитесь и поговорите об этом с Александром Михайловичем. И да, хочу вас обрадовать, что мы решили заказать у вас большое количество стальных защитных шлемов, как вы и рекомендовали для использования их с противогазами. Но об этом вы поговорите с генералом Редигером. На этом всё, Матвей Матвеевич. Я вас не задерживаю.

И меня выставили из императорского кабинета.

…..

«Бац» — прилетела мне пощёчина.

— Какой же ты дурак, Матти! — гневно воскликнула Татьяна и залепила мне вторую пощёчину. — Я здесь вся испереживалась как ты там. А ты ещё статью такую страшную прислал, а сам не едешь. Аааааа! — разревелась супруга и уткнулась мне лицом в грудь.

— Да, я — помпо, — согласился я с благоверной. — Но что было делать, если меня срочно вызвал император в Царское Село? Ты, кстати, собираешься в Лондон лететь? — решил я кардинально сменить тему и отвлечь жёнушку.

— В Лондон? — супруга подняла на меня заплаканное лицо и, шмыгнув носом, поинтересовалась — Зачем? Что-то с мамой или отцом? Ну, что ты молчишь? Начал говорить — договаривай.

— Нет, с твоими родителями всё в порядке. Так, стоп! Дай мне хоть раздеться и руки вымыть. А то так и держишь мужа на пороге. А я голодный, уставший и соскучившийся. А вместо поцелуев, славного защитника отечества встречают оплеухами.

— Ой, Матти, я не хотела. Оно само как-то, — покраснела Татьяна и забегала по дому, раздавая указания прислуге.

Супруга терпела ровно до того момента, как после основных блюд подали чай со сдобой.

— Матти, так зачем нам в Лондон?

— Твоя сестричка нашла жениха и собирается замуж. Первого июля у них помолвка, а первого сентября — свадьба, — поведал я Татьяне, намазывая маслом, разрезанный вдоль, большой финский бублик.

— Ну, Машка и даёт! — восхищенно и одновременно возмущенно, как это могут делать только женщины,