Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

На столе, кроме супницы, стояли блюдца с маринованными и свежими овощами, а также два вида хлеба. Еда, конечно, не слишком разнообразная, но в последние годы я не был привередлив в еде. Так что всё хорошо.

Вскоре к нам присоединились старик и девушка. Память подсказала — это была младшая сестра Настя. Хорошенькая и глазки умные. Надо подружиться. Кто-то же должен ввести меня в курс дел.

Лидия открыла супницу, и дед тут же напрягся.

— Ты что, мяса купила?

— Да. Давно не ели. Немного денег осталось после оплаты обучения, поэтому с Настенькой зашли на базар, — пояснила Лида.

— Э-хе-хе, если бы Дима узнал, что я его детям даже мяса не могу купить… — старик печально покачал головой.

— Григорий Афанасьевич, вы и так много для нас делаете, — Лидия положила в его тарелку самый большой кусок мяса. — Если бы не ваша лавка — нас бы давно из дома выкинули.

В процессе разговора я понял, что Дима — это мой отец, а дед — его отец. Папаша моего тела пропал несколько лет тому назад, и никто не знает, жив он или мёртв.

После ужина все разошлись по комнатам, а я позвал Настю выйти со мной на свежий воздух.

— Что мне этот свежий воздух? — недовольно протянула она, когда мы сели на скрипучую скамью на крыльце. — Мне ещё уроки надо делать. Это тебе хорошо — целый день с дедом в лавке прохлаждаешься.

— Прохлаждаюсь? — задумался я. — Ты не права. Там довольно душно, поэтому…

— Да знаю я, — улыбнулась она. — Пошутила. Ты что-то хотел?

— Почему я не могу просто так провести время со своей любимой сестрёнкой? — изобразил я возмущение.

— Ага, так я и поверила. Говори, что надо, — она сложила руки на груди и вопросительно уставилась на меня.

Хм, значит не ошибся. Настя довольно умная девушка.

— Слушай, а что за запрет на аптекарское дело?

— Ты прикалываешься? — приподняла бровь.

— Нет, — указал на шишку. — Упал в лавке, ударился головой. Память подводит. Никак не могу вспомнить, про что дед говорил.

Я говорил искренне, и она поверила.

— Ладно, слушай… На нас наложили запрет после того, как отец чуть не отравил имперского наследника. С тех пор нам нельзя изготавливать лекарства.

— Понятно. А твой магический источник наполняется маной?

— Почти пуст, как и у всех в нашем роду. Это наказание от императора. Его маги наложили заклинание, блокирующее ману. Чтобы мы больше никогда не смогли создать ни одно лекарство. Тем более из манароса.

— Наказание на весь род из-за одной ошибки? — удивился я.

— Говорят, кто-то из окружения императора постарался, — прихлопнула она комара на ноге и встала. — Остальное у деда спрашивай. Мне уроки делать.

— Иди, — кивнул я, но тут же спохватился. — Послушай, а как можно снять то заклинание?

Девушка только покачала головой.

— Точно не знаю. Но говорят, что снять его можно только тем артефактом, который использовали.

Теперь многое прояснилось. Дед не зря предупредил ту пару в лавке молчать. Интересно, что будет, если нарушить запрет?

— Настя, стой!

— Ну что еще? — недовольно протянула она.

— Дай, пожалуйста, учебник по истории.

— Зачем? — удивленно приподняла бровь.

— Хочу кое-какие даты повторить.

— Даты? — недоуменно переспросила она, — что-то раньше ты не интересовался историей?

— Ну, все меняется, — развел я руками

— Ладно, — махнула рукой, — занесу в твою комнату. Но завтра!

— Спасибо, сестрёнка!

Задавать много вопросов — слишком подозрительно. Уж лучше искать информацию из других источников.

Оставшись один, я обдумал всё хорошенько. Затем зашёл в дом и поднялся на второй этаж. Ноги сами привели меня к самой дальней комнате. Заглянул за дверь и сразу понял — это моё жилище.

Обстановка скудная: стол, стул, шкаф и кровать. На стене висят плакаты с какими-то разукрашенным лицами. В шкафу пару поношенных костюмов, несколько рубашек, спортивные штаны и пара странных ботинок, которые память обозвала кроссовками. Не знаю, что это за слово, но пусть будет так.

Вот и всё, кончилась моя прежняя жизнь. Нужно привыкать к новой. Вдруг вспомнился мой последний час в покинутом навсегда мире. Эх, как чувствовал, что будет повод его использовать, поэтому вещества для «Ликвора Двойственности» никогда не трогал и считал неприкосновенным запасом, и вот этот эликсир стал единственным спасением.

Я укрылся одеялом и сам не заметил, как заснул. Сны сменяли друг друга. Сначала я видел эпизоды из собственной жизни, а затем обрывки памяти прошлого владельца тела. Всё ж кое-что общее имелось — способность к созданию отваров и зелий, используя дары природы и собственную ману. Что ж, еще раз возблагодарил тех, кто придумал спасший меня эликсир.

Правда, как оказалось, с маной в этой семье большие проблемы, а использовать дары природы разрешено только в виде безобидного чая или приправ. Ох уж эти ограничения! Придётся найти способ, чтобы их снять. Осталось только понять, как это сделать.

На следующее утро я проснулся от громкого стука в дверь моей комнаты.

— Шурик, вставай! Рассвет уже, нужно за ягодами идти, — послышался голос деда.

За ягодами? Вот это удача! Изучу лес, местные растения, обследую почвенный состав, добуду пару зверюшек ради желчи.

Я тут же вскочил с постели, натянул штаны, накинул рубашку и поспешил вниз.

Увидев меня, старик удивлённо поднял брови.

— Так быстро? А как же «дед, дай поспать», «отстань со своими ягодами», «тебе надо, ты и иди», — передразнил он.

— Люблю погулять в лесу на рассвете, — пожал я плечами.

— С каких это пор? — прищурился он.

— С этих самых.

— Ну ладно. Вон сапоги и вёдра. Термос и бутерброды я взял, — он показал на рюкзак в руке.

Я надел сапоги, взял вёдра и вышел вслед за дедом. На улице было пустынно, только несколько собак слонялись по дороге, и птицы гомонили в ветвях.

Мы прошли через заросший двор, вышли через заднюю покосившуюся калитку и очутились на краю леса.

— Я боярышник буду собирать, а ты жимолость. Только далеко не уходи. Говорят, волков видели неподалёку, — предупредил дед.

Я не знал, как выглядит жимолость, но, порывшись в