Волк. Книги 1-6 - Виктория Гетто

не сундуками. Чего там самогон! Доски! Доски!! Доски!!! Помаленьку расширяем ассортимент – сделали строгальный агрегат. Под заказ – и четверть выбрать, и паз, и даже шпунт. Грубовато, но для нынешних времён – нечто. Да ещё – мельница. Мастера сьере купец прислал отличного, знающего. Тот обследовал всю долину, ознакомился с моими задумками по будущему строительству, потом предложил место. А то поставим плотину, и придётся на себе все грузы таскать до места переработки и хранения. Словом, дела сдвинулись с мёртвой точки. Сервы повеселели – у них опять появилось мясо в каше. Но прежней воли и весёлости уже не было – слишком хороший урок им преподали. До снега перебрали подвесной мост, заново сколотили ворота и подвесили их на мощных петлях. Позади них – решётка, которую можно поднимать и опускать, и вторые ворота. На надвратной башне сделали машикули, этакие выносные балконы, в полу которых отверстия под стрельбу, метание камней и поливание всякими гадкими жидкостями, вроде крутого кипятка, кипящей смолы или расплавленного свинца для незваных гостей. Заложили все дыры в стенах замка, закончили возведение и отделку хозяйственных строений, перекрыли все крыши черепицей. Сьере Ушур, кстати, очень ей интересуется. А у меня другая головная боль – топливо. Надо везти сюда сланец, невероятно жирный, для того, чтобы использовать его и для выгонки самогона, и для сухой возгонки на синтетическую нефть. Сейчас Юм и Дож работают над постройкой требучета. Пока маленького, но это лишь первый образец. Напрягая мозги, я вспомнил виденные мельком в Академии чертежи этого устройства, и сейчас оба серва пытаются построить нечто похожее. Пора готовиться к обороне. Ведь как только мне исполнится шестнадцать, соседи сразу попытаются наложить свои мохнатые липкие ручки на мои владения. Мне и так уже привозили сведения из Саля о том, что прослышав о доходах Парда оба соседа, граф и барон, скрежещут зубами. Да тут ещё плохие новости подоспели – все арендаторы в один голос уверяют, что на будущий год ожидается жестокая засуха, и урожая практически не будет. Следовательно, надо обо всём озаботится уже сейчас… Выхожу из кузницы с тяжёлой от дум головой, и вдруг нечто холодное ложится мне разгорячённое лицо. Задираю голову к небу – его нет. Тысячи, миллионы крупных снежинок медленно кружатся в воздухе, плавно опускаясь к земле, укрывая её пушистым ковром. Началось… Моя первая зима здесь… Одеваю на голову шапку, бреду в башню. Там тепло и уютно, наше жильё преобразилось. Впервые за многие годы сервы вычистили её внутренности от пыли и грязи, перестелили полы, выровняли стены, починили и заменили лестницы. Словом, теперь там тепло и уютно. Особенно мне нравится моя комната, где голые камни стен и нелепые, на мой искушённый взгляд, гобелены заменили натёртой воском строганой доской, что придаёт моим покоям уют и спокойствие. Полы теперь тёплые, из шпунтованной доски, и сквозь щели ничуть не дует. Вольха перебрал древний очаг в комнате, устроив нечто вроде камина, а я собственноручно отковал все необходимые принадлежности – щипцы, кочергу, совок, ведёрко под дрова. Словом, теперь у меня чистота и порядок. Покои, кстати, расширили, за счёт того, что сломали перегородку между двумя отдельными помещениями, и теперь у меня раздельные спальня и гостиная-кабинет. Матушке переделка очень понравилась, а так же мебель, которую сделал Юм по моим чертежам. Всё-таки руки у парня золотые, и всё ловит на лету. Да и мои слюдяные стеклопакеты себя оправдали. Тройные пластины великолепно держат тепло и шум, и когда я закрываю рамы, то внутри наступает такая тишина, что слышно, как уютно урчит огонь в камине… Снимаю с себя грязное, беру в шкафу полотенце, шлёпаю в одном белье в маленькую душевую. Вот где пришлось попыхтеть! В камин вставили котёл, который наполняется снаружи. Когда в очаге горит огонь, то одновременно нагревается вода, которая по деревянной, высверленной из цельного ствола трубе попадает в эту комнатушку, где сделан очень грубый, но работающий смеситель, опять же из дерева. Оказывается, здесь, на планете, имеется древесина, очень твёрдая и практически не разбухающая под воздействием воды. Плотная. Прочная. Но трудно обрабатываемая. Пришлось помучаться. Зато теперь так приятно постоять под чуть тёплым дождичком. Матушка посмотрела, покосилась, но ничего не сказала. Она не очень любит мыться. Не в обиду ей сказано. Впрочем, кому понравится плескаться в ледяной воде, от которой зубы инеем покрываются, да ещё и без мыла, вместо которого используют золу? Понятное дело. Ну да на весну будем строить баню. Это решено. Сруб под неё уже собран, перемечен и разобран, уложенный под отдельный навес, сушиться. А как прогреет землю – фундамент, глиняные трубы, и да здравствует баня!!! Но это ещё не скоро, а пока, вот сейчас, в данный момент, я обмываю с тела пот, вытираюсь чистым полотенцем, и, облачившись в мягкие льняные рубашку и штаны, шлёпаю за стол, который уже накрыт и готов принять хозяина. Зима… Дожил, как говорится. И вроде как неплохо. Самое время набить молодое брюшко, потом полежать на мягкой кровати, так же с рамой из кожаных ремней, на толстом матрасе, набитом отборной сухой соломой, на чистейших простынях, забросив руки за голову и глядя, как пляшут в камине языки чистого светлого пламени. Подвести итоги, прикинуть новые планы, что-нибудь вспомнить нужное и полезное… Тук-тук!

– Кто там? Входите.

Нехотя поднимаюсь, сажусь на кровать. Дверь бесшумно распахивается на хорошо смазанных петлях, и появляется служанка. Это не Эрайая, а какая то незнакомая мне девчонка. Впрочем, сейчас в замке уже столько народа, что я просто не в состоянии всех запомнить. У меня сложился свой круг, так сказать, людей, которые допущены ко мне, с которыми я постоянно общаюсь, работаю, на кого, хотя и со скрипом, могу положиться. Остальные сервы для меня – серая безликая масса. Я взял это за правило. Хватило Хума, которого мне, похоже, не забыть до конца своих дней.

– Сьере барон…

Девочка, мне ровесница, приятная на вид пампушка, этакая пухленькая, приседает в полупоклоне:

– Доса Аруанн просит вас спуститься к ней…

– Передай маме, что я сейчас буду…

Набрасываю на себя верхнюю одежду, вроде нормально, выхожу из покоев, спускаюсь по лестнице, стучу и захожу к матушке. У неё, всё-таки, по старинке. Гобелены, камень, и тоже жарко горит камин. Красивая добротная мебель. Доса Аруанн вместе с Эрайей которая дохаживает последние дни перед родами, сидят в мягких креслах перед огнём и вяжут на пару. Шерсти у нас теперь полно, так что мануфактура, думаю, простаивать не будет…