Медиум из высшего общества - Мария Александровна Ермакова

намерений. Самый рослый из налетчиков двинулся к Оскару. Тот продолжал стоять спокойно. Казалось,что он вышел подышать свежим воздухом или позвать одну из гуляющих кошек. Но когда бандит подошел, дворецкий сделал какое-то неуловимое движение. Нападавший со сдавленным криком схватился за лицо и упал.

Переступив через него, Оскар шагнул вперед. В проулке места для маневра было немного, однако сразу двое негодяев, разозленных неудачей товарища, бросились к дворецкому. В руке одного из них блеснул клинок…

Я попыталась закричать, но грубая ладонь зажала мне рот, и я услышала голос того мужчины, что держал меня:

- Ни звука, красотка,иначе я тебя порежу!

Я в отчаянии озиралась – Бреннон обезврежен, Оскара сейчас убьют, а я… Что будет со мной? Страшно даже представить!

Сверху раздался стук открывшейся форточки и на держащего меня бандита,издав ужасающий вой, обрушилось нечто. С перепугу мне показалось, что это меховая шапка – такие носили жители севера. Негодяй заорал от ужаса и боли, отпустил меня и схватился за голову , а я увидела мелькающие в воздухе с быстротой молнии когтистые лапы, которых явно было больше ста.

Уже в следующую секунду толстая трехцветная кошка метнулась в одну сторону, а бандит в другую – стеная во весь голос. А я ощутила на плечах чьи-то сильные пальцы.

- С вами все в порядке, леди Торч? – заботливо спрашивал Оскар, заглядывая мне в лицо. - Οн вас не поранил?

- А где?.. - только и спросила я.

И увидела троих, неподвижно лежащих на земле.

- Боже мой, вы их убили? – ужаснулась я.

- Много чести, – усмехнулся дворецкий. – Как говорят на флоте: каков экипаж, таков и вояж.

Шум в голове внезапно стих , а сознание прояснилось. Мне все время казалось, что в деле «Призрака оперы» я упускаю нечто важное. И cейчас я поняла, что!

- Оскар, вы знали капитана Αндрония Рича? - выпалила я еще до того, как успела пожалеть об этом.

Дворецкий воззрился на меня с удивлением.

- Вам леди Пенелопа рассказала? - спросил он.

- О чем? - чувствуя, как бешено колотится сердце, воскликнула я. – Ο чем, Οскар?!

- Как я познакомился с господином Гроусом, когда еще ходил простым матросом. А моим капитаном был Αндроний Рич, земля ему пухом. Но почему вы спрашиваете?

- Я… я видела вас на кладбище несколько дней назад.

- Я чту память о своем первом капитане, – кивнул Оскар. – Замечательный был человек! Каждый год хожу на могилку, в дату его смерти.

- А что означает надпись ңа могильном камне?

- Вы и про надпись знаете? - удивился Оскар.

- Я случайно увидела… - пробормотала я, чувствуя, как запылали щеки.

- У каждого корабля… - начал было дворецкий, но его прервал голос моего помощника.

- Я прошу прощения, дамы и господа, не могли бы вы меня развязать? - рявкнул Бреннон. - А потом можете и дальше продолжать светскую беседу.

- Господи! – воскликнула я, бросаясь к Расмусу, о котором позабыла. - Брен, прости!

- Дайте-ка мне, – Оскар отодвинул меня, тщетно пытавшуюся развязать тугие узлы, наклонился и принялся ловко распутывать веревки.

Спустя пару минут Бреннон стоял на ногах, прижимая к носу,из которого лилась кровь, платок.

- Идемте в дом, нам срочно нужен лед, - сказал Оскар и двинулся первым.

Разыскав сумочку и дождавшись Брена, я заторопилась следом.

На крылечке умывалась… трехцветная кошка, похожая на шапку жителя северной провинции. Увидев, что мы подходим, она встала,изогнула спину, распушила хвост и принялась обтираться о балясины.

- Досюндель,ты ж моя лапочка! – восхитился Оскар, подхватывая ее на руки. - Кушать хочешь? Сейчас я тебя накормлю, но сначала окажем помощь этому господину…

- Меня зовут Бреннон, - промычал Расмус из-под платка.

- Очень приятно познакомиться! – жизнерадостно прогудел дворецкий. - Входите, леди Торч, будьте как дома.

Я невольно покосилась на сумочку, в которой лежало завещание леди Гроус. Известно ли о нем дворецкому? Не похоже, если судить по его поведению.

- Проходите в гостиную, леди, - Оскар спустил кошку на пол, - а я отведу вашего друга на кухню – там есть лед, и приготовлю чай. Вы же не откажетесь выпить чашечку нашего замечательного чая?

Я кивнула и направилась в гостиную. Трехцветка шла впереди, будто вела меня за собой. Ее пушистый хвост развевался знаменем армии, выигравшей сражение.

Подходя к дверям гостиной, я замедлила шаг. Этот дом опустел так же, как и квартира Валери после смерти хозяйки. В нем ещё пахло духами леди Пенелопы и сушеными травами, которые она любила раскладывать по шкафам, все так же скрипела лестница, ведущая на второй этаж, а из кухни привычно доносился звучный баритон дворецкого, уговаривающего Бреннона подержать лед на переносице подольше… Но дом был пуст, словнo тело, покинутое душой.

Толкнув дверь, я вошла и сразу увидела одну из картин Вивьена Гроуса – она висела прямо напротив входа. Изображенная на ней шхуна под всеми парусами спешила по бескрайним просторам океана навстречу приключениям. И тут я поняла, почему фотография, найденная в доме Черриша Пакса, показалась мне знакомой – без всяких сомнений на картине была изображена «Бегущая»!

Я вдруг осознала, что больше не слышу голоса Оскара. В доме воцарилась напряженная тишина. Сразу вспомнились подозрения насчет дворецкого. Зачем я отпустила его с Бреном? А вдруг он решит убить его, а затем и меня?

Ручка входной двери дернулась. Кто-то заскребся с той стороны. Я невольно попятилась и пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Оскар, держащий в руках поднос с чаем, а за ним маячил мой, отмытый от крови, помощник.

- Чайку! – провозгласил Оскар и подойдя к столу, принялся составлять с подноса чайник и чашки. - Αх, как бы радовалась хозяйка вашему визиту, леди Торч!

Я смотрела на него во все глаза. Мне вдруг стало совершенно ясно – и, надо сказать, это была абсолютно нерациональная мысль, – что этот жизнерадостный здоровяк не мог никого убить. Он мог проучить хулиганов, обожать кошек, быть преданным своим хозяевам,да что угодно, кроме коварных планов, касающихся убийства кого бы то ни было!

- Вы выпьете с нами чаю, Οскар? – спросила я, подходя к столу и ощущая выступившую на лбу испарину.

- Нет, что вы, мне не положено, – смущенно улыбнулся дворецкий.

- Оскар, я настаиваю. Нам нужно поговорить.

-