Чернокнижник #1 - Александр Евгеньевич Сухов

Каспию за зипунами аж в Персию. Разумеется одной лишь одежкой они не ограничивались, хватали все, что под руку подвернется. По возвращении награбленное припрятывали опять же в земле, ибо надежных банковских ячеек в те времена еще не существовало. Также случались народные бунты, и богатым людям приходилось прятать нажитое добро во всяких укромных местах. Многие из таковых либо удрали за кордон, либо банально не пережили бурных невзгод и передряг. По понятным причинам спрятанные богатства остались до поры до времени невостребованными. Последняя такая буча случилась в семнадцатом году прошлого века, после неё советскому человеку прятать стало, по большому счету, и нечего, ну если только бумажные рубли, от которых проку ныне практически никакого, особенно для могущественного колдуна. Вот такие дела. Остается вычислить место, где какой-нибудь атаман закопал кучу золотых и серебряных монет вместе с драгоценностями, снятыми с тел убиенных или еще живых людей.

Вот тут-то меня ожидала засада. Если данных по найденным кладам было предостаточно, то насчет перспективных мест ухоронок существовали лишь весьма и весьма противоречивые слухи, мол где-то на территории равной по площади примерно Бельгии, зарыт клад такого-то и такого-то атамана годе эдак хрен знает в каком бородатом. Впрочем, все эти данные я тщательным образом записал и попытался сориентироваться по карте. Не факт, что та или иная ухоронка вообще существует, при этом район поиска составляет от десяти до сорока тысяч квадратных кэмэ. Иголку в стоге сена легче сыскать. Мало обнадеживало даже то, что зарытые в землю сокровища привязывались к ориентирам, чтобы потом их можно было найти. Росшие двести-триста лет назад там-то и там-то приметные дуб, ель, береза или какое иное дерево давно либо сгнили от старости, либо пущены на пиломатериалы или дрова. Острова, также ориентир ненадежный, ибо после каждого весеннего половодья имеют свойство исчезать и появляться на другом месте. Да и само русло Вятки за века могло поменяться самым кардинальным образом. Помимо главной реки области существует целая сеть более мелких речек, на поросших густыми непроходимыми лесами берегах которых устраивали свои становища разбойники. Опять же, все упирается в существующие жизненные реалии, а именно, в отсутствие точных координат.

Вот тут-то мне неожиданно пришла в голову весьма и весьма интересная идея. В моем распоряжении аж четверо ретро-аборигенов, а я сопли жую за компом и от безысходности готов рвать остатки волос на седой голове. Мои ребята пару сотен лет назад жили, байки про удачливых разбойников в их эктоплазменных мозгах еще свежи. Короче, хватит ерундой маяться, пора с народом пообщаться, возможно чего интересное и расскажут.

Стоит отметить, что поднятая волей одного чародея группа умертвий представляет некое сообщество, объединенное прочными ментальными связями в практически единый мыслящий конгломерат. Например, если один из мертвяков при жизни был хорошим деревянным резчиком, кузнецом или рудознатцем, его профессиональные навыки, жизненный опыт и прочие знания становятся достоянием каждого члена группы. Их хозяину некроманту данная информация абсолютно ни к чему, поэтому во время воплощения мертвецов в псевдоживую плоть, он в значительной степени ограничивает ментальный контакт со своими подопечными и пользуется лишь специальным управляющим модулем беспрекословного подчинения, не заморачиваясь на том, что творится в «мозгах» подопечных.

Со своими умертвиями я знаком почти месяц, при этом вникать глубоко в обстоятельства их жизни до этого момента у меня даже мысли не возникало. Узнал самое необходимое и дело с концом. Как мастеровые они меня не интересовали ибо деревянные дома по древней топорной технологии строить не собираюсь. На Танторе только в личном пользовании у меня было таких многие сотни тысяч. К тому же, еще несколько миллионов бесплатных работников, управление которыми я передал их родичам. То есть, для меня как чародея, сидящие в сарае в данный момент покойнички всего лишь полезный инструмент, что-то наподобие лопаты, электродрели или газонокосилки. Как-то даже забавно и странно обращаться за информацией к «газонокосилке». Это мне как Темному Властелину странно и забавно. Однако, оказавшись в теле пожилого землянина и получив частичку его знаний и менталитета, поймал себя на том, что начинаю относиться к своим покойникам как к живым — эвон даже соломки велел подстелить, чтобы мягче лежать было, как будто на голом полу им уж очень неудобно.

Связаться с мертвецами можно напрямую из дома, однако для исключения лишних трат своего и без того скромного энергоресурса я все-таки отправился в сарай. Наши люди в булочную на такси не ездят. Откуда это? Ах да, из наследия реципиента. Надо будет как-нибудь пересмотреть ряд фильмов, особо любимых Смирновым, вдруг оно мне также покажется.

Выйдя во двор, с удовольствием потянулся и на какое-то время подставил лицо солнечным лучам. Все-таки жить в обновленном теле здорово. Бороду с буклями убрать бы, но нельзя. Если раньше седина прикрывала дряблые и морщинистые шею, подбородок и щеки, теперь если её сбрить, все заметят насколько я помолодел. Не юноша, но, боюсь, даже на шестьдесят не буду дотягивать. Эко народ возбудится и непременно пожелает узнать причину моего столь явного преображения в лучшую сторону.

— А ну-ка, дед, колись, в каком углу твоего сада растет молодильная яблоня?

Упаси Создатель, в «умную» башку какого чинуши из пенсионного фонда или какой социальной службы взбредет учинить проверку моей личности на предмет подмены. Суету учинят, привлекут внимание общественности. Но хуже всего, хренова куча доморощенных ученых понаедет изучать геронтологический феномен деда Трофима. А мне оно надо?

Как там в песне поется:

Парень я молодой,

А хожу и с бородой!

Я не беспокоюся,

Пусть растет до пояса.

Вот когда прогоним фрица,

Будет время, будем бриться,

Мыться — бриться, наряжаться,

С милкой целоваться!

Пусть фрица прогоняют другие, а мне двух женщин вполне хватает для приятных телесных утех. Лидии и Марии моя борода абсолютно не мешает. Мешает только Илему Этанарскому, но этот персонаж, несмотря на былую крутость, вынужден приспосабливаться к определенным жизненным коллизиям. Ну все, хватит стенать по поводу нынешней магической беспомощности. Неодаренного человека, будь тот хоть олимпийским чемпионом по уличной борьбе заломаю, как нехрен делать. Да и коллег по чародейскому цеху у меня имеется чем удивить. Того же Пантелеймона я мог бы враз укокошить и был вполне готов, запустить в его организме процессы взрывного некрораспада. Благо парнишка оказался вполне миролюбивым и даже пожалел старика — отпустил с миром, не отобрав уворованную энергию. Вообще-то он её и не нашел. Наверное посчитал, что она, пройдя сквозь тело полного неумехи, безвозвратно рассеялась в пространстве. Такое бывает с неопытными колдунами.

Иду я,