Кара Императоров - Tommy Glub

нашу жену, Кару, то гонка невест продолжится. Никто из вас, подчеркну, — Итен окинул всех напряжённым взглядом. — Никто не принял наш выбор как должный. Я знаю, что за смерть нашей дорогой жены предлагались не только деньги, многие сокровища. И кому, как не Высшим кланам, располагать такими огромными ресурсами? На планшетах перед собой вы увидите обвинения, если они имеются у правительственного дома к вам.

Повисает напряжённая тишина. Главы осматривают планшеты, ознакамливаются и мама Рианель не выдерживает первая:

— Но вы же отправили обвинения всем кланам! Позвольте вольность, ваше высочество, но это перебор. Землянка Кара никогда не сможет заменить ни одну высокородную дочь.

— Прежде, чем позволять вольность, Пиан, — Итен держится очень достойно. — Сперва ты должна дождаться моего разрешения.

— При чём тут моя дочь? — кричит Пиан. Я думаю, что она прекрасно понимает, что былого статуса ей не вернуть и потому так переживает.

— Ты всего лишь мелкий мальчишка, который ничего не смыслит в политике.

— Возможно, — Итен не спорит. — Но я могу привести объяснения, почему те, кто больше всего сейчас недовольны, кричат и ругаются, пытаются оспорить уже принятое решение. Вы никогда не сможете вернуть былую власть и доверие. Потому что есть только несколько кланов, которые не пытались убить нашу дорогую жену. И да, — Итен повернулся к Пиан. — Каждый клан должен понимать, что Кара связана с нами. Убей её, и у вас не будет Императоров. А без доверия дарлов… Вы продержитесь всего несколько месяцев, пока соседние могущественные империи не поймут, что вы уязвимы. У каждого клана есть шанс восполнить наше доверие. Всё в ваших руках.

— Ты сделал ошибку, когда позволил ноордам быть ближе, — шипит один из глав. — Они влезли в твою голову, заставили спрятать за решётку бывшего Императора, Ишекрита Сандер! Ты…

— Прошу вас, соблюдать уважение к Императору, уважаемый глава клана, — фыркнул Итен. — Хоть вы и безусловно правы…

Внезапно во мне всё клокочет уже знакомой яростью. Я сжимаю ручки кресла, нахожу Дренипа и тот, встретившись со мной взглядами, усмехнулся, рассматривая моё слабое сопротивление. И стоит мне перехватить одной рукой животик, как меня почти насильно подчиняют грубой силе. Я борюсь с ней, отчаянно боясь за своего малыша.

Неожиданно в меня вливается много другой силы. Словно горячий поток, она проходит по венам и согревает, подчиняет силе мужей. Я громко всхлипываю и, не отдавая себе отчёта, быстро выхватываю из ножен клинок стоящего Сириека, вырубив его.

Дренип с гордостью оглядывает собравшихся, его голос становится громче и властнее:

— Я — Дренип из древнего рода Ноородов! Я был здесь, когда Великая Война только началась, и я видел, как этот мир постепенно погибал в слабости и лицемерии. Вы все! Ваш мир — это иллюзия, созданная подчинять! Слабых, безвольных, жалких!

Он делает шаг к нам, глаза сверкают от злобы и уверенности. Вокруг становится тише, кланы в напряжении следят за каждым его словом.

— Эта Империя уже давно должна пасть на колени передо мной, истинным Императором! Как пали до этого великие Империи, подвластные чувствам и эмоциям! Вы такая же жалкая кучка идиотов, которые решили, словно я стану делиться своей силой просто так! Нет! И сегодня в этом зале выживет только моя новая, лучшая и совершенная дочь.

Моё тело двигается против моей воли. Я иду ближе к императорам, сжимая клинок так, чтобы в момент удара он попал куда нужно. Итен и Аркул напряжены и ждут моего выпада, но я ощущаю, что могу и сама поступить правильно.

— А ты, Кара, будешь моей! Я покажу этим наивным дуракам, что такое настоящая власть, и ты будешь первой принцессой трёх государств… Удивительно, но ты оказалась лучше моих родных дочерей, которым…

Я пользуюсь замешательством Ловы. Именно она и пытается контролировать мою волю. Именно она сейчас отвлекается, а я быстро запускаю клинок в неё. Лова ещё секунду не понимает что случилось. Её взгляд опускается на живот, руки машинально вцепляются в клинок. Она поднимает на меня взгляд и внезапно улыбается. В её глазах слёзы, и это слёзы свободы, которую я сейчас ей подарила. Свободы от воли её отца.

— Спасибо, малышка.

Это её последние слова. Она падает на колени и Дроа, по идее должна сейчас встать вместо сестры, этого ждёт внезапно растерявшийся Дренип.

Секунда. И в него тоже прилетает клинок. На входе в зал я замечаю Айларена и Ишекрита. Бывший император и запустил свой клинок, точно попав в цель. Дренип хрипит, удивлённо моргает.

— Вы же уже устранены. Вы же уже подвластны… Вы сделали всё, что нужно. Вы…

Дренип опускается слабо в кресло и издаёт последний вдох. Я медленно подхожу к обоим мужьям и беру их за руки, следя за их отцами, что медленно идут к нам. Осторожно вливаю в них нашу силу. Она теперь искрит и бурлит по венам, привыкает к нам. Теперь навсегда. Итен сжимает мою ладонь, а Аркул поворачивается и смотрит снизу вверх, рассматривая меня так, словно безумно мной гордится.

— Я люблю тебя, моя дорогая.

— И я люблю, моя нежная. Ты сделала всё верно, наша императрица.

— А я вас. Сильно-сильно, — прижимаюсь к руке Итена щекой, вспоминая то, что случилось ночью.

Итен, кажется, догадывался изначально, что странное поведение, которое я демонстрировала, вовсе не исходило от моих собственных желаний. Едва мы вернулись из медотсека, он некоторое время расхаживал по спальне, задумчиво хмуря брови, словно взвешивал каждую мысль. Затем, остановившись и собравшись с мыслями, уверенно произнёс:

— Думаю, у Дренипа был чёткий план с самого начала. Ему нужно было подорвать наш порядок, чтобы заставить многих в Империи сомневаться друг в друге, чтобы нарушить баланс и устрой всего государства. Он понимал, что стать частью Высшей семьи — это единственный путь подобраться к тебе, моя дорогая. Кажется, он впервые настолько искусно сумел перелить силу Дроа в чьё-то тело.

— Ты предлагаешь нам убить его?

— Если мои предположения верны, брат, то от нашей Империи не останется и мокрого места, а легенды и слухи, что мы с тобой слышали в детстве могут стать правдой. Я уверен, что ты — был первый, кого он хотел убить с помощью Кары.

— Если это так, нужно, чтобы он сам признался, — Аркул сжимает меня, обнимает. В его руках так спокойно, что мне хочется даже спать. Настолько я ощущаю с ними безопасность.

— Признается. Если он может, то и мы можем. Его старшая дочь Лова вольёт в Кару все силы, что будут в ней гореть праведным гневом. Мы до этого поделимся с