Кехо - Дмитрий Александрович Билик

Девочка судорожно стала вспоминать, не видела ли чего-то странного на своём теле, когда они выбрались из озера — наростов, шишек, хотя бы синяков непонятного цвета? Больше всего Одарённой хотелось сейчас скинуть свою одежду и осмотреть себя внимательнее. Невзирая на множество серокожих, которые шагали рядом и не обращали на Юти никакого внимания. Потому что она была «селайя», как сказал гигант, кивнув на Ерикана. Юти оставалось только догадываться, что это могло значить.

Зато их не тронули. Не связали, как остальных имперцев. Старик и девочка шли едва заметной лесной тропой за осквернёнными. Хотя Юти и казалось, что среди деревьев затаилось ещё множество серокожих, которые наблюдали за ними. Да и куда ей было бежать? Одной рвануть к ближайшей заставе и найти там свою погибель? Или броситься наутёк в любую сторону? Что ждёт её в Пустоши? Голодная смерть, рога твари или костяной нож осквернённого? Выбор вообще был небольшим.

Однако, с каждым пройденным шагом у девочки укреплялась ещё одна мысль. Тот самый третий вариант. Воин не должен сходить с пути. Она обязана поговорить с Ериканом, объясниться, а уже потом решать, как поступить. Прежде наставник не вёл себя, как последователь Инрада. К тому же, если бы не учитель, она бы давно встретилась с богиней.

Утвердившись в решении, идти вдруг стало легче. Будто огромная ноша свалилась с плеч девочки. Она даже принялась с любопытством поглядывать на осквернённых, мысленно разделив их на три категории. Первые были людьми. Самыми обычными. Встречались здесь южане с бронзовой кожей, и бледные северяне, и раскосые кочевники с востока, хотя земляков Юти оказалось большинство. Всё-таки ближе всего к Пустоши были Пределы. Так вот этих, обычных людей, несмотря на нахождении среди заражённых, насколько могла судить Юти, Скверна не затронула.

Промежуточное звено занимали «полуосквернённые», как назвала про себя их девочка. Эти воины всё ещё оставались людьми, однако их кожа подверглась первым изменениям. Местами она вздулась, кое-где напротив, высохла, у кого-то появились бесформенные наросты, и ещё глаза… Юти не смогла сразу объяснить, что же так привлекло её во взгляде «полуосквернённых». Поняла только потом — их глаза теряли цвет. Из ярко-болотных, цвета весенней травы, чистых, как небесная лазурь, и тёмных, как жирная плодородная почва Ближних Земель, они становились блеклыми, выцветшими. Осознав это, девочка поёжилась, потому что вспомнила взгляд Ерикана.

Но самыми неприятными среди остальных были серокожие. Те, кто полностью отринул всё человеческое, став истинным наследием Инрада. Красные глаза, полные крови и злобы, прожигали насквозь. Кожа их походила на сожжённый тонкий пергамент, который ветер ещё не успел разнести по свету. Тела были худосочны, точно истощены, однако Юти больше не обманывалась на этот счёт. Она видела, на что способен истинно осквернённый.

Шли они долго, преодолев длинный кряж, и выбравшись на каменистую горную тропу. Теперь идти приходилось аккуратно, чтобы не сорваться в очередное ущелье. И только здесь они остановились. Внизу бесновалась горная речушка, хищно ощерившись острыми камнями, точно улыбающаяся гиена. Юти подумала, что это невероятно удачное место, чтобы избавиться от ненужных Одарённых.

— Подумай хорошо, старик, — сказал гигант. Вообще, говорил он на южном наречии без малейшего акцента. — Если ты отвернёшься сейчас, то, возможно, в следующую нашу встречу тебе придётся сражаться. Скоро мы пойдём войной на мир за горой.

— Сколько я живу, вы всё время готовитесь к Великому походу, — парировал Ерикан.

— А сколько я живу, ты ищешь маленьких девочек, в надежде, что они откроют пятый Обруч.

При этих словах гигант посмотрел на Юти, а его бесформенное чёрное пятно под носом взметнулось краями вверх. Осквернённый улыбался. Внутри девочки заскребли кошки, но она не отвела взгляд.

— Значит, мы оба занимаемся бесполезной чепухой, — пожал плечами Ерикан. — До скорого. Юти, пойдём.

— Это ещё не всё, — будто боясь, что старик и в самом деле уйдёт, гигант повысил тон. — Он восстал!

— Это я тоже часто слышу, наверное, каждые десять лет, — Ерикан легонько дотронулся до плеча Юти, провожая вперёд.

— Он восстал, — повторил гигант тихо, будто находясь в трансе. — И скоро весь мир наполнится слезами, реки станут багровыми от крови, а люди обретут нового Владыку.

Учитель ничего не ответил, даже не обернулся. Они двигались по узкой тропе, с одной стороны которой высилась отвесная скала, а с другой, внизу, чернели верхушки деревьев. Меж тем дорога оказалась, пусть и не ровной, то и дело приходилось взбираться на небольшие камни, но довольно широкой.

Юти шла и выжидала удобного момента. Точнее, она искоса поглядывала за осквернёнными, которые внимательно провожали парочку. И наконец, когда серокожие скрылись из виду, девочка повернулась к наставнику.

— Ты осквернённый!

Сказано это было так, точно Юти пыталась оскорбить старика. Хотя в голосе девочки слышалась искренняя обида.

Ерикан остановился. Его и без того сосредоточенное лицо приобрело ещё более серьёзный вид. Он медленно стянул с себя рубаху и повернулся к Юти боком, показывая серое пятно, размером не больше двух ладоней.

— Я служу Аншаре богиня знает сколько лет, — негромко сказал он. — И не всегда жизнь была ко мне милостива. В какой-то момент я стал искать другие ответы на извечные вопросы. И судьба привела меня в Пустошь… Ты права, на мне отметка Скверны. Вот только я не осквернённый. Потому и прохожу спокойно среди егерей, а они не чувствуют меня. За годы, проведённые после инициации в яме, это пятно не стало больше, не расползлось по всему телу.

— Но ты мог кого-нибудь заразить, — срывался голос Юти.

— Девочка, — мягко сказал учитель. — Сколько дней ты провела рядом со мной? Сколько раз касалась моих рук? Разве Скверна обратила на тебя своё внимание?

Юти промолчала, а старик оделся.

— Всё, что в мире Одарённых говорят о Скверне — полная чушь. И твой гнев в отношении контрабандиста не меньшая нелепость. Нельзя, чтобы Скверна вошла в тебя, если ты сам этого не хочешь. Пойдём скорее, я должен тебе кое-что показать. Надо спешить, солнце скоро уже сядет.

Всё, что говорил учитель было так убедительно, что стоило ему позвать, девочка сразу же последовала за Ериканом. Хотя ещё несколько часов назад всерьёз задумывалась, не сбежать ли от него. Нарушить данную в храме клятву и тем самым закончить с путём воина. Однако Юти услышала то, что хотела. Или захотела услышать. А ещё Одарённая понимала, без учителя она погибнет.

Более правильным девочке было бы сейчас спросить, куда им надо успеть до