Встреча - Инди Видум

только, чтобы это было безопасно для окружающих. И чтобы утюг по возможности был не чугунным. Еще он меня обрадовал, что представителей прессы будет двое. Вкупе с наблюдателем от промышленников пассажиров в моей машине будет трое. На заднем сиденье им будет некомфортно всем вместе, что отразится на впечатлении от машины. Я сделал еще одну попытку уговорить Наташу остаться, апеллируя уже к этому.

— Нет, — сказала она. — Мы едем вместе, и только так.

Можно было переместить одного пассажира в машину охраны. Но и одного охранника оставлять я не хотел. Они дежурят попарно, убирать одного — снижать боеспособность. Решение пришло неожиданно. И предложил его старший из охранников. В Верх-Ирети оставили мы шофера, который будет добираться до Святославска своим ходом. Как выяснилось, двое из охраны успели научиться водить машину еще в Озерном Ключе, пока тестировали новые автомобили.

Такой вариант был спорным, потому что человек за рулем устает, но они решили меняться почаще, а Валерон добавил, что всё равно они будут охранять иллюзии — опасно это, оставлять автомобиль в доступе вандалов из команды Богомаза. Они даже днем умудрялись просачиваться на участок под видом посыльных, причем в отличие от ночных обычными инструментами не ограничивались, и наша охрана за это время разжилась неплохим набором из взрывных артефактов и обычной взрывчатки.

Валерон успел сбегать к речке и отправить накопившиеся трупы в свободное плавание, освободившееся место занял куда более полезными предметами, отобранными у злоумышленников. Дневных не убивали, лишь отнимали у них то, чем они собирались портить автомобили.

И всё равно Богомаз утром на месте старта выглядел кислее некуда. У него тоже был наблюдатель от Союза промышленников, но наверняка подобранный по лояльности к Болдыреву, чтобы замечать исключительно наши нарушения, а если их не будет — закрывать глаза на то, что Богомаз их выдумает.

— Почему у вас два автомобиля? — сразу недовольно спросил Богомаз. — Рассчитываете пересесть на второй при поломке первого? Не выйдет. По условиям пари вы должны завершить гонку на том же автомобиле, на котором вы выедете из Верх-Ирети.

— На втором автомобиле охрана, — ответил я столь же громко, как Богомаз у меня спрашивал. — Почему-то и по дороге сюда, и при проживании у Беляевых находилось слишком много желающих испортить мой автомобиль.

— На что это вы намекаете? — возмутился Богомаз, картинно подбоченясь.

— Я не намекаю. Объясняю, почему мне понадобилась охрана. — Я ему даже улыбнулся. Мол, присылайте еще. Желательно с чем-то ценным. — Прошлой ночью даже в дом умудрился преступник залезть.

— Чушь какая. Кому вы нужны, — фыркнул Богомаз не хуже лошади. Громче уж точно. — Пытаетесь найти благовидный предлог для проигрыша? Не выйдет. Мы всегда выигрываем.

— Посмотрим, Борис Харитонович, — ответил я.

На этом наше общение завершилось, хотя он и отметил пассажиров в моей машине внимательным взглядом. У меня сидели представитель Союза промышленников и столичный журналист, который будет отсылать статьи в Святославск на каждом этапе гонок. Местный журналист устроился в машине моей охраны, чему был, казалось, даже рад. Он уже что-то выспрашивал у моих охранников, но те не особо с ним делились информацией.

Глава 16

Пока старт не был дан, я успел осмотреться, выискивая одаренных. Их почти не встречалось, а те, что встречались, не имели сродства к Скверне. Не могу сказать, что это было ободряющим: можно не иметь видимого Божественным взором сродства к Скверне, но быть насквозь гнилым человеком. Можно даже не быть магом, а гадить не только из личной склонности, но и из желания получить как раз то самое зерно Скверны, чтобы стать сильным магом. О последствиях знает не каждый, кристаллы с навыками выпадают часто — развить до высокого уровня можно быстро.

Выезд задерживался. Богомаз, активно жестикулируя, что-то втолковывал солидно выглядящим людям, которые и должны были дать отмашку к старту.

— Хочет заставить вас отказаться от группы сопровождения, — заметил Сережечкин Семен Антонович, представитель Союза промышленников. — Не идите у него на поводу. Наверняка какую гадость придумал.

— И не подумаю отказываться, Семен Антонович, — со всем уважением ответил я. — Пусть берет себе вторую повозку, если ему количество транспорта так принципиально.

— Лошади ж, — вмешался в наш разговор журналист «Ведомостей» Юкин Макар Андреевич, — в болдыревских конюшнях практически нет скоростных, приученных ходить парами. Понятно, почему на легкую беговую повозку поставили двоих. Повозка там весит меньше всего.

В повозке сидело двое: Богомаз и контролер от Союза промышленников, но разместились они с куда меньшим комфортом. Сам Богомаз отличался плотной комплекцией, а его спутник был вообще необъятен. Поэтому упихались они в повозку с большим трудом. С таким усердием хозяйки иной раз упихивают помидорки в банки при консервировании. Вроде бы уже под завязку, но нет, чуть поднажать — и парочка еще влезет. Не думаю, что в повозку Богомаза смогли бы впихнуть еще кого-то, там и эти двое откровенно свешивались боками с краев.

— Болдырев хотел беговые дрожки выставить со своим наездником из опытных, — сказал Сережечкин, — но тут уж все воспротивились, потому как пари было между Петром Аркадьевичем и Борисом Харитоновичем. И в дрожки второго человека не посадишь, особенно такого, как Борис Борисович. А присутствие наблюдателя — обязательный пункт. Ох уж князь злился, но против общества пойти не получилось.

— Да уж, под вашим Борис Борисычем дрожки развалились бы, даже если бы он был один, — хохотнул Юкин. — Солидный господин.

— Солидный. Сахар в двух княжествах целиком держит, но и в другие лезет помаленьку. А сахар, дело такое, уходит быстро.

— Сладкую жизнь все любят, — заметил Юкин.

— Особенно этот тип, — забухтел Валерон, недовольный тем, что дорожное платье Наташе заказали, а ему облегченный комбинезон для теплого времени — нет. А он же тоже в дороге значит, имеет право на обновку. — Получается, каждый раз, когда мы покупаем конфеты, этому типу падает денежка? Потому он такой толстый, разъелся за наш счет. А теперь сотрудничает с нашим врагом. Нужно узнать, какие фабрики работают не на его сырье, и покупать у них. Не для того мы потом и кровью зарабатываем деньги, чтобы кормить нашего противника.

Он говорил так, как будто внес существенный вклад в состояние Бориса Борисовича. Но для того купленные нами конфеты давали столь мизерный вклад, что он даже не заметит потери покупателей.