Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

кладбищах их всегда было много, но здесь просто какой-то рассадник. На некоторых могилах их было так много, что они даже громоздились друг на друге. По правде говоря, такое я видел впервые.

Увидев нас с Чертковым, некротвари заметно оживились. Отовсюду слышались какие-то звуки, которые заставляли меня нервничать. Шипение, рычание, какой-то непонятный клекот… Трудно не обращать внимание на них, когда все время думаешь о том, что какая-нибудь гадина может на тебя прыгнуть.

Единственное, что меня успокаивало в этот момент, это слова наставника о том, что на нашей территории нас никто не тронет. Кстати говоря, очень странно осознавать, что у него на кладбище есть собственная могила. Пусть и пустая, но тем не менее. Звучало несколько, скажем так, необычно.

— Все в порядке? — спросил старик, после того как я немного осмотрелся и вопросительно уставился на него.

— Вроде бы… — сказал я и посмотрел на его волосы. — Что мне делать теперь?

— Теперь слушай меня внимательно и следи за тем, что я буду делать, — сказал наставник, затем сунул руку во внутренний карман своего пальто и вытащил небольшой раскладной нож.

Разложив нож, старик присел и посмотрел на меня.

— Запоминай слова.

Я кивнул в ответ и присел рядом, чтобы получше видеть, что он будет делать. Наставник тем временем расковырял ножом небольшую ямку, глубиной сантиметров пятнадцать. Все это время он нервно почесывался, снабжая этот процесс заковыристыми ругательствами.

— Теперь тебе нужно положить в эту ямку мои волосы и произнести следующие слова: «Здесь лежит не тело, а его вина. Она спит и проклятье с ней спит», — произнес Александр Григорьевич спокойным голосом и вновь взглянул на меня. — Затем активируешь некросимвол и подумаешь о том, что забираешь у меня свое идиотское проклятье. Все понятно?

Я посмотрел на свое собственное проклятье, которое болталось на правом ухе Черткова и в данный момент выглядело как совсем крохотный светящийся паучок.

— Вроде бы… — сказал я.

На самом деле мне было не до конца понятно. Точнее не так. Что именно нужно делать, я понимал. Вот только зачем? Что после этого должно произойти? Мне было очень интересно это увидеть. Поэтому я молча сделал так, как велел мой наставник, а следом за этим произошло вот что.

Буквально мгновение, и мое проклятье переместилось с уха Александра Григорьевича в вырытую им ямку. Он молча ее засыпал, хорошенько примял ладонями сырую землю, а затем кряхтя поднялся и взял в руку трость.

— Вот и все, — сказал он. — Не сложно, правда? Ты понял механику процесса или мне нужно что-то тебе объяснить?

— Желательно, — ответил я. — Получается я забрал у вас свое собственное проклятье и вместо того, чтобы уничтожить его, просто похоронил? Так выходит?

— В общих чертах, — кивнул он. — Если говорить совсем точно, то ты его отвязал от меня и привязал к пустой могиле. Ты это можешь делать не только со своим проклятьем, а вообще с любым. Совершенно неважно чье оно. Просто должен увидеть его перед этим, чтобы представлять как оно выглядит и как связано с проклятым. Не смотри так на меня, это только звучит сложно, а на самом деле все проще пареной репы. Ты сам только что видел.

— Поучается, что я его украл, это проклятье? — спросил я, затем поднялся на ноги и отряхнул колени от земли. — Но зачем? Какой смысл куда-то прятать проклятье, если можно его уничтожить? Это сложнее, конечно, но так и результат совсем другой. Проклятье исчезает насовсем, а так получается, что оно никуда не девается. Просто лежит здесь, в этой земле.

— Оно не просто лежит, а привязано к могиле, — сказал мне на это наставник. — Но в целом, все правильно понимаешь и вопрос задаешь верный. У меня для тебя несколько ответов, парень.

Кстати, в этот момент я заметил, что чесаться Александр Григорьевич перестал, а значит мое проклятье на него больше не действовало. Значит механику процесса я понял правильно, получается, что при помощи некросимвола Слово-Могила я снял с него проклятье и закопал в землю.

— Ответ первый, — тем временем продолжал говорить старик. — Иногда это имеет чисто практический смысл, Темников. Даже если ты очень сильный и опытный некротик, всегда найдутся проклятья, которые нельзя уничтожить. Допустим с некоторыми в принципе лучше не связываться, если тебе дорога собственная жизнь, а какие-то появляются вновь даже после уничтожения. Просто пока тебе такие не попадались, но они есть, поверь.

Я очень хорошо мог представить себе какое-нибудь разожравшееся жирное проклятье, которое может представлять опасность для меня, но вот что касается второго момента… Он был мне не очень понятен.

— Александр Григорьевич, а что это за проклятья такие, которые нельзя уничтожить? — спросил я.

— Обычно это посмертные проклятья, которые накладывают не на конкретного человека, а на весь род, — ответил он. — Иногда возникает эффект замкнутого цикла. Допустим ты уничтожаешь проклятье, но проходит время, и оно появляется вновь. Таким образом приходится снова и снова избавляться от него.

В этот момент наставник посмотрел на могилу и ткнул Модестом в то место, где мы только что похоронили его чесотку.

— А когда ты избавляешься от него таким образом, то оно лежит здесь, — продолжал Чертков. — При помощи нехитрого обряда помещаешь проклятье в могилу и, по сути, обманываешь его. Снимаешь с проклятого его вину и прячешь ее здесь. Вот и получается, что по факту проклятье продолжает находиться здесь, думая, что оно наказывает виновного.

— Хм… Любопытно… — задумался я. — Но если проклятье не находится на человеке, то получается, что оно все равно рано или поздно исчезнет? Ему ведь нечем питаться. Неоткуда брать энергию, чтобы поддерживать собственную жизнь.

— Верно, — кивнул Чертков. — Молодец, Темников, хорошо соображаешь. Ты прав, рано или поздно оно исчезнет. Чем сильнее проклятье, тем больше времени для этого потребуется. Например, чтобы само по себе развеялось то, от которого мы с тобой только что избавились, понадобится лет двадцать.

— Так много… — выдохнул я.

Если для исчезновения такого крохотного проклятья, как этот паучок, требуется двадцать лет, то сколько же времени нужно, чтобы исчезло что-то опасное? Сто? Двести?

— Да, именно так, — сказал старик. — Хотя бывает по-разному. Впрочем, это лишь первый ответ. Еще есть другие. Например, этический вопрос. Ты ведь не знаешь, насколько