Выйди за моего мужа замуж - Майарана Мистеру

— Я вижу.

Он подошел, наклонился над листом и быстро пробежал глазами по моим выкладкам. Я смотрела на его руки. Длинные тонкие пальцы, аккуратно подстриженные ногти, массивный перстень с темным камнем на безымянном пальце правой руки. Перстень слегка светился — я только сейчас заметила, что под камнем спрятано тонкое плетение.

— Прекрасно, — наконец сказал он.

— Спасибо.

— Завтра я передам схему мастеру Грегу для изготовления макета. Если макет подтвердит расчеты, переложим в окончательный экземпляр.

— Я могу присутствовать при сборке?

— Безусловно.

Я кивнула.

— Леди Мортим.

— Да?

— Ужин через четверть часа. У меня на фабрике работает повар. Я приглашаю.

Внутри у меня что-то ёкнуло.

— Простите, ваше сиятельство. Дома меня ждет отец. Я обещала вернуться к ужину.

Граф медленно кивнул, но во взгляде я увидела искорку разочарования.

— В таком случае не задерживаю. Я провожу вас до кареты.

— Спасибо.

Я торопливо собрала свои принадлежности.

Слишком торопливо. Я поймала себя на том, что у меня дрожат пальцы, когда я завинчивала чернильницу, и заставила себя двигаться медленнее. Спокойно сложила чистые листы. Спокойно убрала карандаши. Закрыла сумку. Поднялась.

Граф уже держал в руках мой плащ — служащий бесшумно принес его, пока я собиралась. Я повернулась к графу спиной, чтобы он накинул плащ на плечи. Несколько секунд между его руками и моими лопатками висела пустая, гудящая дистанция в ладонь.

Плащ осторожно лег на плечи и граф меня не коснулся, но по моей шее все равно побежали мурашки.

Я услышала, как он сделал глубокий вдох.

— Идем.

Мы спустились молча.

Мраморная лестница, галерея, холл с витринами. Каблуки графа стучали по полу мерно и тяжело, мои каблуки — суетливо. Я мысленно ругала себя за это и старалась попасть в его ритм, но не получалось. У меня шаг был короче.

В холле я обернулась, чтобы попрощаться с молодым служащим у двери. Граф уже распахивал передо мной парадные створки.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Серое промышленное небо нависало над двором, по краям ограды горели первые фонари. Моя карета стояла у ворот, кучер привычно дремал на козлах.

Мы прошли через двор. Дракон шел молча. У него лицо стало другим — задумчивым, чуть отрешенным.

Я нечасто поднимала на него глаза. Но когда поднимала, дважды за этот короткий путь поймала его взгляд на своей шее.

На месте, где под кружевом ворота лежал артефакт.

Я знала, что он смотрит. Он знал, что я знаю. И ни один из нас не произнес ни слова.

У кареты он остановился. Кучер встрепенулся, спрыгнул с козел, открыл мне дверцу.

— До свидания, ваше сиятельство. — Я присела в книксене и взялась за поручень, готовая ступить внутрь.

— Леди Мортим.

Я обернулась.

И мгновенно поняла, что зря.

Граф стоял в полушаге от меня. Ближе, чем стоял весь день. Свет с фонарей золотил его лицо сбоку, делая глаза еще ярче — два расплавленных слитка металла под темными бровями. Этот взгляд меня пленил и я не смогла отвести свой.

Воздух между нами заискрил.

Метка под глушилкой полыхнула резким коротким разрядом. Я почувствовала, как у меня горят щеки, как чуть приоткрываются мои собственные губы, как я делаю одну маленькую, неосознанную секунду — и взгляд мой соскальзывает с его глаз на его рот.

Линия губ у дракона была твердая, четко очерченная. Уголок чуть приподнят, словно он всегда был готов улыбнуться, и всегда сдерживался.

Я смотрела на его губы.

И понимала со всей ясностью, что если он сейчас наклонится — я не отступлю. Я даже не шевельнусь. Я буду стоять у открытой дверцы кареты и ждать, пока эти губы коснутся моих. Не закрою глаза, не оттолкну, не сделаю ничего.

Метка пела. Воздух между нами трещал тонкими сухими искрами. У меня в висках билась кровь, и каждый удар сердца отдавался под ребрами, в горле, у самой шеи, где гудела пластина артефакта.

Граф медленно, очень медленно улыбнулся.

Уголок его губ приподнялся в знакомой кривой, оценивающей полуухмылке, мелькавшей однажды на лекции у Каага. Тогда я приняла это за издевку. Сейчас я видела, чем эта улыбка была на самом деле.

Это была улыбка человека, который только что почувствовал ровно то же, что и я. И отдает себе в этом полный, ясный отчет. И сознательно, по собственной воле, отступает от черты.

— Доброй ночи, леди Мортим.

Голос его упал на полтона.

— Доброй ночи, ваше сиятельство.

— Жду нашей следующей встречи.

Он отступил на шаг.

И этого одного шага хватило, чтобы я снова смогла дышать.

Я почти упала в карету, торопливо подобрав юбки. Кучер захлопнул дверцу. Лошадь тронулась, и колеса застучали по брусчатке, и каждое подскакивание экипажа на стыке камней отдавалось у меня в груди тяжелым ударом.

Я прижала ладони к щекам.

Под пальцами они горели.

«Жду нашей следующей встречи».

Через четыре дня я снова приеду в эту мастерскую. Сяду за этот же стол. И дракон снова будет стоять у окна, в одной рубашке и темном жилете, с волосами, собранными в низкий хвост, и снова будет смотреть на мою шею, ничего не спрашивая.

И я снова буду делать вид, что не замечаю.

Карета свернула на главный проспект. Я закрыла глаза, прижалась затылком к деревянной обшивке.

Дракон не поцеловал меня сегодня.

Но он мог.

И мы оба теперь знали, что я была бы совсем не против.

Глава 11

 Странности начались прямо на лестнице у западного входа.

Двое третьекурсников резко оборвали беседу при моем появлении. Парни застыли истуканами, проводив мою спину липкими взглядами до самого поворота. Боковым зрением я зацепила тычок локтем под ребра, доставшийся одному из них от товарища.

Галерея второго этажа встретила меня новой порцией чужого внимания. Стайка девиц плотно оккупировала подоконник. Высокая брюнетка с толстой косой торопливо отвернулась при встрече с моими глазами. Остальные повторили этот трюк с крошечным опозданием.

Я приближалась к аудитории, а внутри крепло ощущение грядущих перемен. Обычно Алифанта преданно караулила мою персону у дверей ради порции свежих сплетен. Сегодня место у колонны пустовало.

Я вошла внутрь. Подруга сидела во втором ряду, вцепившись побелевшими пальцами в страницы конспекта. Она изучала их так усердно, будто от этих записей зависела ее жизнь. Ее подбородок остался намертво прижатым к груди при моем появлении.

Любопытно.

Я опустилась на место рядом с Виерой в