Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II - Вел Павлов

— Ранкар, ты куда⁈ — вдруг ударил мне в спину голос взволнованный голос Илая.

— На полигон, — тихо отозвался я, игнорируя смех Опустошителя. — Хочу… хочу побыть наедине с собой…

Глава 14

Суд зла над злом…

Альбарра.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

На ступенях дворца правления.

После спешного ухода Безродного воцарилась гнетущая тишина. Однако беспокойные взгляды тех, кто остался у ступеней дворца так никуда и не делись. Они все прекрасно видели в каком состоянии пребывал юноша. И с каждым пройденным днём ему будто становилось только хуже. Некоторые считали, что его поразила какая-то страшная болезнь или же неизлечимый недуг, но правды, увы, никто наверняка не знал. А та, кто хоть что-то знала ни о чем не говорила.

— Да будь оно всё проклято! — вспыхнул встревожено Илай, стоило Ранкару исчезнуть среди живой дворцовой изгороди. — Что же с ним происходит? Почему он ничего не говорит? Почему он делает вид, что всё в порядке, когда это совсем не так? Мы же не слепые! Почему он решает наши проблемы и…

Довести крик души до конца Аванон не успел. Ему не позволила это сделать Морриган.

— К сожалению, это так. Он действительно может решить многие ваши проблемы, — с грустью согласилась женщина, глядя поочередно на окружающих и начала она с девушек. — Он сумел сделать так, что Сиана стала одной из влиятельнейших Созвездий. Он сумел сделать так, что моя дочь стала главой великого дома. Он сумел спасти тебя и твою сестру, Илай, и не единожды помогал вам. Он сумел помочь дому Август в прошлом и тебе, Эйсон, лично. И как понимаю, Златокрылый, сегодня он спас тебе жизнь. Снова. Да, он может помочь многим, но ему… ему вы никак помочь не сумеете. Он всё и сам прекрасно осознает, — заключила с болью в сердце Морриган. — Ему не нужны ваши красивые слова и слезливые истории. Ему просто требуется молчаливое понимание и доверие от вас. Боюсь, это максимум из того, что вы можете сделать в данный момент. Для себя Ранкар уже давным-давно всё решил.

— Мама, что с ним происходит⁈ И что с его глазом? — вдруг вспылила Кайса. — Или ты нам всё рассказываешь, ИЛИ МЫ…

— Шипучка, твои угрозы бесполезны, — с горечью в тоне перебила та свою дочь. — Ты не представляешь, о чем просишь. Сейчас я скажу вам одно — даже если вы положите на алтарь благополучия Ранкара свои жизни, то они не помогут ему. Я… я уже пыталась. Не помогло.

Слова Морриган поразили всех собравшихся до глубины души.

— Что⁈ — шокировано выдохнула Кайса, расширив от ужаса глаза. — О чем ты таком говоришь, мама?

— Вы… вы вознамеривались отдать Ранкару свою жизнь? — с неверием прошептала Сиана. — Вы тоже хотели помочь ему?

— Хотела, — с печальным лицом созналась горгона, неспешно поднимаясь по ступеням вверх и тем самым дав окружающим понять, что беседа завершена. — Боюсь, на этом нам следует закончить. Утро вечера мудренее. Дочь моя, завтра я покину тебя ненадолго по одному важному делу. Я дала Ранкару обещание и хочу его сдержать, — на миг она замерла и проигнорировав ошеломлённую таким заявлением Кайсу, воззрилась на Кристальную Ведьму. — Вивиан, я бы хотела поговорить с тобой. Не составишь мне компанию?

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнула утвердительно отмеченная, то и дело косясь в сторону полигона. — Сомневаюсь, что он куда-нибудь сегодня пропадёт.

Морриган скрылась за вратами дворца первой. Вивиан исчезла следом за ней. На ступенях дворца остались лишь пятеро. И лица этой пятерки казались напрочь растерянными и опустошенными. Однако самым задумчивым из всех являлся именно падший.

— Доверие и понимания, значит, — тихо пробормотал Эйсон себе под нос, вспоминая слова наследницы Медузы.

— Неужели это всё, на что мы годимся? — обреченно вопросил Илай, то ли у себя, то ли у окружающих. — Мы настолько… никчемны?

— Может мы действительно никчемны, — нехотя признала Сиана, взглянув на горгону. — Но как и сказала раньше, я готова на всё, чтобы помочь Ранкару. Готова доверять и готова понять. Морриган мудра и умна. Живёт дольше нас и видела на порядок больше. Пойдем, рептилия, нам тоже есть, что обсудить.

Впервые феникс видела Кайсу настолько безвольной. Судя по всему, слова матери заставили молодую горгону о многом задуматься. Но в большей степени её поразило откровение связанное с Ранкаром.

— Да, — согласно кивнула Кайса, глядя в направлении полигона. — Пойдем и поговорим.

Теперь на ступенях их осталось лишь трое. Высказанного уже имелось в достатке, но невысказанного хватило бы еще на пару часов оголтелых бесед. И чтобы хоть как-то развеять тишину, Эйсон задал вполне логичный вопрос.

— Тэйн, что теперь будет с Небесным Градом?

— Ничего хорошего, — пожал плечами падший. — Отныне они будут копошиться в грязи посреди Пустошей. Ранкар разрушил главный узел управления Небесного Града, и он больше никогда не поднимется в небо. Скорее всего, то проклятое место навсегда уничтожено. Тот храм в центре площади Света была главной святыней херувимов. И там творились ужасные вещи, парни. Настолько ужасные, что вы вряд ли себе представите.

— То есть… всё? — с сомнением осведомился Баламут. — Твоя месть окончена?

— Вы же слышали, Ранкара, — тихо обронил Тэйн, поднимая глаза на друзей. — Еще ничего не окончено. Но в одном и Морриган тоже права, — загадочно заключил тот, возводя лицо к звездному небу. — Утро вечера мудренее. Утром мир снова может измениться…

* * *

Я едва шел. Едва переставлял ноги из-за невыносимой боли. Организм отказывался слушаться. Смех и шепот Опустошителя то затихали, то гремели громом. Сознание плыло. Иллюзии то возникали, то исчезали. Чтобы хоть как-то помочь себя приходилось отмахиваться от них дрожащими руками. Лишь так они порой размывались. Любое движение и любой шаг вызывали в теле разряды боли. Но физическая боль являлась меньшим из зол. Её я готов был терпеть. Основную агонию доставляла внутренняя — злоба, ярость, гнев, раздражение, агрессия, обида и далее, далее… далее… Я бы мог перечислять их долго. Возможно, очень долго. Но станет ли от этого легче? Очень сильно сомневаюсь.

Слава Сущему, что площадка пустовала. Врата полигона я преодолел уже в полутьме. На пошатывающихся ногах и страшно дрожащими руками я кое-как запер их, но затем тело вновь предательски содрогнулось. Руки ослабли, заревев от боли, и я со всего маху приложился лицом о стальную воротину, а через миг тело накренилось в сторону и грузно рухнуло вниз.

— Ранкар! — с паникой в голосе закричала Истра, материализуясь рядом и