Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть II - Вел Павлов

М-р-р-р-р… — жалобно завыла Грация, не находя себе места.

Взгляд полностью потерял фокус, но почему-то страшно напуганное личико Альяны и беснующийся от волнения силуэт оцелоты я видел замечательно.

— Я… я… держусь… как могу… — сипло пробормотал я обреченным тоном, вновь не узнавая собственного голоса и тем самым изнывая от боли и агонии. — Я… хочу… бороться… Хочу… хочу сражаться… Но одновременно с этим… я устал… Чудовищно… устал, малышка… Сейчас… сейчас мне кажется… Что это… мой предел… Так что же… делать? Как… идти дальше?.. И почему… почему… именно я… родился таким?.. Я противен и… омерзителен сам… себе. Наверное… я так… жалок… Бахвалился перед… всеми… а сейчас скулю… как побитая… собака… Неужели… я сдамся?.. Неужели… я… и вправду… взвалил на себя… чересчур много?..

— Ты… ты не виноват, — попыталась успокоить меня Руна с растерянным лицом, бережно укладывая мою голову себе на колени и поглаживая по волосам. — Совершенно не виноват. Боюсь, ты единственный, кто готов нести на себе это. Иные бы на твоём месте сломались давным-давно. И нет, ты не жалок. Совсем не жалок. Ты не омерзителен и не противен. Но даже если ты захочешь сдаться, то я пойму… Ты сделал слишком много. Ты как никто иной заслужил отдых.

— Я… я не хочу сдаваться… Я не хочу… падать на колени… перед ним… Хочу бороться… но тело и… разум… предают… Спать не выходит… Еда на вкус… как тлен… А вода… будто отрава…

— Призови меня, Ранкар! Я… я помогу. Ты же знаешь, что я могу облегчить твою ношу, — вдруг огорошила меня Руна. Даже сквозь невыносимую пытку я сумел ощутить её тепло и заботу. — Я постараюсь подавить позывы Опустошителя. Мне… мне невыносимо больно видеть тебя таким, — с раскрасневшимися глазами прошептала Истра. — Давай плюнем на договор и…

— Прости… но не могу… — жадно сглотнул я и, приподняв содрогающуюся руку, попытался коснуться кончиками пальцев её лица. — Он стал сильнее… малышка. Гораздо… сильнее. К сожалению… ты не сможешь… помочь…

Не успел я довести свою речь до конца, как разум взорвался от радостного хохота. Время в прямом смысле остановилось и прямо за спинной Альяны соткался знакомый багрово-серый силуэт Опустошителя. Впервые я видел его так близко. Впервые на его лице было столько злорадства и довольства. Несколько мгновений он с интересом осматривал меня, склонив голову набок, а затем присел на корточки, отчего его необычайно длинные окровавленные волосы стали касаться земли.

— Так может хватит? — предложил радушно он. — Может перестанешь бороться? Вынужден признать, что ты молодец, но это твой максимум. Всё — лимит исчерпан. Сдайся. Просто сдайся. Отдай власть над своим телом и разумом мне и всё сразу же закончится. Боль уйдет. Агонии не станет. И ты будешь свободным. Свободным… свободным как… Ветер, к примеру. Вот, возьми меня за руку и всё прекратится.

Впервые он казался таким миролюбивым. Впервые говорил так по-дружески. Остатками здравомыслия я понимал, что он лжет. Понимал, что он всего-навсего хочет добиться желаемого. Но пока крупицы здравомыслия вопили об опасности, мои разум и тело требовали свободы. Они хотели избавиться от постоянной боли и агонии.

Сам того не ведая, я потянулся пальцами к его ладони, но затем последний кусочек здравого рассудка выхватил из его речи слово, которое заставило вспомнить — Ветер. Я вспомнил откровения названной тётки. Вспомнил наш последний разговор. Вспомнил с какой любовью и заботой она отзывалась обо мне.

……

Ты так возмужал, дорогой. Ты уже не тот мальчишка-смертник, которого я впервые увидела в лагере. Я знаю, что твой дальнейший путь будет тяжелым и сожалею о том, что не смогу помочь тебе. Помни, мой милый… что бы… что бы ты ни задумал, я и Дэймон всегда будем на твоей стороне… И если ты сможешь… то примирись… со своей семьей… Прости их если сумеешь… Они… они хорошие люди… Теперь ты неукротимый Ветер. Ветер, который несет перемены нашему прогнившему миру. Береги себя, племянник…

……

Неукротимый Ветер никому не подчиняется. Неукротимый Ветер следует туда, куда хочет. Он делает так, как ему вздумается. Я не знаю откуда взялись силы. Не знаю, что стряслось. Но огонь надежды зажегся внутри. Всего-навсего слабая искра, но мне с лихвой хватило и этого. Боль не утихла, и агония никуда не исчезла, но сила воли возросла. Жалкая сила воли. Сейчас всё держалось только на ней.

Нельзя сдаваться. Нельзя показывать слабость. Если я опущу руки, то всему придёт конец. Что будет с моими близкими, если я сдамся? Что будет с Истрой? Что будет с тёткой? Что будет с наставником? Что будет с Искоркой и Фи? А Диана, Рейна и Талисса? А другие приставучие бабы, которые хотят запрыгнуть ко мне в койку? Илай и Эйсон? А кто накажет ублюдков оберегов?

Да, я и сам прекрасно осознался, что хватался за эфемерные мечты и выдуманные факты, но иначе бы не выбрался.

НЕТ! НЕЛЬЗЯ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ…

Мир полностью прозрел в моих глазах. Дрожащая ладонь замерла в сантиметре от руки радостного Опустошителя, но вместо того чтобы коснуться её, я сжал кулак и с насмешливой гримасой продемонстрировал ему средний палец.

— На вот… оближи!

ТРЯПКА И СЛАБАК!

Тварь яростно отшатнулась прочь и стала исчезать, разум сковало очередной порцией боли, но мир вновь вернул себе власть над временем. Мой взор почти моментально остановился на паническом личике Истры.

— Мой разоритель, давай плюнем на договор и…

— Спасибо, малышка, — хрипло прошелестел я, медленно поднимаясь на ноги. — Спасибо, что выслушала и помогла. Я сдамся. Когда-нибудь я обязательно сдамся. Но лишь тогда, когда сил не станет вовсе, а вот сейчас… сейчас есть еще силы для сражения.

Знал бы кто сколько эмоций сейчас поселилось в призрачных глазах и на лице у девушки. Альяна что-то силилась сказать. Впрочем, она и так сказала слишком много, когда предложила подобное и тем самым поступилась своей гордостью.

— Я всегда буду с тобой, — горько сглотнула она, касаясь своим лбом моего. — Всегда буду рядом и помогу чем смогу.

— И твоя помощь мне сейчас понадобится, — чуть шире улыбнулся я, собирая воедино всю силу воли и медленно поднявшись на ноги, ободряюще потрепал по голове встревоженную Грацию. — У нас есть еще два важных дела и их необходимо закончить…

* * *

Доспех Дракона Ксанта уцелел лишь местами после удара оберега и на этих местах всё еще виднелась кровь. Но падший медленно и верно облачался в то, что имел. Разорванный нагрудник, погнутый наплечник, искореженные наголенники и