Погасшие звезды Ахирона - Нелли Штерн

– Помощь не придет, тебе не на кого надеяться. Комната полностью изолирована от любого проникновения извне. Здесь только ты и я. Поиграем?

Ноариец сделал резкий бросок вперед, надеясь достать меня, но я была быстрее всего на долю секунды.

– Верткая малышка! – восхищенно цокнул языком Родерик и снова атаковал.

Как и в случае с Алексом, мое везение вскоре закончилось: невозможно было убегать постоянно в закрытом, ограниченном пространстве. В конечном итоге наследник сделал подлую подсечку и повалил на пол, для верности нанося сильнейший удар в живот, выбивая весь воздух. Крепкая рука прижала за горло. Сомкни он пальцы чуть сильнее, и кислород перестанет поступать. Мужчина поднял меня, тряхнул до темных звездочек перед глазами и крепко приложил затылком об стену, снова фиксируя.

– Неплохо размялись, крошка, – ноариец в предвкушении облизывал губы и сверкал черными глазами. Идеальная коса немного растрепалась, и отросшие пряди спадали на лоб.

– Тебе все-равно не жить, – прохрипела я, – Гектор и Шейн докопаются до правды, – меня оглушила звонкая пощечина.

– После твоей смерти она оба долго не протянут, – оскалился принц.

Губа треснула и по подбородку потекла тоненькая струйка крови. Ноздри ровного аристократического носа затрепетали, и он ошарашено уставился на меня.

– Нет, это невозможно, – в отчаянии зарычал он, а до меня, кажется, дошел весь комизм ситуации. Наследничек едва не прикончил свою единственную, дарованную богами и звездами. Вот это поворот!

Не успела я хоть чуть-чуть перевести дух, как за спиной Родерика возник Алекс и одним точным уколом инъектора вырубил теперь уже, похоже, несостоявшегося темного властелина.

– Ты молодец, мелкая! – широко улыбаясь, заявил чокнутый майор.

– Я убью тебя! – прошипела в ответ и устало сползла по стене прямо на пол.

Глава 21

Шейн Норман

Думал, что за свою жизнь я видел и чувствовал достаточно, но ужас потери пары, сковавший по рукам и ногам, простреливший позвоночник ледяными молниями, – это какой-то запредельно новый уровень. Отточенные годами рефлексы воина, сосредоточившиеся лишь на одном: защитить любой ценой, сработали быстрее разума. Щит словно сам собой слетел с запястья, укрывая самое ценное, что есть в моей жизни. Жива! Счастливо выдохнул и поднял глаза, встречая лицом к лицу свою собственную смерть. Не иначе как бред умирающего в моей голове раздался душераздирающий крик любимой женщины, сквозь красную пелену угасающего взгляда заметил ее гибкую фигурку, метнувшуюся ко мне, укрывающую щитом нас обоих, а дальше отключился, вопреки всему продолжая цепляться за жизнь. В кошмарах, долгое время не отпускавших меня, я видел, что не успел, раз за разом переживая гибель Элизы, ее, истекающую кровью на земле. Пытаясь вырваться, лишь больше увязал в отчаянии, запутался, рискуя окончательно потеряться. И вдруг услышал голос, голос моей малышки, она звала меня, умоляла вернуться. Ну как я мог отказаться? Один невероятный бросок вперед, и вот она в реальности, совсем близко, тут, рядом со мной. Ее умопомрачительный аромат заполнил всю комнату, проник в легкие. Дернул любимую за руку, затягивая на себя, крепко обнимая и прижимая. Вот теперь правильно! Ровно так, как и должно быть! Только навязчивые требования дока о каком-то там осмотре отвлекали от моей малышки. Да какие еще доказательства нужны? Я полностью здоров, все остальное абсолютно не важно. Откровенная реакция Лизи на мое обнаженное тело будоражила совершенно оправившийся организм не хуже самого изысканного афродизиака. Мне хотелось затащить ее в спальню, насладиться ею, снова почувствовать себя живым рядом с ней. Даже не заметил и уж тем более не оценил внутреннее убранство дворца, правда охрану – молчаливых крепких ноарийцев как раз наоборот, да и сам особенно не расслаблялся.

Едва успел переодеться из стандартного больничного комбинезона, как в спальню постучали.

– Прошу прощения, лир Норман, – обратился ко мне один из охранников Гектора, – императорский посыльный явился за Вами. Не волнуйтесь, – добавил он в ответ на красноречивый взгляд на Элизу, – мы присмотрим за лирой Кроуфорд.

– Малышка, будь здесь, хорошо? – она кивнула.

Обнял девушку за талию и быстро чмокнул в губы. Задержись я дольше и не смог бы уйти. И все же этот вызов исключительно не вовремя или наоборот уж слишком вовремя.

В зале переговоров шли жаркие споры между ноарийцами и альтернианами. Император снисходительно поглядывал на это безобразие, а едва заметив меня, резво встал, прерывая дискуссию:

– Лир Норман, – сладко улыбаясь, вкрадчиво проговорил Вэлронд Шайн, – рад видеть Вас. Прошу, присоединяйтесь. Я счел необходимым, чтобы Вы присутствовали на переговорах, как одна из заинтересованных сторон.

После первого часа взаимных обвинений и требований абсолютно потерялся в логике обеих сторон и откровенно отключился от обсуждений, которые, по большому счету, сводились к одному: наказать принца по всей строгости межпланетных законов, ноарийцы настаивали на своем, не желая сдавать Александра, но и делиться военными разработками тоже не собирались. Казалось, это не кончится никогда. Внезапно зудящее чувство тревоги охватило меня. Нет, нет-нет-нет. Элиза в опасности. Подскочил, с грохотом роняя кресло:

– Лира Кроуфорд, – тяжело дыша, выдохнул я, – что-то произошло!

– Успокойтесь, Шейн, – властно прикрикнул император. – Все под контролем. С Вашей единственной ничего не случится.

Напряженную тишину разрезал резкий сигнал коммуникатора правителя. Чем дальше он слушал, тем больше хмурился.

– Идемте со мной, лир Норман. Проведу Вас коротким путем, – по взмаху его руки личная охрана окружила нас, и, покинув опешивших советников, мы зашли в лифт.

Только бы успеть!

Гектор Тимерон

Весь день сердце было не на месте, оба моих сердца. Душа рвалась к ней, моей девочке, а вместо этого я бесконечно проходил тесты и сдавал анализы, и так по кругу. Императорские ученые с упорством маньяков пытались заставить меня перевоплотиться, но безрезультатно, пока. На каждый мой вопрос об окончании исследований, мне коротко отвечали, что по приказу императора, столько, сколько потребуется. Нарушение этого распоряжения грозило мне серьезными неприятностями, но, когда руки задрожали от волнения, подступившая паника сдавила горло, а после холодная решимость, помешанная на обреченность, комом свернулась в груди, мне стало все-равно на последствия. Ведь с моей девочкой стряслась беда, а меня не было рядом. Раскидав охрану, ринулся к выходу, где возникла заминка. Двери были заблокированы горе-учеными, не желавшими выпускать меня. В ярости снова обратился в мощного зверя и в несколько ударов просто разорвал створки, чтобы просочиться в коридор. Меня вело чутье, крупные лапы бесшумно несли крепкое тело вперед. Чешуйки на загривке встали дыбом, из груди вырывался мощный, угрожающий рык. Встреченные по пути стражи не смели заступить мне дорогу. Никому не хотелось связываться с разъяренным зверем. Только бы не было