Хранитель подземелья - Сергей Восточный

Стоимость — три сотни руды.

С учётом, что максимальный запас теперь был восемь сотен, а скорость добычи была чуть больше сотни за цикл между атаками — вполне подъёмная цифра. Странно, что я не увидел скелета-мясника в меню призыва новых миньонов… Наверное, появится после постройки цеха. Хотя те же ополченцы там есть, хотя кладбище ещё не построено… Ладно, разберемся.

Глава 10

Астролог

Интерлюдия 2. Пограничные земли. Деревня «Гнилой луг». Таверна «Тухлый бочонок».

В таверне «Тухлый бочонок» было всё так же тепло, дымно и шумно. Три кружки мутного эля, два подгоревших куска мяса и одна тарелка с чем-то, что трактирщик гордо называл «похлёбкой», занимали почти весь стол. За столом сидели трое: КровавыйБог, Неалитаниэль и XXXОвнерНагибаторXXX. Настроение у всех было одинаково паршивое.

— Слились, — мрачно произнёс КровавыйБог, ковыряя пальцем щербатую столешницу. — Мы слились в этом данже. Нас вынесли! А я так вообще два раза помер!

— Ну, руды-то мы набрали, — осторожно заметил Неалитаниэль, поправляя кожаный нагрудник. — Немало. И опыт…

— Опыт⁈ — взвился гном. — Какой опыт, если я два раза сдох⁈ Я уже уровень потерял и снова поднял! Я как белка в колесе — туда-сюда, туда-сюда!

За соседним столом кто-то хмыкнул. КровавыйБог обернулся — трое игроков эльфов быстро отвели глаза и сделали вид, что обсуждают погоду.

— Не ори, — шикнул Нагибатор, подняв на гнома злые глаза. — Я вообще меч дропнул, что мне брат дал.

— А я и не ору! — рявкнул гном, но голос всё же понизил. — Я наоборот говорю, что у нас проблема! Проблема в этом… этом…

Он не договорил, будто слово застряло у него в горле.

— Сумасшедшем рудокопе, — закончил за него Неалитаниэль. — Багнутом.

Повисла пауза. Все трое переглянулись. Каждый вспоминал одно и то же: как они спокойно шли по данжу, как скелеты-рудокопы тупо махали кирками, как всё было просто и понятно, а потом из темноты выходил ОН. И всё шло к чертям.

— Я не понимаю, — тихо сказал Нагибатор. — Он же просто скелет. Первый уровень. Он не должен быть таким…

— Умным? — подсказал эльф.

— Живым, — поправил его гном. — Он дерётся как живой. Как игрок. Ты видел, что он вытворял в прошлый раз? Он зацепил щит Нагибатора! ОТВЁЛ в сторону! А потом резко отпустил. Тут явно какой-то баг.

— А меня он убил, я едва из стана вышел, — мрачно добавил Неалитаниэль. — Я только начал целиться, а он уже тут. Я даже стрелу не пустил. Он слишком быстрый!

Они снова замолчали. Кружки с элем потихоньку пустели. Трактирщик за стойкой делал вид, что протирает стаканы, но на самом деле слушал — как и двое игроков за соседним столом, и ещё один, одиноко сидевший у окна.

— Слушайте, — вдруг сказал Нагибатор. — Давайте я брату напишу.

Кровавый Бог поднял голову.

— И что он сделает? — скептически спросил Неалитаниэль. — Убьёт тебя за потерянный меч? Он же что говорил, когда давал.

— Ну… — Нагибатор замялся. — Он сказал «Не про. би».

— А ты что сделал?

— А я получается «про. бал».

— А я думаю надо написать, — согласился с Нагибатором гном. — Он нам помог советом: какой шмот взять. Деньжат подкинул.

— Верно! Он поможет! — в глазах Нагибатора загорелся знакомый огонёк. Тот самый, с которым он каждый раз говорил о своём брате. — Он же двадцатый уровень! Маг! Он этого сумасшедшего скелета одним заклинанием…

— … отправит на перерождение, — закончил Неалитаниэль. — Ну, теоретически. Если придёт.

Гном побарабанил пальцами по столу. Потом вздохнул.

— Ну напиши. Хуже не будет.

— Хуже всегда может быть, — философски заметил эльф.

Нагибатор уже открывал интерфейс сообщений. Его пальцы быстро забегали по виртуальной клавиатуре. Лицо озарилось тем самым гордым выражением, с которым он каждый раз произносил: «Мой брат — двадцатый лвл».

— Пиши, пиши, — подбадривал его Кровавый Бог. — Может, хоть брат твой разберётся, что это за тварь.

Нагибатор нажал кнопку «Отправить» и с довольным видом откинулся на стуле.

— Всё. Ответит — скажу.

— А если не ответит?

— Ответит, — уверенно заявил воин. — Он всегда отвечает. Он мой брат.

В следующие несколько часов всё было тихо. Мне не терпелось проверить в бою новых рудокопов, но как назло игроки всё не шли и не шли. Я всматривался в темноту прохода, прислушивался к звукам — ничего. Слышно было только, как капает вода где-то в глубине подземелья, да скелеты мерно стучат кирками.

Дошло до того, что у меня уже накопилось достаточно руды на постройку цеха, а игроков всё не было. Ни старых знакомых, ни случайных новичков. Тишина. Затишье перед бурей? Или просто никому не нужен мой данж?

Ну, на нет и суда нет. Я пожал плечами и кликнул на создание «Разделочного цеха». Какой смысл строить кладбище воинов, если без костной руды я всё равно никого не смогу призвать?

Опять меню добавления комнаты. Я задумался, куда ее присоединить. К холлу? К залу рудокопов? К сокровищнице? Не знал, чего ждать от этого цеха, принципы его работы… После недолги сомнений, я добавил его как ответвление от рудного зала. Еще один ход, уходящий вбок, оканчивающийся тупиком. Если что, потом переместим.

После выхода из меню строительства, я вернулся в тело хранителя. Влетел новую комнату и замер.

В помещении царил полумрак. На стенах не было факелов. Тусклый, маслянистый свет струился откуда-то сверху, выхватывая из темноты самое страшное.

Стены были увешаны ржавыми мясницкими принадлежностями. Крюки, на которых когда-то висели туши, теперь раскачивались от невидимого сквозняка, издавая тихий, тоскливый скрип, похожий на стон. Ножи — большие, кривые, с зазубринами на лезвиях — торчали из деревянных колод, пропитанных чем-то темным и липким, что намертво въелось в древесину. Тесаки с широкими затупленными лезвиями лежали на столах вперемешку с разделочными досками, которые впитали в себя столько крови, что стали черными, как смоль, и блестели в тусклом свете маслянистыми разводами.

Ах, чего здесь только не было! Тут вам и ржавые пилы с мелкими, забитыми мелкими осколками костей зубьями. Щипцы для выдирания сухожилий — длинные, с заостренными концами, покрытые засохшей слизью. Странные приспособления, напоминающие тиски, только с иглами на внутренней поверхности. Скребки для сдирания кожи. И ещё десятки разных инструментов из тусклого, проржавевшего металла, назначения которых я не мог представить даже в самых страшных фантазиях. Все это располагалось на разделочных досках, столах, свисало со стен, валялось в тазах, ржавое, перепачканное в чем-то мерзком, что уже не определить ни цветом, ни запахом.

В углах громоздились стеклянные сосуды. Стеклянные, мутные, запечатанные чем-то, напоминающим воск. Внутри плавали