Теневой двойник - Рина П

— Ошибку? — Взгляд Кирилла задумчиво устремляется куда-то сквозь меня. — Да ты думаешь, люди такие дураки? Может, я в силу возраста да, дурень. Николай Иванович просто не от мира сего, как и мой отец, когда был жив… маму интересует лишь заработок. Понимаешь, когда речь встаёт о каких-то высокоморальных рассуждениях, выигрывают, как правило, низменные потребности каждого конкретного человека. Им жить хочется не меньше, чем тебе. А пока у каждого свои цели, твои собственные не будут иметь для них веса. — Он наконец-то вновь встречается глазами со мной. — Но я тебе помогу. Сейчас же поедем на море, проведём там три дня, а ты взамен расскажешь мне всё, что у тебя на уме. Хорошо? Потом я постараюсь всё замять и позволить тебе жить дальше. Идёт?

Он протягивает руку для скрепления уговора. У меня отнимается дар речи. Вот так легко? И без подвоха? Всё ещё думаю, зачем он соврал о том, из-за чего на самом деле убил доппельгангера своего отца. Но я же не он, верно? Да и настоящая Клара жива.

— Идёт, конечно же. — Будто у меня был выбор. Но теперь появляется шанс выжить, да ещё и в компании Кирилла съездить на море.

— Отлично, по рукам! А теперь кратенько объясни мне, почему море, пока я оформляю нам перелёт до Крыма. — Он начинает копаться в телефоне, а я осознаю, что вновь не знаю, что сказать, с чего вообще начать.

— Понимаешь… меня мучают воспоминания. Будто это самое счастливое время в моей жизни. Наверное, Клара загрузила в меня какие-нибудь картинки моря, поэтому я постоянно о нём думаю. А ещё вижу во снах.

— Чего? — Кир ошеломлённо вскидывает голову. — Каких ещё снах?

— Иногда я переключаюсь. Будто бы на другую волну на радио, которая с белым шумом, но тем не менее я вижу мир во всех подробностях. Я около моря, галечный пляж. Мы же с тобой там были! Но только до поездки нашей компашки я бывала там в раннем детстве с мамой. — Сердце щемит, а перед глазами проносится доброе мамино лицо, когда мы вместе заходили в море, и она держала меня на руках, прижав к груди. — Тогда мама была самым близким человеком на свете. И мы каждый день плавали, она ни на секунду не отпускала меня в воде, постоянно была рядом. Я очень круто плавала, и мама обещала отдать меня в спортивную секцию, когда пойду в школу. — Мечтательно прикрываю глаза, какой же невероятно счастливой я становлюсь, когда думаю об этом. — И был момент, когда мне стало очень весело, захотелось сыграть в догонялки, и я решила уплыть от мамы. И в итоге доплыла почти до буйков и… — Теперь начинается, напротив, самая неприятная часть моих флешбеков.

Кирилл озадаченно смотрит на меня, не произнося ни слова. Даёт время собраться с мыслями и закончить.

— Ну и, если не рассусоливать, я утонула, и меня пришлось откачивать. — Моя очередь быть Безумным Шляпником и натягивать ироничную улыбку до ушей. — Мама думала, что я умерла. Мне там делали искусственное дыхание, массаж сердца и всё такое. И меня ещё долго не могли выловить! Я запуталась в водорослях и пошла на дно. У мамы был такой стресс, что с тех пор она не выключала злого полицейского, и я всю жизнь ходила с проблемами к отцу. — Смеюсь. Как же это нелепо звучит! — Ну как. В одной половине моей головы, которая отвечает за чужие воспоминания, папа у меня замечательный. Образцовый отец, я бы сказала. А в настоящем я осознаю, что это мерзкий человек, с которым у нас нет ни капли общего. Я для него не любимая Кларочка, а всего лишь лабораторный эксперимент.

— Ну, сейчас ты уже полевой эксперимент, — поддерживает волну тёмного юмора Кирилл, что-то в его взгляде смягчается. — Клара мне никогда не рассказывала о подобном. Мне говорила, что впервые она летит на море с нами, когда мы ездили в Крым. Её отец невыездной, поэтому всю жизнь она провела внутри страны. Я ещё спрашивал, неужели они не ездили за границу вдвоём с мамой или всей семьёй на Чёрное море? Она говорила, что не ездили. — Слышу грустные нотки в его голосе. — Думаю, это обманка, Клара на такое способна. Загрузила в тебя кучу каких-нибудь выдумок.

— А возможно, она просто не была готова этим делиться. Я почему-то верю ей.

— Не была готова делиться? Мы дружим с детства! — Он злобно мнёт салфетку, лежащую на столе.

— Ты сейчас рассержен, потому что понимаешь, что это может быть правдой. Возможно, родительский бизнес стоял между вами, даже когда вы были детьми. Вы дети партнёров по одному и тому же делу. К сожалению, даже детская дружба пропитывается родительскими делами. Есть у меня подозрение, что Клара закрылась от мира в тот момент, когда мать стала отстраняться. Ей было всего пять! Это же даже не младшая школа. — До того, как я высказала это вслух, у меня было стойкое ощущение, что страдаю одна я, а Клара является эгоистичной девушкой, делающей всё, чтобы завершить свой эксперимент и срубить побольше денег и признания. Но, если мои догадки правдивы, моя боль является и её собственной.

— Не думаю, что эта дура стала бы вкладывать в тебя свою душу и переживания, — фыркает Кирилл. — Это пустой сосуд, когда пытаешься добиться от неё какой-то рефлексии. Прямо как её мать и отец. Не понимаю, что мой папа нашёл в этой семейке.

— Выходит, и я сейчас пустой сосуд? Да ещё и из ненатуральной глины? — усмехаюсь, наблюдая, как Кирилл пытается сосредоточиться на телефоне и всё-таки оформить нам перелёт в Крым.

— Ты чёрный ящик. Вообще ни разу не глина и не сосуд. А теперь поехали, я уже даже машиноместо недалеко от аэропорта забронировал. Вылет через несколько часов.

Кир протягивает мне руку, я принимаю её и поднимаюсь на ноги. Мы, словно настоящая пара, взявшись за руки покидаем шумный ресторан и спешим к припаркованной у вокзала машине. В последний раз оглядываюсь на фастфудное заведение, где только что в течение часа обсуждалась возможная судьба человечества, а люди за соседними столиками даже не подозревали, что рядом с ними находится ни кто иной, как живой человекоподобный андроид.

Глава 9. Часть 1

Ты победил, и я погибаю. Но отныне ты тоже мертв — ты мертв для