Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

и быстро, как хотелось. Вообще очнулся только на следующий день в палате. Операция уже была. Ночью дежурный хирург провёл, почистив раны, обработал и зашил, а дальше уже сам. Организм справлялся, но видимо рана всё же тяжёлая, с трудом из-за кромки ушёл, и вот уже начал восстанавливаться. Сам я в информационном вакууме. Телефон, когда машину расстреляли, в салоне остался. Или рядом где лежит. Свои не дают, разве что медсестра, что иногда ходит, покормит или утку подсунет, последнее я давно не стесняюсь, рассказывала новости. Ругала русских. У-у-у, бандеровка. Главное лечили, это хорошо. Хранилище качалось, но оно пустое. На данный момент шестнадцать килограмм было, с мелочью. Кроме документов, кто я, врачи на словах знали, паспорт не выдавал, но те узнали от Виталика, что сюда мой тело привёз. Тот пару раз заходил, фрукты приносил, три яблока и апельсин сейчас в хранилище. В последний раз сказал, что с приятелями всё же уезжает, тот не передумал, и больше не появлялся. Документы я уже изучил, в обложке паспорта нашёл сто двенадцать гривен. Да уж, богатства. Надо будет навестить замначальника СБУ, да тот сейф в полицейском участке. Диван с пачками валюты в квартире офицера ВСУ не сравнить с двумя сотнями тысячами, это мелочь, но мне ещё за Диму поквитаться надо. Вот сто процентов тело его уже прикопано, машина продана. Что с Викой и её родителями, на ноги встану, узнаю.

Пока лежал, много думал и вспоминал. Снова возвращался к тому, как жил в теле Димы в прошлой жизни. Не описал что там было с Геной Шевцовым и по отцу, уже Геной Ивановым. Ну местный, копия отца, можно сказать. Гена Шевцов умер в скорой, когда из гаража везли в больницу. Я под видом долга, мол должен был тому, жизнь мне спас как-то, купил две квартиры в Костроме, в три комнаты Александру с семьёй и однокомнатную его матушке. Причём, официально оформил как передачу долга. Дальше уже сами. Хоть так помог. Что по Гене Иванове, пришлось посещать как Казань, так и Чистополь. Его матушка, что молодой комсомолкой того родила, до сих пор здравствует. А вот отца не было. Его усыновили в семь лет, в архиве бумаги нашёл и так размотал куда его, а чуть позже семья, не бросив ребёнка, уехала в Израиль. И что удивительно, там, Изя Копешь, бывший Гена Иванов, отец трёх сыновей и дочери, двенадцать раз дед, вполне здравствовал. В Израиле отличные онкологические больницы, а у дедушки Изи много детей и внуков. Оплатили те лечение, потому и жил спокойно со своей женой еврейкой. Какой сюр. Вот всего ожидал, но что тут копия моего отца станет евреем-ортодоксом, да ещё равнинном, вот этого не ожидал. Сейчас тот на пенсии, но иногда ходит в синагогу, ведёт проповеди. Да я с ним даже общаться не пожелал, тьфу. Со стороны изучил, это когда Хайфу посещал, чтобы Хаима навестить, и всё. Кстати, этот Изя, тоже в Хайфе жил. Какой тесный мир. Вот такая информация по ним, вроде и немного, но знаете, некоторая шокировала. Хотя, подумав, решил, уж лучше пусть живёт батя, даже обрезанным Изей, чем он умирал в детстве, утонув или заболев, погибал в Афганистане или вообще не рождался. Живи, и это главное. Вот такие воспоминания были.

Вот так дело потихоньку и пошло. Шаркал в тапках по коридору, сил набирался. Больнице лечили раненых солдат ВСУ, нацбатов и терробороны. Морщась, видеть их не могу, я продолжал восстанавливаться. Уже наступило двадцать второе марта, почти месяц как в этом теле. Недолгие и небольшие переходы я выдержу, остальное не важно, просто рожи эти в больнице я уже видеть не могу. Попросил выдать одежду, мол, покидаю их, койку освобождаю. Да тем по фигу, хочешь уходить, так вали. Выдали одежду. Чёрт, никто стирать и не думал, комок окровавленной одежды и более-менее приличные ботинки. Да уж, доставая из наволочки вещи, я только мысленно матерился. Впрочем, чего я хочу, сам помнил рассказы освобождённых из плена, которые попадали нацистам в руки. Врачи хохлов, что их лечили, там вели себя хуже зверьков. Медсестра спрашивает, дать ли анестезию? Наш боец просит дать, та включает гимн Украины, телефон к уху и оперируют на живую. Любят щипать свежие раны, и улыбаются, когда раненые кричат. Один врач кусачками откусывал пальцы, говоря, что это на суп. И как к этим нелюдям оттесниться? Моё мнение, тут не получиться их перевоспитать, Сталин пытался и где он? Только эвтаназия всех носителей этой идеологии, и прижигать. Постоянно проверять на скверну и прижигать. Другого не дано. А эту больницу я бы сжёг, со всеми, кто в ней был, от медиков до раненых. Правда, там ещё гражданских лечили, больницу полностью под госпиталь не перевели, только это и останавливало. Так что скинул больничный костюм, вонючие носки на ноги натянул, потом трусы, майку окровавленную отбросил. Натянул штаны, рубаху, заскорузлая от крови, сверху куртку, в принципе не сильно заметно, но нужно всё менять. Вернул сестре-хозяйке вещи, что от больницы получил, и двинул на выход.

С крыльца на улицу, а там направился по улице прочь. Пока силы есть, стоит уйти подальше. Я позавтракал, хоть и скудно, в принципе сыт, сил немного, но есть, потому и шёл уверенно прочь. Приметив такси, аккуратно поднял руку, не резко, отдаёт же, и когда то остановилось, сел сзади и сказал:

– На вещевой рынок.

Шофёр кивнул и поехали к рынку. Куда тот отвёз, я не понял, но это было длинное крытое здание, где на прилавках продавали всяко разное. Гомон торговцев так и стоял. За такси отдал десять гривен, вот тут стал ходить между рядами. Искал и отбирал. Сначала пару носков и шапку вязанную, а то её не было, выбрал голубой свитер грубой вязки с высоким воротником, и белую футболку. В примерочной скинул куртку и рубаху. Поменял, сначала футболку надел, подошла на мою худосочную фигуру, потом свитер. Сел как родной, и длина рукавов подходила. Длинный ворот подвернул, и шея как в жабо получилась. Правда, денег на куртку новую уже не хватало. Ничего, старую накинул, рубаху и старые носки выкинув мусорное ведро. А расплатился, узнал, что у меня восемь гривен осталось. Это ещё я уценёнку брал. Вообще не проблема. Тут в Киеве заработать можно легче, чем и собрался заняться, начав с участка. Кстати, покидать Киев в ближайший месяц я уже передумал. А улечу с помощью гидросамолёта, взяв добычу