Алхимик 1-9 - Роман Романович

закончилось как-то неожиданно. Вот я просиживаю дни в мастерской, а вот мне говорят, что завтра могу взять выходной. На вопрос, всё ли закончилось, был дан ответ, что нет, не закончилось, но градус паранойи снизился и можно немного выдохнуть.

У меня сложилось впечатление, что получив желаемое, а я несколько сотен устройств сделал, княжеская семья в какой-то момент испугалась, что «алхимик взбунтуется». Если честно, то они правы. Устал я сидеть взаперти. Может и в другом причина. Боялись, что перенапрягусь и слягу окончательно.

Из мастерской меня перекинула София. Впопыхах. Появилась, рассказала новости быстренько, перенесла в мою комнату и исчезла.

Сегодня суббота, выходной и дома я оказался не один.

— Твою мать! — подпрыгнул Матвей, когда я вышел. — Эдгард! Я чуть не обделался!

— Чем это ты таким занимался, что испугался?

— Да чтоб тебя, — замахал он руками, но быстро успокоился, — Ты живой!

Парень подался вперед и на эмоциях обнял меня. Что-то я за ним такого не замечал.

— Живой, — ответил я, — А что, были сомнения?

— Ну как тебе сказать. Сначала тебя угоняют в плен, потом меня допрашивают люди князя, в тот же день половину студентов отзывают домой, ходят слухи про начало войны, тебя нет две недели, — живо перечислил он события.

— А что, никто не говорил, что со мной всё в порядке?

— Как-то не удосужились меня предупредить, — с сарказмом ответил он. — Звонила твоя бабушка. Очень волновалась, что ты не отвечаешь.

— Звонила, а не писала? — вспомнил я про французскую бабушку и не сказать, что обрадовался. Голова совсем другим занята.

— Ага. Так, ты от темы не уходи. Где пропадал?

— Ты уверен, что хочешь знать подробности?

— Да! — когда я вошёл, сосед занимался готовкой. Поэтому и не услышал моё приближение. На сковородке зашипела курица, напоминала о себе и дала понять, что её надо помешать. Этим сосед и занялся, поглядывая на меня.

— Немного повоевал, немного поработал. На этом всё.

На такой исчерпывающий ответ Матвей закатил глаза.

— Как ты выбрался? — решил он, что без уточняющих вопросов не обойтись.

— Нуу… — замялся я, — Если по правде, то убил всех, кто встал у меня на пути.

— Смешно, — хохотнул он, но быстро запнулся, — Ты ведь шутишь, да?

— Ты сам просил честно, — пожал я плечами и добрался до холодильника, чтобы оценить запасы.

— А правда, что княжескую дочь похитили?

— А какие слухи ходят? — ответил я вопросом на вопрос, не зная, что можно рассказывать, а что не стоит.

— Самые разные. Говорят, князь сцепился с иностранными кланами и побеждает. Говорят, что непонятно, верить этому или считать пропагандой. Говорят, что его дочь похитили, как и Катю. Также говорят, что они были в тот же вечер возвращены, но князь настолько разозлился, что перебил кучу народа, но месть свершил.

— В целом, всё верно говорят. Разве что про пропаганду какие-то недалекие люди болтают.

— Звиздец, — как-то поник Матвей, — Что, правда война?

— Короткая. Будь иначе, меня бы не отпустили.

— Угу. Тебя. Обычного парня, — хмыкнул сосед, — Соколов, а вот серьезно, кто ты такой, что с тобой так носятся?

— Тебе лучше не знать, — опять честно ответил я, — Меньше знаешь, крепче спишь, слышал такое?

— Ну не знаю насчёт крепче спать. Как-то это всё… — повертел он рукой, в которой держал лопатку, — Есть будешь?

— Давай. А то задолбался казенной едой питаться.

— Тяжело было? — участливо спросил парень.

— Местами. Если честно, то как-то так быстро завертелось, что я и опомниться не успел, а уже всё закончилось. Давай и ты расскажи. Что там в институте? Кого отозвали?

— Это было зловеще, — охотно поделился Матвей, — Только я пришёл на пару после допроса, весь такой растерянный, как прямо во время лекции часть учеников встала и ушла. Ходоки сразу переместились, само собой. А дальше слухи поползли.

— А про нападение на институт что говорят? — припомнил я похищение Кати.

— Какое? — недоуменно посмотрел на меня Матвей.

— А? Видимо никакое.

Замяли и скрыли от общественности, получается. Не удивлен. Институт настолько большой, что там и не такое скроешь.

— Погоди-погоди, что за нападение? — забеспокоился сосед.

— Забудь. Просто забудь. И вообще никому не говори, что от меня услышал.

— Могила, — провёл Матвей двумя пальцами по губам, показывая, что его рот на замке.

Узнал я и другие новости. Белогрудовых прижали основательно.

— Считай и нет больше этого клана. Распался. Князь предательство не простит, — делился Матвей.

Характерно то, что выступление Белогрудовых называют предательством.

— Что дальше с ними будет не в курсе? — уточнил я.

— Это мне лучше у тебя спросить. Ты у нас с княжеской семьей на короткой ноге.

— Да брось ты, — отмахнулся я.

— Что будет, — не поверил моей отмашке Матвей, — Да как обычно, наверное. Мужчин либо в расход, либо в ссылку. Молодых девушек выдадут замуж за кого-нибудь, чтобы наследственность сохранить.

— Это распространенная практика? — про такое я что-то не слышал.

— Ну да, — удивился он, что я не в курсе.

Остальные новости были из серии личных слухов. Кто ходил в институт, а кто нет. Какие семьи как отреагировали. Какие настроения среди студентов. Что проходили на парах, пока большая часть учащихся отсутствовала.

Приятно было окунуться в эти мелочи жизни.

* * *

Томас Кнайт стоял у себя в кабинете и разглядывал возвращенный доспех. Рядом с ним стоял его сын, Артур Кнайт.

— Что скажешь? — спросил отец сына.

— Они над ним поработали, — озвучил он очевидное.

Томас вернулся домой пару дней назад и навёл шороху в клане. Пододвинул неугодных, организовал череду проверок, сменил десяток «заржавевших» управленцев и офицеров. В общем, воспользовался оплеухой, полученной от российского клана, в личных целях, чтобы скинуть пыль мирных лет.

— Он полностью восстановлен. Нет ни царапины. Я пытался его повредить — даже меч не берет. По первой оценке, прочность повысилась раза в два. При этом он блестит и светится, — перечислил Томас.

— Да, — задумчиво выдохнул Артур, — Если русские могут так, то могли и что-то другое внедрить в доспех.

— Могли, — согласился Томас, — А меч — он стал ещё лучше. Прочный, легкий, смертоносный. При желании можно сделать так, что будет ярко светиться красным. Выглядит внушительно.

— У Медведевых завёлся сильный артефактор. Это многое объясняет.

— В чувстве юмора им тоже не откажешь. Вернуть улучшенный доспех и оружие, с намёком, что часть изменений осталась скрыта.

— Что ты будешь с этим делать?

— Использовать против всех, кроме русских, — озвучил решение Томас.

— А с Медведевыми? Как-никак, мы сильно пострадали из-за них.

— Сильно — это слишком громко сказано. Анастас нормальный мужик. Мне понравился. Так что ничего делать не буду. У них хватает врагов. Интересы