Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

В её голосе не было паники, только напряжённая концентрация охотника, почуявшего засаду. Я мгновенно замер, а вместе со мной застыла и Афина. Кошка легла рядом, Красавчик прижался к ноге — даже его острые чувства не улавливали никакой опасности, но он доверял нашей настороженности.

Лана медленно присела на корточки и указала на землю в десяти шагах впереди. Я пригляделся, напряг зрение, но не увидел ничего особенного — та же почва, те же редкие кустики с листвой цвета ржавчины.

— Что там? — прошептал я, стараясь не шевелиться.

— Туманный провал, — так же тихо ответила она. — Земля здесь прогнила насквозь. Магия разъела породу изнутри. Провалишься — упадёшь в бездонную трещину. Никто не знает, как глубоко.

Проклятье.

Лана взяла с земли небольшой серый камень и швырнула его в сторону, куда указывала. Камень пролетел метра три, и я чётко видел, как он движется по дуге — а потом просто исчез. Именно исчез, словно его поглотила хищная пасть воздуха. Никакого звука удара о дно не последовало. Ни через секунду, ни через десять.

Похоже, вовсе не зря взял Пантеру с собой.

— Понятно, — я кивнул. — Как обходим?

— Справа. Но идти нужно след в след. Ни шагу в сторону.

Мы потратили больше часа на этот проклятый обход. Лана шла первой, а я ставил ноги в её следы. За мной тем же порядком двигалась Афина, её огромные лапы удивительно точно попадали в наши отпечатки. Красавчик семенил позади, стараясь не отставать. Наверное, со стороны эта картина выглядела забавно.

Тропка петляла между деревьев так причудливо, что сложилось впечатление, будто её прокладывал слепой пьяница. То резко сворачивала влево, огибая дерево с корой цвета застывшей крови, то делала непонятную петлю вокруг совершенно обычной поляны, то вела нас через заросли, где ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду.

Черт, иду как телок на привязи. По её следам, как мальчишка. Стыдно, но другого выхода нет. Либо стыд, либо сдохнуть. Выбор очевиден, но от этого не легче.

Но я быстро заметил закономерность — всё-таки опыт просто так не пропадает. Тропа огибала только определённые деревья, обходила поляны, где трава росла слишком ровными, неестественными кругами. Кто-то давным-давно вытоптал самый безопасный путь, запомнил каждую ловушку и обошёл её.

— Звериная тропа, — сказал я, когда мы наконец вернулись к основному маршруту.

Лана резко обернулась, и в её золотистых глазах промелькнуло удивление — первое искреннее выражение за весь день.

— Откуда знаешь?

— Животные выбирают самые безопасные пути, — пожал плечами, вытирая пот со лба. — В любом лесу. Они лучше нас чуют опасность, у них больше времени её изучить. За тысячи поколений они протаптывают тропы в обход всех ловушек.

Она помолчала, изучая меня новым взглядом — будто увидела что-то, чего не замечала раньше.

— Не думала, что заметишь, — наконец произнесла она. — Большинство людей просто… не бывают здесь, ха-ха.

К вечеру второго дня мы добрались до места, которое Лана назвала Железной рощей. Деревья здесь и вправду напоминали металлические изваяния — стволы отливали серебром, а листва звенела на ветру, как множество мелких колокольчиков.

— Здесь заночуем, — сказала Лана, сбрасывая рюкзак. — Идти в темноте дальше самоубийство.

Я оглядел рощу профессиональным взглядом. Открытое место, хороший обзор во все стороны, звук металлических листьев предупредит о приближении чего угодно. Кроме того, железные деревья создавали естественный барьер от крупных хищников — пролезть между стволами могло только что-то размером с волка или меньше.

— Неплохое место, — согласился я. — Стоит признать, что-то ты, да знаешь. Костёр?

— Разве что мелкий, — покачала головой Лана. — Большой привлечёт ледяных волков. А с ними лучше не встречаться.

Пока я разгружал рюкзак, Лана достала из своего снаряжения какие-то порошки и начала сыпать их кольцом вокруг нашего лагеря. Резкий, едкий запах заставил меня поморщиться.

— Это что?

— Смесь серы и сушёного чеснока с добавлением костной муки, — объяснила она, продолжая работу. — Большинство местных тварей терпеть это не может. Вряд ли кто появится, конечно, но я предпочитаю безопасность. Даст нам несколько часов спокойного сна.

В тайге с этим было проще. Тряпка с дёгтем, пучок тлеющей полыни — и большинство носов держалось подальше. Здесь же требовались куда более серьёзные меры.

Когда мы наконец устроились у маленького костерка, поужинали и попили горячего чая, Лана впервые за два дня заговорила о чём-то, кроме дороги.

— Ты неплохо адаптируешься, — сказала она, глядя на огонь. — Большинство новичков за эти два дня несколько раз чуть не погибли бы.

— Учусь быстро, когда от этого зависит жизнь, — ответил я, по привычке проверяя нож. — В моём лесу тоже полно способов умереть, если расслабиться.

— Твой лес, — фыркнула она. — То, что ты называешь лесом, это место для детской прогулки по сравнению с Расколом.

Я промолчал. Спорить бессмысленно — она была права. За два дня убедился, что мои навыки здесь работают только наполовину. Приходилось учиться заново, запоминать новые правила, новые опасности.

Афина лежала рядом со мной, положив огромную голову мне на колено. Красавчик устроился у костра, его глаза отражали пламя, как два жёлтых огонька. Режиссёр с Актрисой расположились чуть поодаль — рыси дремали, прижавшись друг к другу боками. Карц лежал между деревьев, его огненная шерсть не светилась в темноте — я запретил использовать ауру.

Достал из рюкзака заготовленное мясо и травы. Время ужина. Всё должно быть по расписанию.

— Афина. — Кошка мгновенно подняла голову. — Твоя порция.

Отрезал увесистый кусок, натёр его нужной травой. Бросил точно перед её мордой. Афина не двинулась с места, дожидаясь разрешения.

— Можешь.

Кошка аккуратно взяла мясо и начала есть, не торопясь. Никакого рычания, никакой жадности — только дисциплина.

— Красавчик. — Горностай моментально подскочил, сел на задние лапы. — Держи.

Этому шалуну только мелкие куски. Красавчик принял пищу передними лапами, как человек, и принялся аккуратно откусывать.

— Режиссёр, Актриса. — Обе рыси синхронно подняли головы. — Ваша очередь.

Две одинаковые порции. Бросил каждому. Близнецы взяли мясо и отошли на прежнее место, продолжая есть в своём размеренном темпе.

Лис подошёл неспешно, с достоинством. Протянул ему кусок покрупнее — самый жирный.

— Лопай, приятель.

Он принял пищу, отошёл в сторону и улёгся между корней.

Вся стая ела молча, без