Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

Все засмеялись.

— Даже этому перцу булочку дали, хотя и не стоило по-моему. Но девчонки рубят как не в себя, я понял, почему Рома сказал про их аппетит. Я на их фоне — жалкая подделка на тотемную птицу. В общем, они в воскресенье все на фехтовании будут.

Тут оживилась Олич.

— Так вот куда ты меня звал!

— Ну! — подтвердил Баклан. — А ты отказалась. Сказала, что фехтование — это не твое.

— Теперь мое! — заявила Олич.

Баклан только плечами пожал. Ему что так, что эдак, было нормально.

— В общем, Дарья его укатала. Он к четырем стал тихий-тихий. Его пока не закрыли, только еще одну проверку назначили, но всё к тому идет. На обратном пути она мне сказала, что зря он так себя повел, мог бы тебя еще пару месяцев за нос водить. Надо было просто основную массу кристаллов отдать, а он пожадничал. Решил еще за аренду с тебя подсрубить.

Я кивнул:

— Да. Сволочь редкостная. Он еще хотел, чтоб я ему помог грантов найти. От души типа. Вот удивился, наверное, когда я не нашел.

— Я б с тобой подрался, если бы ты нашел, — бодро сообщил мне Оба. — Баклан еще мирно рассказывает, меня от этого мужика блевать тянуло всю дорогу. Он к Дарье по-всякому подкатывал — вы же понимаете, мы с вами специалисты с глубоким погружением, у вас такой опыт, вы отличаете пустышку от сокровища, бе.

— Я бы сам с собой подрался, — огрызнулся я.

— Риц, я извиняюсь дико, — промямлил Килик с краю стола. — Мой косяк…

— Брось, — махнул я рукой. — Я ж тебе сразу сказал. Ну кто мог знать. Зато у тебя есть классная история для твоего кузена.

— Это да! — обрадовался Килик. — А вы говорили, там паук снимал? Будет что посмотреть?

— Пока нет, — пожал плечами Баклан. — Вроде тихо всё. Наш герой не возникал пока. А нам материалов не дадут, не такие мы с контрольщиками друзья. Так бы я показал, и себе бы оставил. Не всякий день такие подвиги.

Но тихо было только до вечера.

Ближе к ночи Болиголов развел деятельность по своим каналам, и на изумленную публику вывалилась история, как избалованный сын богатых родителей при поддержке коррумпированных чиновников остановил важнейший для территории эксперимент.

Волна поднялась высокая, но дохлая. Никого под рукой у Болиголова, кроме самого себя, не нашлось, и центральным материалом выступило интервью с ним самим. Никаких сотрудников лаборатории в кадре видно не было. Должно быть, он их еще раньше разогнал из экономии.

Но зато мы сумели увидеть, что такое оверрайд в исполнении Контроля качества. Они шарахнули по всем каналам эпический фильм о борьбе контрольщиков со злоупотреблениями несознательных личностей. Я даже пожалел, что меня так мало: я только в двух местах благородно стоял в профиль с планшетом, остальное место занимали прекрасные девы, берущие с наскока забор, подавляющие сопротивление работников и проводящие осмотр подозрительных помещений.

Лаборатория была снята так, что казалось, что там вообще ничего нет. Пустое место. Ни людей, ни техники, ни объектов. Болиголов выглядел грустным раздавленным тараканом, и реплики, которые он подавал в кадр, никак не вязались с его собственным героическим интервью.

Я не удержался и кинул Дарье сообщение с вопросом, неужто все эти прекрасные материалы Арахна делает сама. Но нет, выяснилось, что без людей Арахна могла сбацать только простенький пресс-релиз, а драму-драму уже ваяли люди. Я сказал Дарье огромное спасибо за всё, а она мне на это «спокойной ночи» с толстым намеком, что пора бы уже и уняться.

Намек я понял и писать перестал, но спать в нашем корпусе все равно никто не мог. Пришлось успокаивать переживающего Баклана, который представлял, как бы он гениально смотрелся на заборе, потом отвечать на запрос секретаря отца, потому что до побережья тоже добило. Но самое главное, весь наш корпус по десять раз пересмотрел всю эту историю и захотел записаться на фехтование, хотя оно было совсем из другой оперы.

В общем, день закончился огненно. И, пожалуй, единственное, о чем я жалел, что ни разу в кадр не попала Арахна. Понятно почему, но все равно. Она была лучше всех.

* * *

Болиголов с моих радаров исчез на следующий день, и с началом семестра я смог плотно заняться кристаллами. К середине февраля нам вернули раскуроченного Демона, и, выполняя обещание перед Хмарью, я восстановил его, прежде чем экспериментировать с фрагментом, который она сберегла для меня.

Беспокоились мы напрасно. Прыгающий кусок не хотел больше ни с кем сливаться в единое целое, кроме как с Маршем. Мы уговорили его подставиться еще раз и руководство Технотрека повторить эксперимент в защищенной лаборатории под контролем врачей. Выяснили, что никто, кроме него, фрагменту не нравится. Зато Марш испытал несколько неприятных минут, пока мы снова вытягивали из него дикий фрагмент.

Кристалл в этот раз не рассыпался, потому что я поставил папин, а не Фреймираевский, зато само наличие Марша подсказало нам, как создать вибрационную подпись объекта. Которая позволила бы устраивать устойчивые пары из биокристалла и других структур.

Марш рвался в соавторы, но ему досталась только роль подопытной свинки. В историю он все равно вошел — под названием «эффект Марша», которым стали обозначать случайные пары вибрационных подписей. Понятно, что он рассчитывал на другое, но что есть, то есть. На мой взгляд, так тоже неплохо.

До конца учебного года девяносто процентов времени я занимался биокристаллами, и кое-что нам удалось: сформировать принцип создания парных подписей. Ну и научиться внедрять их в биокристалл, само собой. На людях, после Марша, мы больше не экспериментировали, только на устройствах, и с ними, честно скажу, получилось неплохо.

Настолько неплохо, что Гиги пришло в голову попробовать создать пару из Софьи и одного из Мимиг. Если б у него получилось, то следующим этапом он бы своих подопечных собрал бы в единый организм. Я не понял, зачем ему понадобилась такая сущность, но мы никогда об этом не узнаем, потому что ничего из его попыток не вышло. В процессе он умудрился только обнулить весь предыдущий опыт Софьи. Нам потребовалась вся сила убеждения Хмари, чтобы нам оставили андроида как есть, а не возвращали бы производителю. Гиги после этой неудачи окончательно скис и отбыл с оставшимся поголовьем андроидов в свой отдел, и, скажу честно, мне было жаль. Уверен, мы нашли бы им применение. И