Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

увлекая за собой. Глаза его блестели возбуждённо и немного болезненно, и что-то зловещее было в загадочной улыбке, всклокоченной гриве ярко-рыжих волос, хмурых бровях, клонившихся к переносице. Ему бы поберечь своё верное молодое тело, но он был так горяч, так спешил обрести былую форму, будто на пороге нашего чертога уже стоял враг. И от этого мне становилось неуютно. Впрочем, мой прихотливый супруг всегда был крайне нетерпелив, непримирим и категоричен. Чему мне было удивляться? Перечить Локи я всё равно не осмелилась бы, особенно когда он так покровительственно и властно держал меня за тонкие плечи.

Наконец-то я могла выдохнуть и расслабиться, радостно улыбнуться, глядя в глубокие задумчивые глаза мужа. Он был рядом, по левую руку от меня, и, казалось, больше ничто никогда не могло нас разлучить. Эта мысль пьянила, делала меня бесконечно счастливой. И только я позволила себе поверить ей, как впереди раздался протяжный звук рога, гул и смятение. Как раз в тот миг, когда мы неторопливо вышли в просторный центральный зал, примыкавший к главному входу, высокие двери распахнулись, являя нашему взору… Моего отца. Бальдр был облачён в сверкающую кольчугу, на поясе его мерно покачивался при каждом шаге широкий тяжёлый меч. Бога света сопровождала личная стража.

Сердце встрепенулось и забилось сильнее во много раз, когда я поняла, что узнаю её: это были особые приближенные воины моего отца, лучшие из лучших. Я недоумевала — мне так редко доводилось видеть благодушного и миролюбивого Бальдра в боевом облачении, с мечом на поясе и шлемом в руках. Стража пламенного чертога пропустила отца без нареканий, однако ряды её сразу же сомкнулись за спинами пришедших, непонятно откуда явился Хакан, а за ним ряд хорошо обученных воинов, которым предводитель стражи безоговорочно доверял. Их было много больше, и всё же в зале, решительно не подходившем для выяснения отношений путём применения силы, повисла роковая тишина. Воздух стал густым и душным, полным звенящего напряжения. Я покачнулась, ощутив, как сильно кружится голова. К счастью, супруг был рядом, чтобы поддержать меня. Я обратила на него взор. Лицо Локи было безмятежно и не проявляло ни малейшего намёка на агрессию. Напротив, он смотрел на отца насмешливо и с интересом, словно тот очень удивил и даже восхитил его.

Увы, ирония и лёгкость бога огня были чужды светлому Бальдру. Отец смотрел на хозяина чертогов сурово, хмуро, почти презрительно. В присутствии моего супруга мягкость, доброжелательность и любезность отца неизменно улетучивались, растворялись, и бог весны становился холодным, закрытым, сосредоточенным. Я не узнавала отца, и его грозный чуждый облик пугал меня. Безмолвие затянулось. Оставив меня, Локи сделал горделивый шаг вперёд, не говоря ни слова, вопросительно изогнул выразительную рыжую бровь. Бальдр выступил ему навстречу, с достоинством приподняв подбородок, и решительным, хорошо поставленным голосом произнёс:

— Я здесь, чтобы забрать Сигюн в свой чертог!

Мэл Кайли

Двуликий бог. Книга 2

Глава 1

Моё имя Сигюн, и я — жена пламенного Локи. Быть госпожой, принадлежащей темпераментному богу огня, никогда не было просто. Каверзный Локи недаром получил своё прозвище: своенравный, непримиримый и вспыльчивый, он не отличался мягким нравом с первого дня нашего знакомства. И всё же, с того самого дня и по сей миг я любила своего повелителя так преданно и нежно, как только способна женщина любить мужчину. Любовь Локи была другой: жадная, страстная, безудержная — она скорее походила на одержимость.

Иногда к моим ногам ложился весь мир: дорогие ткани, диковинные украшения и драгоценные камни, полные богатства и золота чертоги, покорные и исполнительные слуги и, наконец, он сам — гордый, красивый, сильный и непозволительно пленительный. А порой собственный же дворец безжалостно обрушивался на мою голову, и с замиранием сердца я встречала того другого Локи, которого сильно боялась: он был непредсказуем и жесток. Это был эгоистичный, властный и беспринципный полуас-полувеликан, который всегда добивался своего. Любых целей. Любыми методами. Без жалости. Без сострадания. Без любви.

Несложно догадаться, почему моя переменчивая жизнь не была лёгкой и, тем более, спокойной. Однако ещё труднее, чем быть госпожой, принадлежащей богу огня, оказалось при этом быть богиней, рождённой добрым и благожелательным богом света Бальдром, любимым всеми… Кроме Локи. Что до лукавого бога обмана… Горько признать, что его недолюбливал и сторонился не только мой ласковый к другим отец. Весь Асгард боялся и осуждал хитроумного аса, ради которого я оставила родной дом и последовала в самое жаркое, обжигающее пламя, грозящее поглотить меня и сжечь дотла.

Демон зла, зловредный дух, двуликий бог… Каким он был на самом деле? Это было ведомо лишь мне одной, и, впрочем, едва ли даже я могла знать всю правду до конца. Слишком скрытен, изворотлив и хитёр был мой независимый супруг. Но и того, что открылось мне за долгие месяцы, проведённые подле каверзного Локи, было достаточно, чтобы узнать его совсем с другой стороны, понять неочевидные мотивы его мечущейся души, принять не только лишь его несомненные достоинства, но и самые страшные недостатки. Увы, Асгард оставался слишком непримирим и закостенел, чтобы разглядеть это, увидеть страстного аса моими глазами, а Локи — горд, вспыльчив и упрям, чтобы обнажить свою иную суть.

Что оставалось мне, нежной благодарной дочери и любящей верной жене? Каждый новый рассвет я встречала со смутным беспокойством, затаившемся в самом отдалённом уголке сердца, каждый новый день я ступала босыми ногами по острию клинка в тщетной наивной надежде сохранить то, что мне было так дорого. Я одинаково сильно любила своего светлого отца Бальдра, почитала традиции и устои верховных богов Асгарда и в то же время — своего противоречивого супруга, чьи смелые мысли, ясный зоркий взор и решительность открывали передо мной целый новый мир, непривычный и непокорный, пугающий и манящий. Как я могла удержать две одинаково важные части моей жизни, но и два несоизмеримо разных мира от войны, от погибели? Как хрупкая слабая ранимая асинья могла совладать с волей двух сильных независимых асов и не лишиться рассудка?..

— Я здесь, чтобы забрать Сигюн в свой чертог! — когда громогласные слова, полные гнева и вызова, сорвались с губ моего отца, вторгшегося в золотые палаты бога огня в полном боевом облачении, с лучшими своими воинами, с длинным мечом наперевес, а мой ослабленный тяжёлым ранением супруг, ни минуты не колеблясь, вышел ему навстречу, я была к этому близка. Я не могла поверить, что не ослышалась, и, судя по