Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

С того дня жизнь золотых чертогов разительно переменилась. Жаркое дыхание пламени всему вокруг возвращало силу, и вскоре почти ничто не напоминало о страшном происшествии, потрясшем дворец двуликого бога. Хакан с присущей ему ответственностью и строгостью обучал новоприбывших стражников. Вместе с одобрением и закреплением в новом звании доблестный воин получил личную признательность Локи, а также драгоценный перстень с руки обожаемого повелителя. Мне довелось украдкой застать эту трогательную сцену, и, клянусь, никогда прежде я не видела сурового Хакана в таком смятении и трепетном восторге. Хельга, наконец, обрела заслуженные минуты долгожданного покоя. Благодаря её самоотверженным усилиям удалось выходить многих прежних стражников и слуг. Аста выздоровела окончательно, и мы снова были неразлучны, как прежде.

Локи постепенно восстанавливался. Он довольно быстро встал на ноги вопреки увещеваниям и укорам Хельги, вновь взял власть в свои руки и не выказывал и доли сомнения или слабости. Однако болезнь и тяжёлая рана истощили его, это было видно, и гордый бог огня одержимо рвался в бой в страстном стремлении вернуть былую силу и ловкость как можно скорее. В последнее время он не выпускал меча из рук и не только сражался с Хаканом и другими наиболее умелыми воинами золотого чертога снова и снова, но и не пренебрегал учениями, что были припасены у предводителя стражи для юных и неопытных бойцов. Так лукавый повелитель успевал охватить и тайную внутреннюю жизнь своих подчинённых.

Несколько чрезмерная увлечённость Локи беспокоила меня, но своенравный и упрямый супруг ничуть не прислушивался к моим ласковым уговорам. Мне оставалось лишь смириться и отдать судьбу в руки вещих норн, которым она испокон веков и принадлежала. Всё же пытаться сдержать в ладонях яркое жаркое пламя было делом слишком неблагодарным. И я отпускала буйный нрав двуликого бога на волю, иногда тайно им любуясь. Одним ясным ранним утром я стояла в тени галереи, наполовину скрывшись за высокой опорой, и наблюдала за поединком Локи и Хакана на мечах. Я была очень далека от любви к военному умению — наверное, единственная среди асов и асинь — но, тем не менее, не могла не любоваться плавными, размеренными, просчитанными движениями каждого из умелых воинов.

Поначалу мужчины отрабатывали отдельные элементы нападения и отражения удара, периодически меняясь местами. По крайней мере, движения их казались неторопливыми, отточенными, несколько ленивыми. Каждый раз я удивлялась, словно в первый, с какой завидной лёгкостью и невозмутимостью они обращаются с тяжёлыми мечами, каждый из которых мне не удалось бы даже оторвать от земли. Но, будто этого было мало, умелые воины успевали прыгать, совершать ловкие манёвры, использовать в бою сильные удары ногой или свободной (при отсутствии щита) рукой, при этом не выпуская меча из натруженных ладоней. В какой-то момент я обратила внимание, что Локи, в отличие от своего противника, вдобавок ко всему умудряется одинаково умело сражаться обеими руками, в зависимости от ситуации ловко перекидывая меч из одной ладони в другую, чем зачастую приводил Хакана в ступор. Только быстрая реакция снова и снова выручала его.

Пока я восхищалась военным умением повелителя и предводителя стражи, схватка разгоралась, и, точно превратившись в непримиримых врагов, Локи и Хакан уже бились насмерть, распалённые соперничеством. Моё сердце замирало каждый раз, когда кто-то из них пропускал удар. И хотя мечи были намеренно затуплены, били они слишком сильно, чтобы не причинять боли и не оставлять характерных кровоподтёков. Затаив дыхание, я застыла на месте. Казалось, ожесточившаяся битва вот-вот достигнет своего апогея. Ловко отведя предплечьем в наруче меч противника, повелитель, отклонившись назад, занёс клинок для удара, когда… Выражение острой боли пронзило побелевшее лицо Локи. В следующий миг он рухнул на колени перед соперником; глухо звякнув, меч упал на нагретый солнцем камень.

— Повелитель! — мгновенно забыв былую ярость схватки, преданный Хакан бросился на помощь богу огня. Сомнений быть не могло: дала знать о себе прежняя рана. Я молилась только, чтобы она не раскрылась снова. Однако стоило честному воину склониться над ослабевшим асом, как тот ловко повалил предводителя стражи рядом, выбил из рук меч и, выхватив из-за пояса кинжал, приставил его к горлу поражённого мужчины.

— Вот тебе урок, Хакан, — тяжело дыша, жёстко проговорил Локи, притягивая слугу к себе за ворот рубашки и превращая предательскую слабость в уловку, — никогда не теряй бдительности, — и лукавый ас довольно грубо и бесцеремонно оттолкнул соратника прочь, после чего, покачнувшись, поднялся на ноги. — На сегодня достаточно, — коротко пренебрежительно бросил он, даже не взглянув на противника. Оторопевший воин не нашёл слов для ответа, только растерянно кивнул и проводил господина удивлённым взглядом. Как водится, Локи отыграл свою роль безукоризненно, и ему можно было бы поверить, если бы не красноречивая бледность лица, отрывистость движений, отсутствующий взгляд. Я слишком хорошо помнила это злое и презрительное выражение острой боли на его красивом лице…

Осознав, что пламенный ас идёт в моём направлении, я судорожно отшатнулась и постаралась скрыться за широкой опорой, поддерживающей своды. Сердце моё бешено билось в груди, отчего я никак не могла утаить шумное дыхание. Я слишком хорошо понимала, что мне не полагалось присутствовать при военных забавах взрослых мужчин, и уж тем более случившееся не было предназначено для глаз госпожи. Локи был взбешён: наученная горьким опытом, я могла понять это по грозному сверканию глаз, по дрожащему от гнева голосу, по малейшему изгибу губ. И мне очень сильно не хотелось столкнуться с супругом в столь неподобающих обстоятельствах и его скверном расположении духа. К счастью, двуликий бог решил свернуть в другую сторону и был так занят своими мыслями, что мы разминулись. Я с облегчением выдохнула.

Дождавшись, пока Хакан соберёт оружие и покинет место сражения, я тихонько выскользнула из своего укрытия и вернулась в жилые палаты чертога обходными путями. Что-то задержало Локи, и мы случайно пересеклись уже в другом крыле дворца. Лучезарно улыбнувшись, я почтительно поклонилась, не подавая виду. Повелитель на миг задержался, прошёлся грозным взглядом по моему покорному облику и, смягчившись, улыбнулся, призывно протянул руку. Трепеща от волнения, я приблизилась, любяще коснулась губами тыльной стороны его ладони, нерешительно подняла взгляд. Краем глаза я заметила, что свободной ладонью бог лукавства поддерживает спину, чуть в сторону от хребта. Сердце больно кольнуло, и я вздрогнула.

Двуликий бог не произнёс ни слова, только тепло и обнадёживающе обнял меня за плечи и двинулся вперёд,