Такидзиро - Семён Афанасьев

бояться, когда в массажном салоне своя охрана и она на месте? Два шага ходу, — спокойно пожала плечами финансистка в положении лёжа. — Да, я хотела, чтоб он поскорее свалил. Непонятно, впрочем, кто его к нам пустил.

— Извините, что вмешиваюсь в беседу, Хаяси-сан, — подала голос одна из массажисток. — Тиба-сан — наш постоянный клиент. Скорее всего он приехал как обычно на всю ночь — он и кое-кто из его друзей достаточно регулярно так делают. Зависают у нас в спа до утра, потом сразу на работу…

— Хм.

— … А когда у вас в айти произошло то, что произошло, свои его сориентировали по телефону — вот он и пришёл сюда, извиняться и замазывать грехи их команды в лице Танигути.

— И как вы только успеваете, — проворчала Ута. — Вроде обычные массажистки, а в курсе таких деталей, что вас хоть в полицию. Информаторами.

Девицы звонко расхохотались. Топ-менеджеры под их руками вздрогнули.

— Уэки-сан, поверьте, нам нет никакого смысла искать приработка на стороне! Наша проштрафившаяся накануне коллега — ну очень большое исключение, никоим образом не правило.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.

— Ну как?

— По нолям. Отстань.

— У тебя получилось хотя бы поговорить⁈

— Да, я даже вошёл к ней внутрь. Потерял свой годовой абонемент, — один из собеседников называет очень солидную цифру. — В итоге не стали слушать.

— Предложение прикрыть их Джокера от ребят из Агентства озвучил?

— Не успел: Джокер, оказывается, там вовсю задаёт тон. Он лично сказал «нет» по всем пунктам. Если я не ошибся и верно его вычислил.

— Ты с ним смог поговорить⁈

— Не прямо, — мужчина досадливо качает головой. — Хаяси Юто на правах патриарха перехватил беседу и задал прямой вопрос. Джокер прямо ответил «нет», причём косился в мою сторону и намекал взглядом, что ответ окончательный и больше общаться они не хотят в принципе.

Какое-то время разговаривающие молчат.

— Слушай, а ты уверен, что больше не было вариантов? — звонящий пару раз щёлкает языком. — Стоимость абонемента тебе будет возмещена, извини за неудобства.

— Эти монеты оставьте себе! Кто мне возместит отсутствие салона весь следующий год⁈ Уже молчу, что меня могут внести в чёрный список и не пускать и потом!

— Вариантов точно не было? — второй мужчина мягко игнорирует заданный вопрос.

— Точно. Если бы ты видел его глаза — сам бы понял.

— Плохо. Не скажу, что не верю тебе, но там наверняка можно было…

— Нельзя! Если сам такой умный — ну пойди и сделай⁈ Своими ногами⁈ Чего ты мне половину ночи на личный номер наяриваешь, если знаешь, как надо⁈ — Тиба решительно вешает трубку.

Звонок застал его в раздевалке, он подхватывает на плечо спортивную сумку и выходит в коридор.

— Мы проводим вас до выхода, — кивает один из охранников, ожидавших топ-менеджера Мицубиси снаружи.

Глава 10

ИНТЕРЛЮДИЯ

Юто и сам не знал, зачем он отправился вместе с молодёжью в бассейн — середина ночи. По-хорошему, в его возрасте и с текущими медицинскими рекомендациями уже давно пора добросовестно лежать под одеялом: усердно душить подушку, смотреть интересные или не очень сны, похрапывать — пуская заслуженные пузыри.

Когда внучка в массажном секторе закричала так, что её услышали даже на водной арене, старик понял: он здесь потому, что сработало предчувствие. Последние сутки просто наэлектризованы событиями и намерениями различных группировок. Кульминацию стоит ждать завтра, а сейчас их стихийно образовавшейся команде, видимо, до утра лучше банально держаться вместе.

По счастью, на сей раз с Хонокой не случилось ничего страшного и вообще сколь-нибудь значимого — её массажную посетил парламентёр от неугомонной группировки. Тиба, о существовании которого Юто знал вскользь в силу возраста, действительно пришёл извиняться.

Дедовского вмешательства не потребовалось. Хьюга-младшая и Такидзиро-кун как-то дружно и не сговариваясь взяли бразды в руки, за секунду прояснили подоплёку и спровадили непрошенного гостя вон. Внучка впавшего в маразм Хироя, кроме прочего, в полном соответствии с несгибаемостью собственных постулатов регулярного менеджмента ещё и абонемент достаточно знаковой персоне отрасли аннулировала — при полном раскаянии и сожалении Тибы.

Занятно. Юто в принципе всегда знал, что Хину не склонна к рефлексиям. Говоря фигурально, она долго не взвешивает, махнуть ли мечом, если нужно махнуть. Какие при этом покатятся головы, главу Регулярного Менеджмента отродясь не волновало — правила превыше всего.

Неожиданным не стал и тот факт, что хозяйка бассейна в стиле Решетникова также пренебрежительно относится к любой социальной иерархии, если думает, что та иерархия её в какой-то степени ущемляет.

В итоге Такидзиро-кун подхватил их под руки и вернул обратно в шезлонги возле первого бассейна, того, который выполнен в олимпийском стандарте (патриарх уже успел разобраться, зачем столько воды в одном месте, ещё и на верхних этажах очень дорогого места).

— Посетитель! Просит принять лично! — Девушка в униформе массажистки вынырнула всё из-за той же неприметной двери и решительно направилась к ним.

Хину лениво подняла бровь:

— Почему через вас обращается, не напрямую? Кто-то из постоянных? Что ему надо и как он к вам попал?

— Прибыл через крышу. У него есть наш действующий абонемент, но он почти полтора года им не пользуется. Хотя и регулярно оплачивает.

Юто снова стало интересно: «через крышу» являлось эвфемизмом и значило, что кто-то тоже имеет право (и финансовую возможность) использовать вертолёт, как и он. — лицензия на пассажирские полёты над Большим Токио стоит немало во всех смыслах, речь не только о деньгах. Там и бюрократии с запасом.

Когда массажистка назвала фамилию и имя, старик удивился:

— Не знал, Хину-тян, что ты с ним общаешься! Я изумлён! — Спрашивать прямо он не стал из соображений такта.

Огихара Шо был человеком одного с ним поколения, в их возрасте разница в четыре-пять лет не существенна. Откуда у ночного гостя вертолёт, понятно — бизнес немного другой (сталелитейка), а уровень сопоставимый.

Повыше меня уровень, поправился мысленно патриарх. И по финансам, и в политическом плане: Огихара начали заниматься металлом сразу после революции Мэйцзи, как бы не в 1870-х. Хаяси в те годы были безвестными, перебивающимися с риса на воду горожанами и о нынешних высотах, мягко сказать, не помышляли.

Если Мицубиси поставляли авиационные двигатели Императорской Армии до Большой Войны уже в тридцатых годах прошлого века (точнее, Императорским ВВС и ВМФ — в те годы большая половина авиации относилась к флоту), то сталь Огихара помнили ещё японские боевые корабли конца девятнадцатого — начала двадцатого веков.

Как там они назывались? Броненосцы?

— Не общаюсь я с ним,