Железный Аспид. Мир - Н. Мар

— Сутки.

— Профессор Кафт поможет вам здесь.

— Во всяком случае, попытаюсь, — добавил Шима.

Дождь закончился. Посол сворачивал листья, укладывая их вдоль волос. Эйден вышел из-под навеса, и Канташ указал на корабль вдалеке. Астроцит с эмблемой флагмана.

— Ваш. Я распоряжусь убрать команду, чтобы избежать лишних вопросов, но могу оставить робота из техслужбы. Вы еще не имели дела с кораблями Алливеи.

— Лучше человека, — попросил синтетик. — У меня деталей не хватит, чтоб договариваться с роботами.

Граф удалился, а Шима и Эйден постояли еще на террасе. Профессор не сводил глаз с робота и разглядывал что-то в знакомых чертах, будто видел их впервые.

— Я все еще под впечатлением, — поделился он. — Как это я не замечал… что ты диастимаг высшего порядка.

— Ты не замечал, потому что мне не положено быть эмпатом. Мне не положен эмоциональный интеллект, Шима. Знаешь, у вас на Бране водятся зебры. Я тут почитал о них. Все считают их белыми в черную полоску, и точно так все считают, что я имитирую эмоции. А на самом деле все наоборот: зебры черные в белую полоску. А я — имитирую не эмоции, а их отсутствие.

— И очень талантливо. Гервин Эммерхейс так задумал?

— Нет, — категорично возразил андроид. — Я признался Гервину за секунду до его смерти. Это его и добило.

'Морально. Физически его добил мой нож, не стоит себя обманывать…"

Глава 18

С потерей рассудка

— А вот если меня ужалит эзер-пчела — он умрет? Ну, пчеле вроде как полагается.

Мало того, что гломерида второй день кралась по свалочному полигону, так Чесс добавляла мусора из своей головы. И Кайнорт не был уверен, что там у нее отбросов меньше, чем снаружи корабля. Но пигалица знала: эзер будет несгибаемо адекватным, пока ему нужен пилот.

— Мне приятнее думать, что да, — отвечала она себе. — Слушай, а ведь если он оставит у меня в теле свое жало, когда полетит умирать… оно так и останется жалом, или… боже, оно превратится в… человеческую задницу?

— Обогни тот кусок спутника подальше. В нем токсичный реактор.

— Ха-ха, из меня будет торчать задница эзера!

Сильный толчок об остатки древнего зонда — и на корабле принудительно отключилась гравитация. Чесс отбросило назад и вверх. Она повисла в самом центре рубки, барахтаясь в надежде дотянуться до… да хоть чего-нибудь, чтобы вернуться к штурвалу. Заколка соскользнула, и серебристые волосы разметало по мостику. Длинные, как у русалки. В распоряжении Кая были крылья. Он мог себе позволить игнорировать внезапные перепады гравитации.

— Ну же, подтолкни! — Чесс отмахивалась от волос и злилась: их корабль таранил одну помойную кучу за другой, не успевая подключать якоря.

— Не играю с едой.

Бритц вальяжно развернулся и устроился вниз головой под потолком, как летучая мышь.

— Невозможно здесь вести звездолет, — ворчала Чесс, заново собирая рассыпанное серебро в пучок. — Валят мусор со всего Альянса! Не сортируют, не маркируют… Еще и дорога через свалку вся разбита. Вот этот бы сектор имперцам сдать бы… Под аннигиляцию. Слушай, командир! Надо выбираться с этого полигона, давай его обогнем.

— Да ведь на это уйдет неделя. У нас иссякнут провизия, топливо и твои хохмы про эзеров.

— Я предлагаю не лететь, а прыгнуть сразу на край свалки. А оттуда — в два прыжка до Халута.

— Отсюда не прыгают, Чесс. Это даже я знаю. Помехи.

Чесс побрыкалась и все-таки сумела добраться до капитана. Бритц висел вверх ногами, но разве это проблема? Эзера предернуло, когда девчонка уцепилась за его крылья, чтобы всплыть прямо у него перед носом.

— Слушай, мы рискуем застрять посреди свалки без ремонтного инженера и связи. На Халут летают раз в год, не чаще. Некому будет и наши трупы забрать. Ну, давай! Я буду пересчитывать за автоматом. Если он ошибется из-за помех, я поправлю координаты вручную.

— Ладно, прыгай, — Бритц кувырнулся и ткнул ее кедой пониже спины. Чесс вернулась к управлению.

В эту минуту на ее счастье включились якоря гравитации. Потому что снаружи ворох помойных ошметков — осколков модулей, кусков чужой обшивки — был готов накатить им в лоб. За секунду до столкновения Чесс увела мокрицу в прыжок.

Вид за окном моментально переменился. Глыбы мусора теснились справа, а слева чернела пустота. Они были на краю свалки.

— Вот это прыжок! Ай да я!

— А мы не слишком забрали вправо? — эзер крутил планшеты с картами.

— Ты кретин? Забудь эти понятия — право, лево, верх, низ… Мы в космосе, тут тебе не парковые дорожки.

— У меня плоские карты, поэтому говорю, как вижу. А вижу я, что мы ближе к границе нейтральных зон, чем следует.

Он отдал планшеты Чесс, и та деловито изучила сектор, в который их занесло.

— Ничего страшного. Зарядятся батареи, и прыгнем с учетом поправок. Самое страшное позади. Мы уже выбрались из зоны помех.

— Перепроверь расчеты, пока заряжается варп-привод, а потом перепроверь еще раз, поняла?

— Да, капитан.

— А после — еще пару раз. Все, пока. — Кайнорт предвкушал часик без ее компании. Вообще безо всякой компании.

— Слу-ушай, Зверобой, а ведь эзеры делают пирсинг при каждой линьке. Это что-то вроде мечты попасть на стенд к энтомологу, да? Ведь да? И где же твои три булавки, а?

В последнее время любой, с кем Бритцу приходилось иметь дело, вызывал желание убивать. А невозможность удовлетворить желание немедленно — вызывала мигрень.

* * *

Из иллюминатора в коридоре вид на границу свалки был гораздо лучше. Еще там располагались удобные перила для нелетающих эзеров и нескладных биологов, чтобы хвататься, когда звездолет отключал якоря. Теперь гравитация вернулась, и Самина наблюдала, как громадные помойные глыбы крутились и сталкивались. Они терлись друг о друга, отламывая слои мусора величиной с тектонические плиты. Чудился запах гнили, хотя, конечно, это была игра воображения. Хотелось запечатлеть полигон во всей мерзости. В последний раз. Еще прыжок, и космическая свалка останется только в памяти.

Рядом с ней, за дверью эзера, поскреблись.

«Ну-ну».

Поскреблись громче.

— Не подлизывайся!

За дверью наступила тишина, но потом опять зашуршали. Тихо-тихо.

Самина подошла ближе, объявила себя окончательно двинутой и толкнула клинкет. По ее ботинку пробежали мохнатые усики. Пчела не