Дикарка у варваров. Песнь Теней - Ирина Тигиева

или любую другую чушь причиной задержки туменов Северной Орды. Можешь верить, что Очир вызвался сопровождать тебя в этом походе из-за искренней братской любви, и предложил, чтобы ты участвовал в поединке, потому что уверен в твоей победе и хочет для тебя славы великого воина! Как ты и сказал, это — не моя страна, не мой народ и не мои родичи, поэтому — тебе виднее!

Развернувшись на пятках, я направилась к двери, но принц, тут же бросился следом и, стиснув мои плечи, ткнулся лбом мне в затылок — я чувствовала на шее его горячее дыхание.

— Прости меня, Марко...

— О! Наследник хана ханов просит прощения — и у кого! — ехидно начала я, но, обернувшись, поймала его взгляд и замолчала.

В хищных желтоватых глазах застыло выражение, какого я ни разу у него не видела. Что-то похожее на тоску, но глубже, пронзительнее, острее... Как если бы он знал, что смотрит на меня в последний раз, и пытался запомнить мельчайшие детали моего лица.

— Не смотри так... — я отодвинулась. — Ты ведь собирался одержать верх в этой схватке? А я в поединках лучше тебя — сам знаешь. Так что у меня больше шансов победить.

— Дело не в этом, Марко... — голос Тургэна снизился до шёпота. — Я не могу потерять тебя... так. Зачем ты только ввязался в это, мой безумец...

— А зачем ввязался ты?

— Я — наследник хана ханов, — принц выпрямился, даже став выше ростом. — Отказ от поединка — признак слабости и трусости. После такого позора, никто, включая моего отца, не посчитал бы меня достойным занять трон повелителя могущественнейшей империи этого мира!

— И Очир это, конечно, знает, — пробормотала я.

— Я бы не отступил — даже если бы не сомневался, что погибну! — добавил Тургэн. — Но ты...

—...погибать не собираюсь. Хотя не совсем понимаю... всё это. Почему хан так уверен, что Тусах примет вызов, если силы его настолько превосходят наши? Исход поединка — непредсказуем, а сравнять эту крепость с землёй он может наверняка.

— Разрушив крепость, он подорвёт свои силы — ведь мы будем защищаться, и навлечёт на себя гнев моего отца. Я и сам не понимаю, почему он вообще решился напасть, рискуя начать войну с каганатом, в которой ему не победить.

— Действительно странно... — согласилась я. — Но, допустим, не сам Тусах принимает участие в схватке, и его "чемпион" проигрывает...

— Допустим? — нахмурился Тургэн.

—...что помешает ему наплевать на исход поединка и напасть всё равно?

Тургэн покачал головой.

— Как же всё-таки ты далёк от понимания наших обычаев, Марко. Исход поединка перед лицом Тэнгри — священен, и оспорить его не осмелится ни один халху. Даже отец, погибни я в этой схватке, не стал бы мстить за мою смерть. Поэтому я так зол на Зочи, решившего спор в твою пользу, стоило тебе пригрозить гневом кагана!

— Может, дело вовсе не в гневе кагана, а в том, что Зочи считает меня более искусным воином? — съязвила я. — Но карлуки — не халху, так с чего им подчиняться воле Тэнгри?

— Они тоже верят в Вечное синее небо.

— Значит... всем нам грозит гибель от превосходящих сил противника, и поединок — единственный способ этого избежать, — подвела я итог. — Если побеждаем мы, Тусах и карлуки убираются восвояси и больше не нападают — по крайней мере, пока. А если побеждают они...

— Зочи и Сачуур, скорее всего, отправятся в добровольное изгнание. Тусах станет ханом Восточной Орды, но это всё только усложнит. Карлуки — слишком воинственны и вряд ли будут мирно пасти стада в окрестностях Идууда. И Тусаху доверять нельзя. Кто знает, какие цели он преследует на самом деле? Мы стали бы уязвимы на Востоке. А сейчас, с возрастающей угрозой войны с Шихонгом, это было бы особенно опасно.

— Тогда у меня нет иного выбора, кроме как победить.

— Ты не будешь биться в этом поединке, Марко.

— Вот как? — нарочито округлила я глаза. — Мне показалось, последнее слово в этом вопросе всё же за ханом, а не за тобой.

— Верно, но я... мог бы сломать тебе... что-нибудь, — без тени улыбки заявил принц.

Я даже растерялась.

— Это тебя Фа Хи надоумил?

— При чём здесь Фа Хи?

— Он тоже собирался сломать мне руку или ногу, чтобы удержать от этого похода.

— Может, так было бы лучше, — пробормотал Тургэн. — Я мог бы приказать, но знаю, ты не послушаешь, поэтому прошу: не делай этого, Марко. Отступи.

— И кто тогда будет сражаться от имени Сачуура? Ты?

Принц молча сжал губы, и я усмехнулась.

— А ты не подумал, что будет, вернись я в Астай с вестью о твоей гибели, которую мог бы предотвратить, но "отступил"? Просто признай: Очир загнал тебя в ловушку, и в следующий раз будь бдительнее.

— Марко... — с отчаянием прошептал Тургэн.

— Знаешь, почему Фа Хи всё же оставил мои руки и ноги целыми? — ободряюще улыбнулась я. — Потому что верит в мои способности... и в Судьбу. Поверь и ты!

Принц протянул руку, собираясь стиснуть моё плечо, но я увернулась и, на ходу поклонившись, как делали мы в балетной школе, собираясь исчезнуть за кулисами, скользнула к двери.

— Марко, подожди! Не уходи! — бросился следом Тургэн.

Но я уже юркнула за дверь и бесшумно понеслась по переходу, зная, что догнать меня он не сможет.

Отбежав на безопасное расстояние, остановилась и прислушалась — тишина: Тургэн не помчался следом. Но он ведь может заявиться в мою комнату и продолжить сверлить мне мозг, пытаясь убедить отказаться от поединка. Лучше провести остаток ночи в другом месте. Я огляделась и побежала дальше по переходу. "Палата" Шоны — то, что нужно. Сам он спит, и, если старика-лекаря нет, я смогу переночевать на небольшом, похожем на кушетку ложе у стены. Повезло: старика действительно не было, Шона мирно посапывал, и я, не мешкая, расположилась на "кушетке". Не так удобно, как на ложе в моей комнате, но гораздо лучше седла, в котором я провела немало ночей по дороге сюда. Вытянувшись в полный рост, я закрыла глаза. И зачем на самом деле во всё это ввязалась? И сама же ответила на свой вопрос: потому что не могла просто смотреть, как эта гадина Очир захлопывает за Тургэном расставленную для него ловушку! Интересно, не похожее ли чувство заставило когда-то местных славян принести себя в жертву, чтобы спасти от Тёмных Богов остальных? Хотя, может, они и не собирались погибать, как сейчас не собираюсь я, но потом что-то, как обычно, пошло катастрофически не по