Мастер Трав. Том 4 - Ваня Мордорский

— Высшего — это как Джарл? — спросил я.

— У Джарла вообще-то нет этого «звания», но по силам да, он равен таким. Поэтому я и не сильно за него беспокоюсь — он сам по себе опасность.

Я задумался о том, что рассказал Грэм. О Чернобрюхом, об Измененных, и о Морне, которая, по сути, тоже наполовину измененная. И о Джарле.

— Но ты говорил, что он мстит Гиблым, хотя Измененные тоже ведь виноваты.

— С измененными у него такой же разговор, но убил его отца именно Гиблый.

Я кивнул, и через время спросил:

— А Джарл, если он не вернется, его будут искать?

— Если не вернется через три дня — будут искать, — коротко ответил Грэм и поднялся, заканчивая разговор.

— А у него есть семья? У Джарла.

— Нет у него семьи, — бросил Грэм, — Так и не нашел себе девушку по душе.

Грэм взял ведра, вылил в корыто и сказал:

— Пошли, воды нужно еще.

Я кивнул и, вылив свое ведро, схватил еще одно.

Остаток дня прошел в трудах. Впрочем, так сейчас проходил каждый мой день. Да, мы сегодня не пошли к Морне, но отвары надо было варить и раз уж мы делали ходки за водой к реке, я захватил корзину и нагреб туда лунного мха для варки и для улитки. Больше никаких подробностей ни про Джарла, ни про Чернобрюхого, ни вообще про свое прошлое от Грэма я не слышал. Наоборот, после этого короткого рассказа он будто погрузился сам в себя, и заново переживал события тех лет. И я его понимал: если отец Джарла был его другом, то всё вставало на свои места.

Хорошо, что я в прошлый раз накопал много корня железного дуба, который хранил свои свойства долго, так что как только я сорвал лунный мох, у меня было все для варки. Процесс шел тяжело, но я заставлял себя варить. Завтра мы уже точно пойдем к Морне и нельзя идти к ней с пустыми руками, да и срок долга Джарлу истекал, и я думаю вне зависимости вернется охотник вовремя или нет — долг никуда не денется. Вообще-то надо было об этом у Грэма спросить, но момент сейчас был совершенно неподходящий.

Хватило меня сегодня на три часа варки, причем пришлось делать перерывы. Час поварил — сделал перерыв, поварил — перерыв. И так каждый раз. Делал уже на автомате, наверное поэтому и качество не росло, но мне пока хватало. Главное было перетерпеть сегодняшний день, а начиная с завтра боль от закалки пойдет на спад.

Между порциями варки я тренировал укоренение. Ходил по двору, останавливался и пытался «пустить корни» в землю. С каждым разом получалось чуть быстрее и в какой-то момент навык перевалил за двенадцать процентов. Ну а после варки я уже тренировал метание кинжалов: один бросок за другим, пока кинжал не вываливался из пальцев — вот тогда я садился на ступеньки и отдыхал. Хотя и тут я находил чем заняться. Повторял уроки Миры, чуть дрожащими пальцами держа в руках палочку и стараясь выписывать уже целые предложения из слов и прямо-таки ощущал как мозг напрягается, пытаясь усвоить новый тип письменности. И это ощущение мне нравилось — ощущение, что ты учишь что-то новое и это дается непросто.

Седому даже уже надоело тренировать свой полет, и он в итоге сел на голову волку. Буквально. Он приземлился на того и улегся, расправив крылья. И к моему удивлению старый волчара даже не рыкнул на этого нахала. В общем, мне было чем заполнить остаток дня. Под вечер сделал Грэму все ту же грибную выжимку и все прошло как и утром: черная слизь с кровью с шипением сгорела в пламени очага, после чего Грэму было плохо какое-то время, но оно того стоило — он это знал. Даже такие «процедуры» замедляли черную хворь.

Перед сном провел анализ последнего семени, но это оказался бесполезный сорняк, костяной репей. Решил, что завтра из него тоже выращу, мутанта,.

И только после этого лег спать. Вернее…попытался. Сон из-за боли от закалки шел тяжело и вертелся я всю ночь. Еще и улитка решила, что поползать сегодня неплохо именно возле меня. Даже пожалел, что ее взял. Мало того, что пользы никакой, так еще и лунный мох подъедает. Седой же был на ночном дежурстве. Сомневаюсь, конечно, что к нам заползут змеи, но спокойнее было. Все-таки он доказал свою полезность.

Проснулся разбитым, будто вчера был не относительный день отдыха, а день сплошных тренировок.

Проснувшись сразу вышел во двор, хотелось подставить тело под прохладный утренний ветерок. Грэм уже сидел с кружкой травяного отвара и смотрел куда-то вдаль.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе, — кивнул старик. — Как себя чувствуешь?

— Лучше. Боль уже не такая сильная.

И это было правдой, хоть уснул я далеко не сразу, зато потом спал беспробудно.

— Хорошо. Раз боль отступила, — Грэм отставил кружку. — Тогда можем начать.

— А? Что начать?

— Тренировку. — Он поднялся. — Ты уже освоил базовое метание, пора переходить к следующему этапу.

Он взял один из кинжалов и повертел в пальцах.

— Усиленный бросок, — сказал он. — Вкладываешь живу в руку в момент броска, и кинжал летит быстрее, а бьет сильнее — достаточно, чтобы пробить шкуру большинства тварей.

С чего это он вдруг решил форсировать тренировки? Вроде бы вчера еще собирался дать мне время научиться как следует метать, и тут вдруг…прям даже не дал ни чаю выпить, ни придти в себя после сна. Это всё вчерашний разговор, заставивший его вспомнить события многолетней давности, или же…дело в том молотоголове, которого тащил Гарт с другими молодыми Охотниками?

— Ладно, — кивнул я, — Тренировка, так тренировка. Дай только разомнусь хотя бы.

— Давай-давай. — кивнул Грэм.

Вот только тренировку начать мне не дали: только я сделал небольшую разминку (куда без нее), как издали заметил идущую к нам фигуру Трана. Его волк тут же вскочил — еще бы, приручитель нес в корзине здоровый кусок мяса для покормки своего питомца.

Проходя, он погладил его довольной морде и вошел к нам.

— Тран, — кивнул ему Грэм, и получил такой