Барон фон дер Зайцев 4 - Андрей Готлибович Шопперт

больше, чем у них. И явно не первое нападение за душой у капитана. Вон как все слаженно работают у него матросики — барбосики. Зачем тогда рисковать? Зачем подвергать опасности людей и кораблик?

А юношеский максимализм? А как тогда вообще узнать чьё кунг-фу лучше? А как узнать готовность экипажа к отражению пиратского нападения. И опять же хабар. Как так вернулись без добычи? Вы чего на морскую прогулку выходили? Вы кучу продуктов в навоз превратили в этом году, готовясь к морскому сражению, зря? А куча денег истрачена на порох зачем? Не, ребяты-демократы, только чай!

Команда начала тянуть за разные верёвки, спуская паруса. И барончик видел, что мимо всё одно пронесутся, уж больно хорошую скорость набрали.

— К ним повороти, чтобы поближе подойти! — скомандовал парень и оглядел ту часть команды, которая не задействована в обслуживании парусов. Народ уже без всякой команды заряжал пищали, — Орлы, огонь по шлюпке! Стрельба по готовности.

Двое заняты орудиями, пятеро в парусной команде. Он весь из себя генерал-аншеф. А всё войско, оставшееся, из четырёх человек: двух новиков и двух арбалетчиков Старого зайца заряжала пищали.

— Мартин, а ты чего? Зазнался⁈ Заряжай, — барончик и сам к сундуку заветному поспешил. Нужно и ему успеть выстрелить, тоже зря учился что ли.

Орудуя шомполом, Иоганн успевал скосить глаза и на приближающуюся лодку, и на вырастающий в размерах когг. Первый выстрел безного Самсона попал куда не надо. Книппель угодил в высоченную кормовую надстройку и может там чего и порушил, но кораблю урона не нанёс. Тот по-прежнему на всех парусах, подгоняемый попутным ветром, двигался в сторону Риги.

Бабах. Теперь отметился выстрелом англичанин Роберт Баркер — бывший плотник из Портсмута, а после младший канонир на пиратско-торговом когге «Посейдон». Во!!! Другое дело, тоже промахнулся канонир перебежчик на сторону добра, но промахнулся удачно. Мачта, куда нужно было попасть, чтобы её перерубить, устояла, а вот парус на фок-мачте, нижний, который и называется фок, разорван в клочья.

Глава 17

Событие сорок шестое

Бабах. Прежде чем Иоганн успел зарядить свой карамультук, Самсон выстрелил второй раз. И чуть ли не последний. В Висбю он два раза ведь выстрелил из первого ствола. Теперь этот ствол у них в запасе. Его проверили, осмотрели, ощупали. Оказалась, что не зря, есть небольшая трещинка на конце ствола. Залили её, конечно, клеем рыбьим и запасную хомут-струбцину ещё натянули рядом с основной. Но это уже так, мёртвому припарка. Больше одного выстрела из него делать нельзя. Разорвёт ствол при выстреле и покалечит и без того инвалида безногого. Станет безруким или безголовым. Во втором случае с протезами беда. Как мозг в деревянную голову перегружать? Ложками? Опять же глаза красить в голубой, где такую краску брать? Потому, сразу достали ствол резервный, и теперь это уже второй выстрел из него. После этого канонир должен его внимательно осмотреть и принять решения, можно ли дальше стрелять или всё генуг — гегенубер.

Расстояние сократилось до трёхсот метров между кораблями, и в этот раз тюфянчей не промахнулся. Книппель врезался в Грот-мачту, по дороге разорвав парус в клочья, а потом ударил в рей, на котором этот парус с таким же названием — «Грот» и закреплён. Мачта толстенная устояла, а вот ванты всякие частично книппель перерубил или порвал, но Грота-рей перекосило. Один, ближний к катамарану, конец его рухнул вниз на палубу. Совсем это когг не остановило, но лишённый сразу двух парусов самых больших, корабль серьёзно скорость сбавил. К счастью, Автобус к этому времени тоже почти все паруса спустил, и теперь они на «Ра» на одном кливере приближались к супостату. Тоже очень неспешно, образовалось у них время разобраться с обеими шлюпками с призовыми партиями. Ну, насчёт призов можно поспорить. Будем посмотреть, кто призом окажется.

На первой лодке видели, что дела у них с захватом маленького необычного судёнышка пошли явно не по плану. Гребцы на лодках сидят спиною вперёд, и им отлично виден их корабль. И вот за пять минут примерно, да даже меньше, что они покинули новенький красивый когг, с ним произошли разительные перемены. Разорван на британский флаг первый парус и теперь он клочками полощется на ветру. А теперь ещё и грот-парус разорван, а рей перекосило. И что примечательно, после первого выстрела их канонир бросил стрелять по кусучей добыче. Не видны пороховые облачка, вспухающие над бортом. Умный командир на лодке дал бы приказ левому борту табанить вёсла, а правому поднажать, лодка бы, описав небольшой круг развернулась, и можно было попытаться, пусть и под обстрелом, спрятаться через пару минут за корпусом своего корабля. Вот только умный командир первым пулю из воздуха выхватил и бросился на неё грудью. Маленький шарик карамультучной пули, всего-то десять с половиной миллиметров, приученный доспех пробивать, не обнаружив оного на моряке впился в плоть беззащитную и порвал аорту. А раз нет доспехов, то носи против сердца библию. Она, может быть, и защитила бы от маленькой пульки. Однако так истово помощник капитана датского когга в Господа нашего Иисуса Христа не верил и библии при себе не имел. Кердык котенку.

Первым выстрелил Егорка. Он чемпион мира по заряжание пищалей и карамультуков. Целый год тренировок и природная ловкость позволяли новику заряжать пищаль за десять ударов сердца. Он и стрелял очень неплохо. Из лука лучше, но и пули летели у парня куда надо. Стрелять с качающегося на волне катамарана по цели, находящейся на скачущей по волнам небольшой шлюпке — это искусство. Ну и тренировка. Иоганн же придумал качель детскую, с которой новики стреляли. Это не совсем, естественно, то, что происходит с целью и стрелком в море, но всё же определённый опыт стрелок получает, он начинает понимать, что с того момента, как он потянул за спусковой крючок, и до того, как пуля вылетит из ствола, его положение и угол изменятся. Нужно учесть эту поправку. И над озером они стреляли на тренировках. Ведь водная поверхность сильно пулю к себе притягивает, и нужно и эту поправку в голове держать.

Возможно… возможно и повезло Егорке. Результат, зато, очевиден. Первым зарядил парень мелкашку и первым уложил одного из ворогов. Три следующих выстрела прогремели почти одновременно и привели только к одному попаданию. Всё же расстояние шагов сто пятьдесят ещё до шлюпки. Далековато. Видно было, что один из моряков выронил весло и схватился за плечо.

К этому времени подоспели