Пропавший жених Эмилии Вуд - Рута Даниярова

казался мне чудаковатым, но после того, как однажды нашел эти медальоны с символами, стал просто одержим идеей найти еще один. Говорил, что ему нужен квартет…

— Скажите, леди Вуд, кто-нибудь знал о медальонах?

— Здесь в городе никто. Но…

Женщина замолчала, кусая губы…

Я затаила дыхание, но Аглая Вуд сидела, устремив взгляд в одну точку.

— Леди Аглая, если вам есть что сказать, то не скрывайте, — я старалась говорить убедительно, чувствуя, что женщина недоговаривает.

— Я подумывала о том, чтобы продать что-то из старинного золота. Съездить с Эмилией на курорт на побережье, там можно встретить интересных молодых людей из хороших семей. Здесь в Рэвенхилле трудно найти достойного жениха, а Эмилии уже двадцать шесть лет, — она поджала губы.

Мисс Вуд была на пять лет старше меня. Неужели когда-то и мне будут намекать на возраст, если я не выйду замуж?

Леди Вуд тем временем продолжала:

— Я написала весной в Эрбенну одному антиквару, просто хотела узнать примерную стоимость медальона и золотых монет. Приложила рисунок к письму.

— И что было дальше?

— Мне пришел ответ, что монета может стоить от двадцати фунтов золотом, а медальон от пятидесяти.

— Мистер Пембертон предложил мне десять фунтов за оба, — сказала Эмилия.

— Старый скупердяй, — поморщилась Аглая Вуд.

— Леди Вуд, а к какому антиквару вы обращались? — спросила я.

— К мистеру Лионелю Холбруку, я видела как-то его объявление в газете.

— А письмо мистера Холбрука у вас сохранилось?

Поколебавшись, леди Вуд вышла из комнаты, а я подошла к витрине, чтобы получше разглядеть старинные монеты. На одном из золотых кружков был изображен ворон, на другом — мужчина в профиль в короне, на третьем — уже знакомый мне паук. Монеты сгинувшего в болотах королевства, символы трагической истории здешних мест.

Хозяйка дома, вернувшись, протянула мне листок бумаги.

— Это его второе письмо, я не ответила на него.

Я прочла: «Уважаемая миссис Шервуд, думаю, нам надо лично встретиться. Я готов лично приехать в Рэвенхилл, чтобы оценить ваше предложение. Уверяю, я предложу вам самую высокую цену за описанный вами предмет. С почтением, Л. Холбрук».

— Почему он называет вас миссис Шервуд? — поинтересовалась я.

— Я решила назваться вымышленным именем, чтобы не раскрывать карты раньше времени. Предупредила паромщика Сэмуэля, который привозит всю почту в город, что жду письмо из Эрбенны от мистера Холбрука, и получила ответ. Но я не стала отвечать антиквару, потому что решила, что цена должна быть выше. Мой свекор говорил, что эти вещи очень ценны, мисс Льюис.

Леди Аглая закрыла витрину, панель на стене сдвинулась, скрыв от глаз коллекцию Итана Вуда.

— Пожалуй, мне больше нечего вам рассказать, — произнесла она.

— Позвольте мне взять с собой это письмо, — попросила я. — Спасибо, леди Вуд, это очень пригодится в расследовании.

Эмилия сидела, обхватив себя руками за плечи.

— Что же мне делать? — прошептала она, глядя на меня.

— Мисс Вуд, вы привлекательная молодая девушка, ваша жизнь не закончилась из-за излишней доверчивости, — мне очень хотелось поддержать ее.

— Дайте мне знать, пожалуйста, когда вы найдете Артура… мистера Стоуна, — попросила она.

— Обязательно, мисс Вуд. И прошу вас, будьте осторожны, — попросила я, прощаясь с женщинами.

37

Констебль Смит терпеливо ждал меня возле повозки, лениво отгоняя мух.

— Ну что, мисс Льюис, удалось выведать что-нибудь у наших аристократок? — спросил он, когда я подошла.

— Вы не поверите, констебль, — ответила я, забираясь на сиденье. — Везите меня в лавку Пембертона, я все расскажу вам по дороге.

Пока мы ехали по узким улочкам Рэвенхилла, я вкратце изложила Смиту историю с медальонами и таинственным антикваром из Эрбенны. Его глаза постепенно округлялись, а лицо выражало неподдельное изумление.

— Вот это поворот! Значит, этот прощелыга Стоун обвел вокруг пальца бедную мисс Вуд… И все из-за какого-то старого золота?

— Не просто золота, констебль. Похоже, за этим кроется что-то большее…

У лавки Пембертона нас уже ждал Аргайл. Дверь была распахнута, а внутри, вопреки вчерашнему хаосу, царил образцовый порядок — детектив, судя по всему, не терял времени даром.

— Ну, мисс Льюис, какие новости? — спросил он.

— Самые неожиданные, мистер Аргайл, — я протянула ему письмо от Лионеля Холбрука. — Кажется, мы нашли того, кто мог заинтересоваться коллекцией Итана Вуда помимо Виктора Стоуна.

Я пересказала напранику то, что мне удалось узнать от леди Аглаи.

— Интересно, почему она молчала об этом, когда мы в первый раз беседовали? — недовольно спросил детектив, его брови сдвинулись.

— Возможно, женщине было проще открыться другой женщине. К тому же и мать, и дочь были крайне расстроены известием о том, что бывший жених Эмилии оказался мошенником.

Пока Аргайл изучал письмо антиквара, я внимательно оглядела лавку. На полках аккуратными рядами стояли часы, шкатулки, лампы и статуэтки воронов самых разных размеров.

— Почему так много воронов? — спросила я у Смита.

— Ворон — один из главных символов старого королевства, так же как и паук Мэрус, — охотно объяснил констебль, с гордостью демонстрируя знание местного фольклора. — Пембертон их коллекционировал. Говорил, что они приносят удачу в делах. Ну и приезжие туристы их охотно покупают

Мы продолжили работу. Я старательно переписывала безделушки — фарфоровые статуэтки кошек и собак, пепельницы в виде миниатюрных сапог, шкатулки для рукоделия, инкрустированные потускневшим серебром. Аргайл в это время листал гроссбух Пембертона, время от времени что-то отмечая на листке бумаги.

На стенах висели несколько картин в простых деревянных рамах — в основном, местные пейзажи и несколько портретов. Но в углу, мое внимание привлекла одна картина Она изображала величественный, полуразрушенный дворец в романтическом, почти мистическом стиле. Высокие колонны, на каждой из которых сидели мраморные вороны, загадочные статуи, уходящие в небо острые шпили башен…

Я сняла картину со стены, чтобы получше рассмотреть, и перевернула ее. На обороте, в углу, я увидела две изящные, сплетенные в вензель буквы: «Л.Б.».

— Тревор, взгляните-ка на это, — позвала я напарника.

Он отвлекся от книги и подошел, слегка прихрамывая.

— «Л.Б.»… Леонард Брук? — предположил он, и во взгляде его мелькнула искорка интереса.

— Констебль, — обернулся Аргайл к Смиту, — добавьте эту картину в опись. И отметьте подпись. Это может быть важно.

— Так точно, сэр, — Смит тут же достал свой блокнот и принялся старательно выводить каракули.

Детектив снова полистал книгу Пембертона.

— Действительно, здесь есть записи о том, что мистер Брук приносил сюда несколько своих работ. Видимо, их покупали, раз осталась всего одна, — задумчиво сказал Тревор, внимательно рассматривая картину. — Интересный стиль. Мрачноватый, но яркий.

— Мистер Брук предложил написать мой портрет, — смущенно призналась я. — Он уже сделал несколько набросков. Мне